Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Ну, — протянула та в задумчивости, — получается, что так…
— Оленька, радость моя, а ты знаешь, что за это с нами будет? — всё так же ласково проговорил Главред. — Лапочка, подумай своей головушкой. Подумай. Вдруг к примеру, это всё была провокация иностранных разведок? — он перешёл с показушно доброго тона на более серьёзный и профессиональный. — Провокация какого-нибудь шпиона?! — повысил голос Саламатин. — Какого-нибудь ё****** диверсанта! — он уже орал во всю глотку. — Ты понимаешь куда я клоню?! — и подвёл итог завизжав: — Да ни х** ты не понимаешь!! Да нас с тобой за это посадят дура ты тупорылая!!
— Евгений Владимирович, — заикающимся дрожащим голосом произнесла та, — а может быть давайте позвоним в «Москву» или в «Вокруг света» вашим коллегам и всё узнаем? Наверняка же у них есть на рукописях адрес писателя.
— Да ты что? Ополоумела, что ли? — чуть остыв, но всё же так же раздражительно спросил начальник. — Они же обрадуются! Скажут, что поищут адрес, а сами начнут сразу же печатать продолжение наших романов!
— Тогда, что же делать, Евгений Владимирович?! — в отчаянии произнесла Золотова и предложила неожиданно возникшую в голове идею: — Может быть в милицию тогда стоит обратится. В розыск. Мы же знаем его ФИО, знаем, что он живёт в Москве и учится в девятом классе.
Саламатин на секунду задумался, хмыкнул и в задумчивости произнёс: — В милицию, говоришь?.. Можно конечно и в милицию, но всё же лучше сей орган правопорядка попросту не беспокоить и оставить на потом — если других вариантов уже не останется.
— А сейчас, что нам делать?
— А сейчас, езжай к метро, купи там на кассе единый и объезжай все станции метрополитена по очереди. Благо их не так много и дня за два всё объедешь.
— Эээ, — глубокомысленно охреневая произнесла «замглавредша», а её начальник продолжил рассказывать стратегический план: — Ну, а я со своей стороны, не поднимая лишней шумихи, попробую сделать запрос через Министерство образования. Поняла? Что молчишь?
— Я слушаю, — прошептала Золотова пытаясь сообразить сколько станций метро построено в Москве.
— Слушай, слушай, — проговорил Саламатин. — Может чего и поймёшь, — продолжал он, а затем спросил: — А знаешь, что Ольга Ивановна?
— Что?
— Влепить бы тебе строгий выговор с занесением в трудовую книжку за твоё разгильдяйство! Это же надо такое учудить! Прям склероз какой-то совсем непогодам.
Золотова не ответила, а лишь тяжело вздохнула, принимая свою судьбу.
— Кстати, я тут сейчас прикинул, — прервав тягостное молчание неожиданно проговорил Главный редактор, — а ведь есть ещё вариант.
— Какой? — без тени радости в голосе обречённо спросила Золотова, однако в душе надеясь на чудо.
— Позвонить Беловой в «Пионерку». У неё как раз сегодня тоже с публикацией этого автора проблемы были.
— Какие?
— Да они там имя перепутали и написали, что автор не Васильев, а Васин. Так, что я думаю, что если поставить правильно разговор, то невзначай можно будет разузнать нужный нам адресок.
— Точно, — обрадовалась Ольга Ивановна, прямо-таки чувствуя, как в её тело вместе с надеждой возвращается и жизнь.
— Ты особо-то не радуйся, — тут же обломал её Саламатин. — Это тоже оставим на всякий случай. Сейчас езжай, прочёсывай метро. Оно до скольки работает? До часа ночи или до двух? А сейчас сколько? Только пять часов вечера? Отлично. Времени у тебя ещё «вагон и маленькая тележка». Так, что давай, за работу! Завтра доложишь о результатах поисков! Пока, — закончил разговор Главред и повесил трубку.
— Да не вопрос! — в порыве энтузиазма закричала Ольга Ивановна и вприпрыжку побежала в ванную. Там она быстро накрасилась, оделась и сказав мужу крайне загадочную фразу: — Я буду как стемнеет. Если, что, я в метро! — умчалась на выполнение задания.
Глава 2
21 сентября.
— Во Франции распался союз социалистов и коммунистов.
