Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Не знаю, что в гостинице может быть хорошего, — зевнул. — Они все одинаково казённые и домашнего уюта в них нет и быть не может, — пояснил свою позицию я и пошёл не бодрой походкой следуя за Арменом ко входу в дом. — Кстати, а на какое время ты их забронировал?
— На пять дней. Начиная уже с сегодняшнего дня, — ответил тот и посмотрел на часы. — Завтра, в смысле уже сегодня, актёрский состав отдохнёт там — в селе Арени, а послезавтра их привезём сюда. Поселим в гостиницу, устроим экскурсии по городу и его достопримечательностям, ну а затем банкет, а на следующий день, аэропорт и самолёт. Вот такой у меня план. Нормально?
— Нормально, пусть летят, — ответил великий соня, а затем вновь зевнув добавил: — И опять-таки кстати… Я тоже полечу, послезавтра. Но не с ними. Ты билеты мне купил?
— Купил. Когда говоришь ты собрался лететь?
— Девятнадцатого днём. Ночь проведу в Москве, а с утра прилечу обратно сюда.
— Хорошо, — согласился подельник, когда мы подошли к столу администратора гостиницы.
Администратором, оказалась женщина средних лет, впрочем, как и положено в этом времени, ибо администраторами сейчас работают как правило только женщины. Она, вероятно узнав Армена, фактически без разговоров передала нам ключи от номеров, и мы пошли к лестничному пролёту.
Мне достался апартамент под номером двести двенадцать.
Не дойдя нескольких метров до лестницы, я остановился и посмотрел на Армена.
— Николаич, — обратился я к товарищу. — Судя по первой цифре у нас номера на втором этаже? — увидел подтверждающий кивок. — Слушай, а не можешь, мне сделать номер на третьем?
— Зачем?
— Ну живу я всю жизнь на третьем. Вот и привык. Привык именно с такой высоты смотреть в окно на улицу и лицезреть мир. На душе наступает умиротворение и это состояние способствует продуктивному творческому процессу — музыка хорошо придумывается.
— А на втором не наступает умиротворение? — хохотнув осведомился собеседник.
— Нет, — категорически ответил я. — Второй этаж, это практически первый, — гнал «пургу» великий «чесальщик», — то есть вестибюль. А какое может быть творчество в вестибюле, пусть даже и самом красивом?
— Вестибюльное? — наигранно притворно вопросил компаньон и заржал как конь на весь этот самый вестибюль. «Отсмеявшись он вновь подошёл к администратору государственного заведения и переговорил с ней.
Забрав ключи от вновь выделенного апартамента, Армен попросил телефон и начал набирать номер киностудии. На мой логичный вопрос, а не поздновато-ли, он ответил, в том смысле, что его звонка там ждут, а ещё больше они там ждут киноплёнку на проявку.
Позвонил и уведомил персонал, что подвезёт фильм через час.
Через пять минут я подошёл к двери под номером триста семь и открыл её ключом. За дверью меня ждала небольшая прихожая с коридором, совмещённая с туалетом ванная и одна большая комната со шкафом, диваном, двумя креслами, журнальным столиком и чёрно белым телевизором в углу. Занавески в номере были светло жёлтого цвета, пол был закрыт светло-жёлтым линолеумом с рисунком под паркет, а на нём лежала, «та самая» тёмно-красная дорожка с зелёными полосками по краям.
Потолок украшала трёх ламповая люстра, включив которую я убедился, что одна лампочка «нефурычит». По всей видимости либо перегорела, либо её просто-напросто-таки там вовсе нет.
— Одним словом — обычная гостиница, — произнёс я и стал раздеваться.
Ополоснулся и лёг на диван.
«Это хорошо, что номер мне достался не триста пятнадцатый, — от души потянувшись подумал я, — а то история, на ровном месте, поменялось бы ещё раз.»
Дело в том, что приблизительно через неделю, в номер триста пятнадцать, заселится очень важный, для осуществления моих замыслов, человек. Заселиться он сюда двадцать четвёртого сентября. Поездит по экскурсиям, походит по театрам и ресторанам, а через пять дней, то есть двадцать девятого сентября, он уедет на поезде в Сочи. В дальнейшем он посетит ещё несколько городов нашей необъятной Родины, а уже затем укатит восвояси.
