Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Ждал я сорок минут. Как узнал сколько времени прошло? Очень просто, я напевал на этот раз не психоделическую песню про коров, а один из моих любимых альбомов группы Lake of Tears — A Crimson Cosmos. https://youtu.be/H5b27xJ8Ing?t=819 (композиция — Devil's Diner)
Он длился ровно тридцать девять минут. И как только последняя песня в голове доиграла прошло несколько секунд и дверь открылась.
Я не видел, кто вошёл, но судя по шагам их было двое.
— Он спит? — прошептал один.
— По всей видимости да, — прошептал второй.
— Может быть не будете больше его успокоительными колоть? Он спит уже почти три дня.
— Нет, Армен Николаевич, — сказал второй. — Вы попросили поставить его на ноги, и мы это обязательно сделаем. Я думаю колоть будем ещё минимум дней пять. Вы же не хотите, чтобы он очнулся и вновь устроил дебош…
— Да, но… — начал было Армен, но осёкся видя, что я открыл глаза. — Саша, — обратился он ко мне, — ты меня слышишь?
— Армен Николаевич, вам лучше немедленно уйти, — сразу же заговорил второй, который оказался доктором. — Уходите же, а то он может опять впасть в ярость! — зашептал эскулап, — хоть он и связан, но всё равно опасно! Больные в состоянии сильного возбуждения могут причинить себе вред от верёвок. Я сейчас позову Зиночку, — добродушно продолжил он, переведя взгляд на меня и улыбнувшись, — и мы быстренько сделаем укольчик, да?
— Нет, — чётко ответил больной и под ошалевший взгляд светилы скинул простыню, а затем не дав тому опомниться сел на край кровати ближе к выходу из палаты, тем самым отрезая пути возможного отступления.
— Эээ… — проговорил медик забыв закрыть рот.
— Цыц, — ответил ему в свою очередь не медик и добавил: — Товарищ доктор, не волнуйтесь пожалуйста и просто помолчите. Не бойтесь, никто скорее всего, — я сделал на это акцент, — не пострадает. Я просто хочу поинтересоваться кое о чём у сопровождающего Вас гражданина. Это можно? — также добродушно поинтересовался пациент, разминая костяшки на правой руке и не дожидаясь ответа продолжил: — Спасибо, — а затем Армену: — Николаич ты не скажешь, какого х** тут происходит?
— Ты в больнице, — ответил тот побелев лицом.
— Это я уже понял, но ты не мог бы пояснить, что за нелюдь привязал советского пионера верёвками к железной койке? Кто там у нас в истории над советскими людьми-то издеваться очень любил в концлагерях? Уж не реванш ли это? — задал я обличающий всех и каждого вопрос, глядя на изумлённых граждан при этом сжимая и разжимая кулак.
— Саша, успокойся, — зашептал Армен присаживаясь на стул возле тумбочки, — только не нервничай пожалуйста. Тебя привязали, потому, что ты вёл себя через чур агрессивно и постоянно дрался.
— Армен Николаевич, а вы бы не дрались если бы вам ударили ногой ниже спины, а затем и по лицу? — на бум сказал я, используя отрывки из воспоминаний или сновидений.
— Но они же извинились, — ответил тот доставая трясущимися руками из кармана носовой платок.
— И я их простил, — согласился я, радуясь или печалясь от того, что по всей видимости вся эта «лабудень» была не сном, а явью. — Я их не трогал, а просто песни пел. Они меня схватили и стали избивать, — более смело проговорил пострадавший чувствуя духовный подъём и обратился за подтверждением своих слов к бывшему компаньону: — Это так было или не так?
Доктор до этого сидевший в состоянии шока отмер и переведя свой взгляд с меня удивлённо посмотрел на Армена.
— Так, — подтвердил тот, — но ты им за это дал сдачи.
— И что же было дальше? — задал я интересующий нас с доктором вопрос.
