Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Ты умеешь играть на бас-гитаре? — увидев лучик света и надежды, прокричал и от радости подпрыгнул на стуле Антон. Затем вскочил и бросился ко мне.
— Ура, мы спасены! — начала прыгать вокруг меня Юля.
«Блин. Вот детский сад-то!»
— Стопэ, стопэ, товарищи. Послушайте. На басухе я играть немного умею, но играть не буду… потому как разучивать ваш материал у меня нет ни особого желания, ни времени.
  
Антон опешил.
— Ты же сказал, что поможешь?! — лица ребят стали серьезными. — Так как же быть с басистом? Кто будет играть
Я выдержал паузу и медленно повернувшись указал на Дмитрия:
— Играть на басу будет он.
— Погоди, погоди, а как же вторая гитара? Как же соло? — забеспокоился Антон.
Поднялся шум и гам, который нужно было пересечь в самом зародыше.
— Внимание, товарищи! Послушайте сюда! Во всех ваших песнях обе гитары играют на девяносто девять процентов одинаковые партии. Единственное отличие — это когда начинается соло. Но тут можно сделать две вещи. Либо соло на бас-гитаре, только не очень длинное, либо вместо него соло на клавишах, если соло в песне необходимо. В некоторых случаях вообще можно обходиться без всяких соло, ибо смысла от них, если вы не «Joe Satriani», «Yngwie Malmsteen» или «Steve Vai», практически никакого нет. Конечно же, всё зависит от каждой конкретной композиции, но в массе своей из песенок соляки можно на концертах выкинуть и записывать их только на записи.
Народ стоял в задумчивости и внимал.
— Саша, но на клавишах не сыграешь, как на гитаре, — заметил Сева.
— И не надо. Играй, так сказать, по мотивам, импровизируй. Ведь ты же музыкант, в конце концов! Справишься? — задал ему вопрос «открыватель истин».
— Думаю, да, — неуверенно ответил тот пожав плечами.
— Но ведь я пальцами играть на бас-гитаре не умею, — разглядывая свою ладонь, констатировал новоявленный басист Дмитрий. — Ведь на гитаре-то я медиатором играю.
— И не надо пальцами, играй тем же медиатором. А вообще, чтоб музыка хорошо слушалась и, так сказать, «качала», нужно в партиях бас-гитары не повторять то же самое, что играют гитары, а играть по мотиву. На тех же аккордах, но с акцентом на барабаны. Иногда дублируя, а иногда «обыгрывая» и усиливая партию ударных. — Повернулся, увидел ошарашенные лица ребят и закончил: — Это мое видение музыки. Вы можете делать, как вы хотите. Я просто высказал своё мнение.
— Александр, откуда ты всё это знаешь? — с подозрительным взглядом и не менее подозрительным тоном спросил Дмитрий.
— Ну, я много слушал разной музыки с самого раннего детства, — начал я «причесывать» свою трагическую легенду, а точнее нести пургу. — Мне всегда было интересно, как она устроена. Поэтому рисовал схемы и построения музыки, затем сравнивал их и анализировал полученные результаты. Этому всему меня обучил один цыган.
Ребята замерли, слушая «правдивую» историю, а я поинтересовался:
— Рассказать?
Детишки покивали головками в предвкушении сказки и растопырили ушки.
«Ну, что ж, начнём»…
— Их табор остановился неподалёку от моей деревни. И как-то днём я услышал волшебные звуки прекрасной мелодии, доносившейся с шелестом ветра, — это была гитара. Музыка словно звала меня, и я пошёл на божественную, восхитительную мелодию, не замечая ничего вокруг.
Невдалеке от дома, под столетним дубом сидел и играл на гитаре человек в красной рубахе и черной с большими полями шляпе. Я подошёл к музыканту, он заметил меня, мы разговорились и познакомились. Цыгана звали Абдулай. Я рассказал, что люблю музыку и мне очень сильно понравилось, как он играет. Не мог бы он научить и меня играть так же? Тот закурил трубку, пошевелил бородой и согласился взять меня в ученики.
И вот начались трудовые будни. Учение мне давалось не без труда, но советский пионер никогда не отступает перед трудностями. И я каждый Божий день…
Открыв рты, ребята слушали несколько изменённое толкование четырёхсерийного фильма «Цыган», который выйдет на экраны лишь в 1979 году. Я помнил, что есть чёрно-белый фильм, вышедший в 1967-м, поэтому пересказывал именно четырёхсерийный вариант картины, кардинально поменяв сюжет и имена героев. Естественно, главным героем рассказа был не мрачный кузнец Будулай, а весёлый и добрый музыкант Абдулай с нелёгкой музыкальной судьбой.
