Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Удивился, что самолёта «Як-42», стоящего рядом с ракетой, нет. Вспомнил о том, что борт «СССР-4230», знаменитый тем, что на нем был установлен рекорд дальности перелета, появится тут лишь в 1981 году.
Также в привычной картине «мира ВДНХ(а)» отсутствовал и огромный гигантский «БелАЗ-75211» грузоподъёмностью в 180 тонн, который представят на выставке «Автопром» лишь в далёком 1984 году.
  
Погуляли по павильону «Космос», осматривая разные сюрреалистичные макеты космических аппаратов. Наглазевшись в своё удовольствие сверх меры и немного проголодавшись, я предложил зайти куда-нибудь перекусить. Ребята отказывались, ссылаясь на отсутствие денег. Я сказал, что это пустое, и я заплачу, но они отказались и идти не хотели.
Тогда я сказал, что у меня есть лишние три рубля и этого нам за глаза хватит, тем более что таким образом я, мол, хочу загладить свою виртуальную вину. Короче, после пяти минут уговоров я уже хотел плюнуть на эту затею, но тут они неожиданно согласились перекусить.
«Чего время зря теряли в препираниях — непонятно».
Зайдя в пельменную, которая по факту являлась обычной столовой, мы взяли подносы и встали в небольшую очередь. Каждый взял по порции пельменей, по салату из огурцов с помидорами, по паре кусков хлеба и по стакану кофе с молоком. Весь этот заказ на троих обошёлся мне в один рубль и двадцать три копейки. По сорока одной копейке на человека! Просто жесть, а не цены!
Сидя за столом, я общался с ребятами, интересуясь, чем они живут, где работают или учатся.
Как оказалось, ребята работают на заводе ЗИЛ. Антон был мастер, а Мефодий только устроился туда после окончания ПТУ и был рабочим, правда, собирался вскоре повысить свой разряд.
Завод ЗИЛ, находится в районе метро «Автозаводская». Расшифровывается его аббревиатура как «Завод имени Лихачева». Если же говорить о полном названии завода, то оно звучит так: «Производственное объединение Московский трижды ордена Ленина ордена Трудового Красного Знамени автомобильный завод Ивана Александровича Лихачёва». Во как!
Иван Александрович Лихачёв, именем которого назвали завод, в 1926-м был назначен директором Московского автомобильного завода, вскоре переименованного в ЗИС («Завод имени Сталина»). С 1953-го по 1956-й — министр автомобильного транспорта и шоссейных дорог СССР. В 1956 году И.А. Лихачёв скончался и был захоронен в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве. В честь этого человека и было названо это предприятие.
Нужно сказать, что завод ЗИЛ, казалось бы, непоколебимый гигант советского машиностроения, доживает последние спокойные денёчки. Дело в том, что в 1976 году завод попал в ловушку. Гордость завода, ЗИЛ-130, серьёзно морально устарел. Завод пытался выпустить ЗИЛ-170, но не смог. Часть наработок по проекту было передано заводу КАМАЗ, но это будет только началом конца.
Вскоре все ресурсы будут переброшены на недавно открывшийся в Набережных Челнах КАМАЗ (Камский автомобильный завод), а ЗИЛ будет выпускать старые модели и безуспешно пытаться разработать что-то новое. ЗИЛ-4331 будет выпущен лишь в 1985 году, а доведён до ума только в 1991-м. В общем, в ближайшее время КАМАЗ фактически съест ЗИЛ, а пока… А пока дирекция завода приняла решение о создании ВИА.
В свободное от работы и семейных дел время ребята играют в собранном ими ансамбле. Руководителем там числится Антон, но лидер в ансамбле некий Иннокентий — их бас-гитарист.
Однажды директор завода был приглашён к своему приятелю, тоже директору, но швейной фабрики, на юбилей. Тот хвастался, что у него на этом на этом мероприятии будет выступать ВИА (вокально-инструментальный ансамбль), который создан на их фабрике. Выступление девушек из ВИА всем очень понравилось. Пели девчата замечательно и душевно.