— Далее, ты стал плакать и звать Савелия, а когда тот вышел из палаты, ты почему-то побежал не к нему, а от него в другую сторону. Ну а затем, тебя повело в сторону и ты, ударившись головой о бетонную колонну упал без чувств в горшок с пальмой.
— Далее! — потребовал открытия правды следователь, у которого напрочь отшибло память.
— Далее санитары попытались одеть на тебя смирительную рубашку, но не смогли, потому, что ты пришёл в себя и их вновь нокаутировал, — вздохнув поведал очевидец событий.
— А потом?
— А потом ты вошёл в эту палату, увидел свободную койку и лёг спать.
— Гм, — протянул я пытаясь вспомнить те моменты поподробней. Не смог. — Ну а связывать было зачем? — поинтересовался я через полминуты так и не вспомнив, что же было дальше.
— Так к тебе мед персонал подходить боялся, — неожиданно ответил за Армен доктор. — Ты санитарам носы поломал да синяков наставил. А у нас тут медсёстры молоденькие, — жаловался врач пациенту, — они девушки и женщины. Им страшно в конце концов!
— Ясно, — ответил пациент и уточнил тревожащий его вопрос: — Так Сева насколько я понял к счастью жив. Да?
— Жив конечно, — ответил Армен. — С чего ты вообще взял, что он помер?
— Да так, померещилось наверно, — ответил я вспоминая шуршащий треск в трубке телефона пункта междугородней связи.
— Нога только у него сломана, — продолжил компаньон, — а так живёхонек. Лежит на этом же этаже кстати, — и глянув на осуждающе качающего головой доктора попытался поправиться: — Как себя будешь хорошо чувствовать, то мы его к тебе обязательно приведём.
Вышла, эта «отмазка», на мой взгляд» так себе, однако я не стал заострять на этом внимания, а задал следующий насущный вопрос: — Где моя одежда?
— Саша, одежда твоя лежит у меня в кабинете, — ответил «Айболит», — но тебе ещё рано выписываться. Тебе нужно ещё пройти курс лечения…
— Нет, уважаемый. Я констатирую, что уже здоров, а посему не надо мне больше лечиться, — ответил неожиданно выздоровевший больной вставая с кровати и подтягивая свои коричневые трусиля осведомился: — Вы мне одежду принесёте или мне самому за ней сходить?
Гости моей «палаты № 6» переглянулись и Армен спросил:
— Саша, но ты будешь себя хорошо вести?
— Не могу это гарантировать, — искренне ответил Саша, — но могу дать однозначную гарантию в том, что если вы меня сейчас же отсюда не отпустите, то всё, что вы видели до этого, покажется вам безобидной шалостью. «Ферштейн»? — зло поинтересовался пациент и видя напрягшиеся лица чуть успокоил волнующихся граждан: — «Не боитесь» товарищи, как говориться: всё будет чикибамбони!
Глава 1
2 °Cентября 1977 года. Вечер. Армянская ССР. Город Ереван. Кинотеатр «Москва».
Один американский режиссёр экранизировал роман Хемингуэя. После премьерного показа ему передали, что Хемингуэй весьма нелестно отозвал о картине.
— Этому могут быть только две причины, — категорически заявил режиссёр. — Либо Хемингуэй не видел фильма, либо не читал роман.
Я посмотрел в зал полными слёз глазами и вдруг осознал, что всё вокруг реально. Реальные люди, реальные события, реальный я. Это было так неожиданно, что я словно застыл в оцепенении и лишь ошарашенно обводил взглядом людей, стоящих и сидящих в кинозале. Время будто остановилось.
