Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Так-то, да, но вдруг, — чуть повеселевшим голосом, но всё же несколько озадаченно произнёс Антон.
— Никаких вдруг! — прервал его я. — Я же сказал, всё будет хорошо.
Народ стал тихонько переговариваться, а я решил сходить к актёрам и поговорить с ними, как они смотрят на предложение Давида снять фильм заново, но был неожиданно пойман за руку.
— Саша, можно тебя на секундочку, — произнесла Лиля подошедшая ко мне со спины. — Мне надо с тобой поговорить.
— Угу, — ответил я и мы отошли от всех к большому окну из которого открывался вид на взлётно-посадочную полосу.
— Что ты хотела? — бесцеремонно спросил я девушку в тот момент пытаясь вспомнить все ли ценные указания я дал ребятам перед отлётом?
— Так значит ты не летишь? — отрешённым голосом проговорила Лиля, глядя в пол.
«Это чего такое? — подумал я в удивлении взглянув на виолончелистку-любовницу, — она мне сейчас тут сцену прощания с любимым хочет устроить? Во дела» … В голове зазвучали слова песенки: — «А ты меня любишь? — Ага…», — и чего-то там, «тра ля ля ля ля» про то, что быть вместе навсегда…
https://www.youtube.com/watch?v=OSwAisM01fY
Я кашлянул и сказав себе: «Ну нафиг», — произнёс в слух: — Не грусти, через пару дней увидимся. И кстати, тобой Мефодий очень интересовался, — а затем не дав собеседнице опомнится, взял её под локоть, быстро добавил: — Пошли ко всем, — и повёл ошарашенную девчонку к стоящим неподалёку артистам, ибо разводить «уси-пуси» на глазах у многочисленных пассажиров с детьми и инвалидов совершенно не входило в мои планы.
* * *Объявили посадку.
Я крепко пожал всем руки, поблагодарил за помощь, сказал несколько тёплых слов, обнялся с особо сентиментальными и от души пожелал счастливого полёта.
О том, что я натворил какую-то х**** (фигню прим. автора) я понял, когда услышал слова, одного из наших актёров, который прощаясь обратился к режиссёру:
— Давид Эдуардович, а может быть Вы найдёте время и прилетите к нам в Москву, чтобы прочитать несколько лекций о Вашей замечательной и прогрессивной методе студентам и преподавателям нашего вуза?
Самолёт улетел, а я стоял и закрыв глаза думал о тщетности бытия…
* * *Интерлюдия.
Вероятное будущее 2021 год. Телепередача «Пусть не молчат».
<…>
Демократичковская (крича на всю студию): — Это навет на великого Давида Эдуардовича! Его прекрасная школа не раз показывала успехи и доказала, что она была лучшая в той стране! И тот, его первый фильм, который мы сейчас будем смотреть, это и есть самое лучшее доказательство моих слов.
Зритель (оправдываясь): — Так «Человека с Земли» придумал и снял изначально не он, а Васин.
Демократичковская (ухмыляясь): — Я просто плюю на вашу безграмотность и на вас в целом! Эти слухи распускают жлобы и быдло, которое занимается фальсификацией истории! Всем достоверно известно, что Давид Эдуардович снял тот фильм, и он, был кстати говоря, самым звёздным в его прекрасной карьере! Поэтому прекратите молоть чепуху! Почитайте лучше труды наших историков, которые работали в секретных архивах! Они все как один дали чёткую оценку тем событиям и в этой без сомнения уникальной работе говорится, что Васину было всего семь или одиннадцать лет, когда происходила съёмка обсуждаемой нами картины. Так, что заткнитесь и не мельтешите! Или вы быть может не верите нашим известным учёным академикам? Ну тогда вы просто сумасшедший псих болеющей шизофренией и с вами нам говорить вообще не о чем!
