Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Это было не удивительно. Людям надо было осознать произошедшее, пропустить это через себя, свыкнуться с этим и жить дальше. Обретение нового мировоззрения заняло не более десяти секунд, после чего зал буквально взорвался овациями и возгласами восторга! Люди кричали! Люди вопили! Люди визжали, словно сошли с ума от счастья!
Я не знала, что мне делать и, промокая платком уголки всё ещё слезившихся глаз, лишь улыбалась в ответ на комплименты, которые в мой адрес звучали со всех сторон всё громче и громче.
«Боже, Боже, — думала я. — Это, наверное, самый счастливый день в моей жизни»!
Я посмотрела на стоящих рядом со мной ребят и поняла, что они все, как и мой жених, как и известные советские актёры с которыми нам посчастливилось сниматься вместе, думали в этот момент тоже самое. Это продолжалось, наверное, вечность, а затем под неутихающие аплодисменты кинозала нас пригласили на сцену. Там мы под неумолкающие овации построились в шеренгу и стали выходить по очереди к микрофону, где произносили по несколько слов благодарности зрителям, парии и правительству. Когда подошла моя очередь говорить, то ноги мои от волнения подкосились, и я чуть не упала со сцены. Рядом был ведущий, который видя, что я падаю, ловким движением схватил меня за пояс не дал мне рухнуть в зал. Зрители охнули и неожиданно наступила непривычная тишина, в которой лишь изредка раздавались крики: «Скорую»!
Я так волновалась, так волновалась, что в микрофон, к которому меня всё же подвели держа под руки подоспевшие ребята — Сева и Антон, я смогла вымолвить лишь два слова, да и то заикаясь: — Бб. больш…шое сс. ппаассибо…, — но как оказалось, этого было более чем достаточно и притихший было зал вновь взорвался аплодисментами.
Вернувшись в строй облегчённо вздохнула и неожиданно почувствовала какую-то тревогу. Показалось, что чего-то или кого-то, на этом празднике жизни, не хватает. Оглядела всех наших актёров и поняла кого именно нет — Саши. Дождалась окончания действа и немедленно подошла к Армену, чтобы узнать куда делся наш юный гений. Тот рассказал, что у Саши заболела голова и он уехал в гостиницу. Мы с Севой, которого тоже беспокоило отсутствие друга, решили немедленно ехать в аптеку за лекарствами, а потом лечит ими Сашеньку. Армен выслушал наш план и сказал, что никуда ехать не надо, так как лекарства у Саши есть. Он их сейчас примет и ляжет спать, поэтому поехав к нему мы его только побеспокоим. На мой вопрос, полегчает ли ему от лекарств, Армен Николаевич заверил нас, что полегчает обязательно и завтра наш друг будет как «огурчик». Я поверила ему и вместе с актёрами пошла через чёрный ход на посадку в автобус.
Сели в Икарус, и он отвёз нас в ресторан, где был накрыт стол, однако в этот раз он был непросто большой, а огромный.
Там мы расселись и, как и положено на такого рода торжественных мероприятиях начали произносить тосты. Сначала говорили руководители республики, затем города, далее киностудии. После них произнёс небольшую речь председатель села, в котором мы снимали фильм, который как оказалось тоже был приглашён на застолье. В общем все ели, пили и отдыхали душой и телом, естественно не забывая произносить тосты.
— Товарищи, я много снимался, — негромко произнёс Алексей Владимирович Баталов, который сидел неподалёку от нас с Севой, — но, если честно такого фурора никогда в моей карьере ещё никогда не было!
— Да, действительно, — поддержал его Караченцов. — Это что-то с чем-то! Просто триумф!
— Толи, ещё будет, — хмыкнув заверил всех Савелий и под удивлённые взгляды окружающих вновь подлил мне в фужер шампанского.
Присутствующие на банкете с удовольствием слушали хорошую музыку и не забывая своевременно аплодировать музыкантам в нужный момент.
— Ребята, а почему бы нам сейчас не выступить? — подавшись вперёд предложил сидящий напротив меня уже изрядно выпивший Иннокентий.
— А зачем, — удивлённо спросил его Дмитрий подливая себе в стакан вина.
— Как зачем? — картинно удивился Кеша и стал пояснять свою идею: — Вы видите вообще кто в зале присутствует?