— Авиакатастрофа венгерского Ту-134 под Бухарестом. Погибли 29 человек.
Саша.
«По-моему, стучат в дверь», — подумалось мне и я открыл глаза. Интересно получается, за последнее время я сам вообще не просыпаюсь. Либо стучат в двери, либо расталкивают в самолёте, либо будит звонок мобильного телефона, тьфу ты, в смысле будильника. Может на этот раз я всё-таки проснулся для разнообразия сам? — услышав очередной стук констатировал: «действительно стучат».
В дверь же тем временем не просто стучали, а уже прямо-таки долбили кулаками и дёргая за ручку просили отворить: — Саша открой, — идентифицируя себя, — это я.
— Лёгок на помине, — надев тапочки проговорил себе под нос, пробуждённый и «почапал» к столу, после чего осмотрел его и остался картиной доволен. На столе всё валялось, лежало и явно было брошено.
Вчера, когда я зашёл в номер, то был несколько расстроен и поэтому сразу не обратил внимание на запах стоящий в помещении. Однако потом, этот запах проявился отчётливо. Как оказалось, в номере очень сильно пахло коньяком. Я осмотрел запасы — два ящика и обнаружил пустую тару.
«Неужели Сева с Юлей столько смогли выпить? — подумалось мне тогда глядя на четыре пустые бутылки, стоящие в ящике. — Чего же они тут делали-то после такого количества, выпитого? Ай да ребята». Прошёлся по номеру и присев на кровать упал с неё. Оказалось, у кровати сломана ножка. — Бедная Юленька. Наверное, замучил ночью её наш друг Савелий», — подумал я вчера пытаясь приделать ножку на место.
Нда, это было вчера, сейчас же вытащив пустые бутылки из ящика разложил их на полу, кинул на ковровую дорожку одну из подушек и покрывало, после чего осмотрел «разгром», хмыкнул и пошёл открывать дверь. Не спрашивая, кто там ломится «как сайгак», ибо это и так было очевидно, повернул щеколду и протирая глаза произнёс: — Здравствуй мой лучший бывший друг.
— Здравствуй Саша! — сказал «сайгак» и также не спрашивая разрешения слегка отстранив меня в сторону вошёл внутрь апартаментов. — Ты что тут делаешь? Спишь или пьёшь? — оглядывая стол и пол с огурцами и пустыми бутылками недовольно поинтересовался вновь прибывший.
— Типа того, — ответил обвинённый.
— В общем умойся и приходи в мой номер. Я буду ждать тебя там. Нам срочно нужно поговорить!
— Не вижу никакой срочности, — потянулся я и подойдя к столу потряс пустую бутылку.
— Не пей больше. Прошу тебя, — поморщившись произнёс тот. — Давай поговорим и все проблемы решим! Договорились?
— Не знаю, — пространно ответил бывший великий режиссёр и пошёл в ванную комнату чистить зубы и умываться.
* * *— Заходи, — сказал Армен открыв дверь, когда я через двадцать минут постучал в его номер.
— Выпить есть? — прямо с порога спросил я, играя свою роль сломленного индивидуума.
— Выпить? — удивился тот. — Чай есть, сейчас поставлю. У меня электрический чайник, вскипит быстро.
— А покрепче?
— Зачем тебе?
— Голова бобо…
— Может таблетку дать?
— Не надо, — ответил я. — Клин вообще-то, вышибают клином. Кстати ты знаешь почему с похмелья как правило всё болит? — спросил, присаживаясь на кресло, — По одной из версий журнала «Наука и жизнь», всему виной ацетальдегид, образующееся в организме в результате преобразования этанола. Он то и баламутит весь организм сигнализируя, что вы получили отравление.
Армен хмыкнул, включил чайник, и подойдя ко мне почти вплотную приложил палец к своим губам. Я поднял в удивлении брови, а он тем временем этим же указательным пальцем показал наверх, очертил им небольшой круг по воздуху и чуть сжав пальцы рук приложил обе руки к своим ушам.
Я сидел, вылупившись на визави и пытался понять, это он с ума, что ль сошёл или показывает мне, что номер прослушивается?!
Армен проделав это, также уставился на меня и резко дёрнул подбородком, как бы спрашивая, понял я или нет? Я кашлянул и, раз такое дело, мотнул[U1] в утверждении головой. Тот облегчённо выдохнул и присев на диван достал сигарету.