Молодая девушка во время войны нашла у раздавленной цыганской кибитки ребёнка. Воспитывала его. Затем к нам в деревню приехал табор и узнали мальчика, потому что он похож на своего отца. Послали за отцом. И тот решил остаться жить в деревне с сыном… Тогда-то я с ним и познакомился…
— …Вот так я и учился, день за днём, ночь за ночью… Также у Абдулая был смешной белый щенок, который очень любил бегать за палочкой, виляя хвостиком…
Тут я решил ввести ещё больше драматургии в историю, внедрив в него элементы из культового фильма «Белый Бим Чёрное ухо», но вовремя остановился, вспомнив, что фильм уже был снят и вышел на экраны год назад, то есть в 1976-м.
Ансамбль рты и не собирался закрывать…
— …Как-то под утро, когда солнышко только взошло, а ранние пташки начали своё пение, я увидел, что табор ушёл. Вместе с ним ушли и мои друзья, с которыми я подружился: мой учитель и собачка, с которой мы так весело играли всё лето. Если честно, то её мне было жалко больше всего. Она была такая милая, такая лапочка, такая прям… ав! ав! — «поавкал» я, озвучивая милую собачку. — И лишь воспоминание о прожитых днях и дружбе согревало меня долгими зимними вечерами в раздумьях о прожитом лете, — закончил свой «правдивый» рассказ ученик цыгана.
Зря я это… Не рассчитал!.. Не сообразил!.. Виноват!.. Каюсь!..
Юля завыла… а уже через секунду зарыдала настолько горькими слезами, что я предложил вызвать «скорую». У неё была форменная истерика… Ей очень-очень было жалко всех! А особенно собачку, которая так мило гавкает.
— Ав… ав… — сквозь всхлипы, рёв, сопли, слюни, плач и невнятные бульканья можно было услышать цитирования, которые издавала реинкарнация.
Успокаивали мы её полчаса…
— Саша, я не поняла. Женился он на Глафире Худряковой то? — хлюпая носом, с надеждой спросила рыжуха, вытирая платком прекрасное личико.
— Э- э… — предвидя очередную истерику и пытаясь её предотвратить, я, ступая словно по минному полю, тщательно выбирая слова, сказал очередную правдивую правду: — Конечно! Он через неделю вернулся, и сразу свадьбу сыграли.
— А уезжал куда? — поинтересовался Мефодий, которому, как я понял, судьба цыгана Абдулая тоже была интересна.
И вообще, этот вопрос, по всей видимости, интересовал всех, потому как народ, сидевший вокруг меня, как-то разом пододвинул стулья ко мне.
— Э- э… уезжал-то?.. Э-э… Так родственников навестить. Навестил и сразу назад, жениться…
Ух… Вроде отмазался. Ответ всех устроил. Да так, что после него началось немедленное обсуждение дальнейшей судьбы новой, советской ячейки общества. Как и ожидалось, нашу красавицу больше всего интересовала судьба собачки… немного подумав решил наврать ещё — собачка выросла и родила милых щенят, а семья Абдулаев родила тройню.
На просьбу попросить «милого цыгана», чтоб он подарил одного щеночка Юле, пообещал: «Обязательно». Сам же подумал, что придётся, по ходу дела, найти какую-нибудь дворнягу для нашей принцессы. Может, на птичий рынок, съездить, который находится рядом с метро Таганская? Интересно только, существует ли он сейчас? В конце восьмидесятых вроде существовал, а сейчас — неясно… Ну, ничего. Раз надо, найдём красавице собачку. На крайняк, есть же вокзалы…
Не менее пятнадцати минут, понадобилось нам на то, чтобы музыканты, обсудив детективно-мистический сюжет, наконец, успокоились и были готовы слушать лектора дальше.
  
— Итак, ребята, давайте вернёмся к нашим баранам, то есть к музыке. Имейте в виду, то, что я рассказал о построении музыкальной композиции сейчас, это чистая теория. Практики не было.
— А вчера? Вчера тоже была теория? Или ты научился так играть на ударных после игры на банках из-под краски? — каким-то странным голосом разоблачителя поинтересовался Сева.