«Что я здесь делаю в этом времени и как вообще я тут оказался? Может, в той, старой жизни, я умер и воскрес уже тут, в себе молодом? Но зачем? Промелькнула мысль, что то, чем я занимаюсь: катаюсь по всему Союзу, пишу книги, песни, снимаю фильм, «гульбярю» с утра и до ночи — это не совсем правильно. За всем этим я выпустил самый важный и, наверное, единственный вопрос, на который мне стоило бы дать ответ уже давно: а зачем я здесь оказался? Чего ждут от меня те силы, которые меня сюда отправили, дали еще один шанс. Неожиданно пришло осознание того, что все вокруг, это всё живые люди со своими делами, проблемами, чаяньями, мечтами… Они ходят, думают, дышат воздухом, принимают ванну, смеются и пьют кофе по утрам, а ведь в моём времени многие из них давным-давно уже умерли…
Закрыв глаза, потряс головой, прогоняя спустившуюся на меня «чёрную» меланхолию…
«Стоп, стоп, стоп… Да какая мне разница? — пытался я отогнать нахлынувшие мрачные мысли, потирая рукой взмокший лоб и в этот момент я опять подумал: а почему эти вопросы возникли только сейчас, через несколько месяцев после моего переноса? Ведь мое сознание принадлежит взрослому человеку, которому не должно сносить крышу от халявного алкоголя и доступных девок. Нет, конечно я и до этого не раз задавался вопросом о своей новой жизни, но, чтобы вот так отчётливо всё это именно осознать и ощутить эту проблему как главную и, пожалуй, единственную, такого ещё не было… Может быть, опять «глючит» и сейчас, как и прежде, зазвучат слова поэта Аполлинера о том, что будет и что нас ждёт? Не хотелось бы прямо здесь отжиматься, пытаясь прийти в себя, — подождал, затаив дыхание, несколько секунд, прислушиваясь к своим ощущениям, но к счастью ничего не происходило. Мысли путались и скакали с темы на тему. «А ведь вполне возможно, что моё попадание сюда — это никакое не Божье Провидение, как я думал раньше, а чей-то эксперимент по перемещению во времени? Интересно, почему же я раньше об этом не подумал? Я же какой-никакой, а всё же учёный. Почему же я сразу, безапелляционно, на веру принял Божественное вмешательство как догму, а не попытался объяснить своё появления здесь с точки зрения материализма? Очень всё это странно… В своё оправдание, конечно же можно сказать, что у меня не было никаких данных, чтобы хоть как-то попытаться решить обозначенную проблему и вряд ли эти данные когда-нибудь появятся в моём распоряжении… Значит будем исходить из того, что мы, как говорится, имеем? А имеем мы, кроме перемещения меня и некоторого колличества предметов из будущего, только работающий интернет. И хотя работает он очень «криво», потому как сообщения в «ту» сторону не уходят, новые новости не показываются, однако сам по себе факт работы есть. Следовательно, из этого можно сделать вывод, что откуда-то идёт сигнал, раз ноутбук, телефон и планшет улавливают его. Вопрос: откуда может идти такой сигнал? По идее, ввиду отсутствия вышек связи, сигнал такой мощности можно подать только со спутников из космоса. Если следовать этой логике, то на орбите Земли, сейчас летают космические аппараты из будущего, которые и передают интернет. Невероятно? Конечно да! Абсолютно невероятно, но также абсолютно логично. Если следовать этой логике дальше, то получается, что спутники, летающие на орбите, либо являются некими «межвременными» аппаратами, либо переместились в это время вместе со мной. Конечно при желании всегда можно подвести под любую теорию любую псевдологику, однако, на мой взгляд в данном случае, есть всего два варианта возможного объяснения произошедшего. Если на околоземной орбите спутники для раздачи интернета отсутствуют, то получается, что способ моего перемещения во времени — Божественный. Если же там «не местные» спутники всё-таки есть, то не исключается возможность, что я стал жертвой какого-то эксперимента. Например, эксперимента по изменению пространственно-временного континуума, ну или ещё чего-нибудь подобного… Кстати, а почему я упёрся в эти спутники-то? Вполне может быть, что такая сверхсложная аппаратура стоит где-нибудь на необитаемом острове и через ионосферу планеты отражает сигналы интернета на весь Земной шар. Да и вообще, вся эта лабудень может стоять где угодно, к примеру, на Луне, ведь хрен его знает, до чего могла дойти та наука в своих секретных лабораториях при миллиардных финансированиях.