Мне не хотелось разговор с этим человеком откладывать в долгий ящик, гоняясь потом за ним по всему Союзу. А посему, встретиться я собирался с ним именно здесь, где у меня хоть немного «налажена инфраструктура». Как там говорится-то: место встречи изменить нельзя? Вот и не будем его менять, а то глядишь и мироздание обидится может.
— Кстати, насчёт мироздания… — позёвывая прошептал я и закрыв глаза вспомнил тот день, когда побывал в гостях у Братьев…
Интерлюдия.Отрывок из передачи «Пусть не молчат». Ведущий Антон Рубинов. Апрель 2021 года.
<…>
Армен: — Да, вы правы, в своём ежедневном отчёте начальству, я это указал.
Ведущий: — Что именно вы указали? Вы номер имеете ввиду?
Армен: — Да, в докладе я указал на тот факт, что Саша попросил номер на этаж выше. И в пояснительной записке я пояснил почему.
Ведущий: — И, что же начальство?
Армен: — Тогда никто на это не обратило никакого внимания.
Ведущий: — А когда обратили?
Армен: — Много позже. Когда стали анализировать весь жизненный путь Александра.
Ведущий: — И вы хотите сказать, что с тех пор всех перспективных артистов стали селить только на третьих этажах гостиниц страны?
Армен: …
<…>
Конец интерлюдии.Глава 17
Братья.
Почему же я пришёл к братьям Стругацким именно в тот день? Да потому, что младший брат Борис, в отличии от Аркадия жил и работа в Ленинграде.
И именно в эти дни он должен был приехать в Москву в гости к своему старшему брату.
* * *— Так ты думаешь Саша, что ты — гомеопатическое мироздание? — спросил меня старший из братьев Аркадий Натанович, когда я вошёл в комнату, мы уже познакомились и мне предложили присесть на диван.
— Не само мироздание, — поправило мироздание, — а скорее всего, часть общей структуры.
— И насколько упорядочена эта структура? — присоединился к разговору младший брат Борис и поставил принесённый с кухни поднос с чаем и сладостями. — Ты знаешь структуру?
— Нет конечно.
— Хорошо, но как ты думаешь, какова она?
— Точно сказать не решусь, ибо до конца не знаю, но моё мнение, что это хаос. Быть может даже частично управляемый.
— Вот как? Почему?
— Преобразования хаоса в упорядоченное и размеренное течении бытия, есть задача архисложная и для человечества вряд ли посильная, при всём моём уважении к этому самому человечеству. Видя, как окружающие нас с вами граждане ведут себя, можно сказать однозначно — хаос победит.
— Но человечество ведь может выиграть, если победит разногласия, сотрёт границы в себе, будет проявлять милосердие, — произнёс старший брат крутя в руках ручку.
— Это конечно хорошо, что вы верите в такой исход, однако я более пессимистичен в прогнозах о будущем и готов пояснить почему, — сказал я пытаясь перейти к сути. — Дело в том Уважаемые товарищи, что люди склонны обманываться. Да, да, вы и сами об этом прекрасно знаете. Они хотят верить в завтрашней день, в котором не будет неравенства, несправедливости, день в котором будет править мир и доброта. Проблема состоит лишь в сущности самого человека, который, для такого возможного будущего не делает не только, что-то во благо следующих поколений, но зачастую полярно наоборот, причём очень часто даже не осознавая этого. Хотите пример? Да взять хотя бы писателей-фантастов. Я кстати тоже начинающий писатель, поэтому мы с вами фактически коллеги, — улыбнулся малыш. — Так вот, что делаю писатели? Ответ очевиден — пишут книги для людей. Зачем? Да потому, что людям интересно. Они хотят узнавать что-то новое. Встаёт вопрос: развиваются ли люди узнав новое? Правильно, люди развиваются, начинают размышлять о прочитанном и начинают задавать себе вопросы, которые бы они никогда не задали бы, если бы не получили новую транслируемую информацию. Получается, что именно писатели, тех или иных жанров и форматов, сбивают общество с «правильного» пути по обузданию энтропии. И вот итог, не успели мы с вами оглянуться, а человечество прочитав какой-нибудь роман про инопланетян, уже думает абсолютно по-другому. Теперь он и уже не видят каких-то знамений, которые появлялись в былые времена, а видят летающие тарелки, типа НЛО. Вот вам и хаос.