— Ну… — неопределённо произнёс Мефодий не понимая к чему клонит басист.
— Что ты имеешь ввиду? — вступил в разговор Антон.
— Я имею ввиду, что мы сейчас покажем класс, песни всем понравятся и нам наверняка сделают какое-нибудь интересное предложение. Например, выступать от лица какой-нибудь их филармонии., наверняка тут есть такая. А это я вам скажу деньги. Уж всяко лучше, чем на заводе вкалывать. Да и деньги наверняка неплохие будут.
— Я из Москвы перебираться сюда не собираюсь, — произнёс Дмитрий обдумав эту идею.
— Ну если так, — крутя в руках вилку в задумчивости согласился с ним гитарист.
— Конечно так, — горячо продолжал басист. — вы сами подумайте. У нас есть шанс закорешиться с руководством целой республики! Да вы хоть сами представляете какие перспективы у нас намечаются?! Да это же золотой эльдорадо! Через год все на «Волгах» ездить будем!
Ребята заулыбались вероятно представляя себе как беззаботно они в скором времени смогут жить.
— Сева, Юля, что вы молчите? — повернувшись к нам спросил Антон.
Я посмотрела на жениха и увидела, что моему суженному, эта идея не очень по душе. Он насупился и через несколько секунд произнёс:
— Если все за, то я сыграю, хотя идея мне категорически не нравиться.
— Да ладно тебе. Почему? Всё же отлично будет, — самоуверенно заявил Кеша поднимаясь.
— Подожди. Я ещё не закончил, — остановил его Сева и тот опустился на своё место. — Я согласен сыграть, но при одном условии.
— Каком?
— Вы пообещаете, что Сашины песни мы играть не будем.
Кеша поморщился от этих слов как от лимона. Ребята переглянулись и после небольшого обсуждения согласились сыграть только наш старый репертуар.
— Тогда я за, — произнёс Савелий и посмотрел на меня.
Я пожала плечами и тоже согласилась, ибо не видела никаких проблем. А если учесть, что, хотя бы половина из рассказанного Кешей может сбыться, то для нас, как для ансамбля, это действительно могло быть крайне полезно. Савелий вздохнул и пошёл искать Армена, чтобы тот договорился о нашем выступлении, а мы принялись составлять очерёдность композиций, которые собирались сыграть.
Зал нас встретил дружелюбно, поэтому играть было легко и приятно и весь свой репертуар, который состоял из пяти песен мы проиграли за двадцать минут.
Антон всех поблагодарил, и мы уже решили сворачиваться, как начальник Армена товарищ Саркисян громко произнёс, обращаясь к нам:
— Ребята, вы отлично сыграли! Спасибо Вам большое от всех нас. Но сыграли вы чужой репертуар. Я знаю у вас есть свои хорошие песни, которые вы сами написали и играете. Так почему бы вам не сыграть их? Антон стоящий у центрального микрофона не нашёлся, что ответить и повернулся к нам глядя на нас растерянным взглядом.
— Вы правы. У нас действительно есть несколько замечательных песен, — неожиданно взяв слово произнёс Иннокентий в микрофон. — Эти композиции ещё никем не слышанные. Мы их хотел сыграть на праздник — 7 Ноября. Однако раз уважаемая публика, в лице наших гостеприимных гостей, просит их исполнить мы просто не имеем права этого не сделать!! И сейчас мы вам их сыграем, — заявил он под наши удивлённые взгляды и поправив бас гитару продолжил: — Первая песня называется — «Третье сентября». Поехали ребята, — закончил басист и улыбаясь пьяным взглядом посмотрел на нас.
Мы опешили, но делать было нечего, и Антон растерянно посмотрев на Севу попросил того начинать. Савелий чертыхнулся и опустив голову заиграл вступительную мелодию…
Всё то время пока мы играли я с любопытством следила за реакцией слушателей, а реакция их была очень даже положительная, что в общем-то и неудивительно для такой замечательной композиции. После того как мы закончили зрители начали хлопать в ладоши и скандировать просьбы, чтобы мы сыграли песню на бис. Ребятам, как и мне было конечно очень приятно слышать столь благожелательную реакцию зала, но мы с Севой начали убеждать их, что играть больше не надо. Однако Антон, который уже, что называется «закусил удила» и не видя никакого подвоха настоял сыграть «Третье сентября» ещё раз.