Директор ЗИЛ(а) решил не упасть в грязь лицом и на следующий же день приказом было решено создать своё ВИА, не уступающее «швейному». Плацдармом-базой для формирующегося музыкального отряда должен был стать Дворец культуры завода, который находился на улице Восточной, дом четыре. «Догнать и перегнать» — получило недвусмысленный приказ в понедельник всё руководство завода, а также все активисты от комсоргов до профсоюзов. Через профком, комсомольскую организацию, «сарафанное радио» и доску объявлений начался поиск музыкальных талантов.
Таким образом, и был найден Антон, который с детства увлекался игрой на гитаре. Его друг, Мефодий, который как раз в то время поступил учеником на завод, тоже неплохо владел гитарой и присоединился к почину с удовольствием. Естественно, такие слова, как «неплохо владел», справедливы лишь, когда говорится о дворовой самодеятельности. Но желание творить было, а это уже немало. Ведь как говорится в пословице — вода камень точит.
Так как гитариста найти было намного проще, чем ударника, в смысле барабанщика, Антон принялся уговаривать друга «стучать». После недолгих раздумий Мефодий повёлся на уговоры и с усердием приступил к обучению игре на ударных. Начинал он не с нуля. Кое-что он знал и немного помнил. В школе, когда Мефодий был пионером, он был барабанщиком и барабанил по праздникам марши на торжественных линейках.
После того, как сформировалось ядро коллектива, стали активно искать других музыкантов, но это оказалось непросто. Среди работников завода найти каких-то более-менее нормально играющих не получалось. Некоторые кандидаты приходили на одну-две репетиции, узнавали, что эта самодеятельность никаких дивидендов, в том числе и финансовых, приносить не будет, говорили, что у них своих дел по самые гланды, им некогда заниматься фигнёй, и откланивались.
Комсомольская организация завода хотела вмешаться и обратится к несознательным с призывом по-хорошему, в порядке трудовой дисциплины немедленно вступать в ансамбль! Кто-то из руководства завода, недолго думая, распространил слух о том, что таким ретивым и несознательным, кто музыку не любит, будут выдаваться отпуска зимой, а путёвки на отдых — в санаторий заполярья. Народ зароптал, но не проникся.
Антон объяснял руководству, что насильно мил не будешь и что музыкант должен играть от души, а не по принуждению. На резонный вопрос руководства: «Так что же делать? Музыкантов-то нет! Не идут!» — Антон предложил поискать оных среди студентов музыкальных училищ.
— В конце концов, костяк группы, рабочие завода! — резонно утверждал он.
Те почесали репу, покумекали и согласились.
Так начался поиск музыкантов вне стен предприятия.
Но первые плоды эта идея дать не успела, а музыкант уже был найден. Они нашли деятельного товарища, который согласился играть на бас-гитаре. Иннокентий работал в сборочном цеху завода, неплохо играл на гитаре, поэтому перейти на бас, для него не составило больших трудностей. Сразу же он не откликнулся на объявления из-за того, что в этот время был в отпуске и не знал о наборе в ВИА.
В доме Антона жил его бывший одноклассник, который сейчас играл на скрипке и учился в музыкальном училище. Антон обратился к нему и попросил повесить объявление в его учебном заведении, а также поспрашивать у знакомых ребят, не хочет ли кто-нибудь играть в перспективном ансамбле.
Так был найден клавишник Сева. Конечно, Савелий не умел играть на «электрооргане», как в это время называли синтезатор, но он учился на пианиста и, значит, должен был справиться.
Таким образом в коллективе появился первый профессиональный музыкант. Если есть первый, должен быть и второй?! Чертовски верно подмечено!
Второй, а точнее вторая, появилась по предложению Севы. Девушка Юля знала Севу с детства, ввиду того что их родители дружили семьями. Она училась в том же музыкальном училище, что и клавишник и обладала замечательным голосом. Кроме того, Юля также умела играть на пианино. Впервые придя на репетицию, она была удивлена, поражена и обрадована. Как, оказалось, петь в ВИА было её хрустальной мечтой детства. Таким образом, ансамблю оставалось найти лишь одного недостающего участника — гитариста.
  
Как-то идя со смены через соседний двор, Антон услышал, что кто-то играет на гитаре и поёт. Звуки доносились из рощи. Антон остановился и прислушался.