Зритель (смущённо): — Нашим учёным я безусловно верю, (одобрительные крики в студии) однако я хотел сказать не об этом. Вы говорите, что их работа уникальна и правдива, однако позвольте мне усомниться в некоторых фактах, ведь учёные, даже самые хорошие из них просто люди и могут тоже ошибаться. По некоторым неподтверждённым данным Васину тогда было не девять, как Вы изволили говорить, а почти четырнадцать лет, а в этом возрасте он уже вполне мог придумать этот фильм. Моцарт вообще с шести лет играл на фортепьяно и ничего.
Демократичковская (лыбясь своей белозубой улыбкой): — Ну вы не сравнивайте нам тут!.. Там Моцарт, там Бах, там Хачикян в конце концов, а тут малолетний Васин, который только первый или третий класс начальной школы закончил. Это не мои слова, это слова великих учёных, которые не подлежат никаким сомнениям! Это факт!
Зритель (кивая головой): — Хорошо, а почему тогда тот фильм был в карьере Хачикяна самым звёздным и что немало важно единственным звёздным? После этого, он самостоятельно снимал, какую-то муть, простите за резкость. Уж не потому ли это, что сам он, без помощи Васина, больше не смог снять ничего качественного и интересного?
Демократичковская (неприятно щерясь): — Я презираю вас! Вы глупы и невежественны!! С вами говорить, что со столбом! Да пойми ты, после того шедевра Давид Эдуардович полностью ушёл в преподавание, чтобы делиться своим великим талантом с подрастающими режиссёрами. Именно эту цель он поставил перед собой и шёл к ней всю свою долгую жизнь, не считаясь ни с чем и не обращая внимание на кляузников и завистников его божественному дару.
Зритель (вскочив на ноги): — Да его ученики также не сняли практически не одной нормальной картины. Многих из них вообще даже пришлось потом полностью переучивать! Кстати говоря, в том числе и Васину пришлось это делать.
Демократичковская (строго и вылупив глаза): — Сядь на место!! Ваш Васин, это предатель всего рода человеческого! Отброс общества! Это же он наделал кучу фэйков, из-за которых весь цивилизованный мир несколько лет был в шоке!! Это он сволочь…
Ведущий (прерывает маша руками): — О фэйках мы поговорим в следующей передаче, а сейчас давайте вернёмся к Васину.
Демократичковская (недовольно): — Давайте. О чём это я… Ах, да… Так вот… Куда не плюнь, везде этот подонок Васин! Шага пройти нельзя, как на него наткнёшься! Это Васин, то Васин, сё Васин. У вас у всех настолько мозги сплавились, что вы даже великого Хачикяна решили оскорбить и унизить в глазах всей демократической общественности! Это же вообще не в какие ворота не лезет! Это просто зомбирование масс какое-то!! И не забывайте, даже ваш любимый, — с презрением, — Васин, и тот называл Давида Эдуардовича — учитель! (аплодисменты в студии)
Конец интерлюдии.
Глава 6
Москва.
— Виктор Петрович? — спросил у вышедшего из дверей человека один из двух граждан в строгих костюмах, которые стояли прямо у парадного входа в здание Министерства Тяжёлого Машиностроения СССР.
— Да, — подтвердил мужчина лет пятидесяти удивившись. В голове у него зазвучало только одно: неужели это арест? Но почему? За что? Ведь он ничего плохого не сделал! И даже наоборот, не жалея сил и здоровья отдавал всего себя крепя всеми силами обороноспособность страны. «Наверняка, это какая-то ошибка, ведь были случаи и не раз, когда людей задерживали, а потом отпускали, — думал он, но в голове его сразу же возникали другие мысли, которые были много мрачнее. — Отпускали, но не всех. Были и другие случаи в истории страны, когда сажали и сажали на долго. Королёв, Туполев, да и еще много кто прошёл через тюрьму и лагеря. Однако это было же давно, — напомнил себе конструктор, — тогда было сложное время и под репрессии иногда попадали абсолютно невиновные. Сейчас же совершенно другое время и у органов, есть достаточно много времени, чтобы досконально разобраться во всём, ибо война сейчас не маячит на горизонте, как Вторая Мировая. В том числе не маячит она и благодаря мне», — констатировал очевидное учёный и немного успокоившись вслух произнёс: — Кто вы и что вам угодно?