Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Итак, они сняли фильм. Сняли? Сняли. А дальше?.. Дальше-то что было?.. Дальше?.. Гм… По идее должно было быть и наверняка было, но вот что… Место, время, событие…
Больной палаты номер шесть пытался вытащить из себя хоть что-то, что предшествовало темноте и мраку. Пытался, но у него почти ничего не получалось, ибо самое последнее воспоминание какое он «точно» помнил было смутным, невероятным и мало адекватным… Оно было словно в тумане… Оно было неправдоподобно, но чувства того, что оно было на самом деле не покидало страдальца…
  
… Вокруг белая пелена и он сидит на полу в гостиничном номере один, а рядом с ним соседствует частично опустошённый ящик коньяка с одной стороны и неподалёку стоящая открытая трёхлитровая банка с солёными огурцами с другой стороны… Посередине же расположилась полная пивная кружка наполненная «Белым аистом» до краёв и даже с горочкой… А вокруг тишина… Далее всё мелькало как будто бы фильм перематывали, но пациент клиники, всё же успевал что-то урывками увидеть… Кадр — он, что-то кричит… Кадр — с кем-то ругается… Ещё кадр — он кого-то крепко по-дружески обнимает, а затем даже с кем-то поёт какую-то металлическую песню… Чреда кадров длинною в часть жизни… Ужас… Ну а дальше… Дальше шли уж совсем отрывочные и нелогичные иллюзии, которые словно тени из кошмарных сновидений, то появлялись, то исчезали… Всё смешалось… Люди… Лошади… Милиция… Самолёты… Чьи-то похороны… Ошалевшие глаза таксиста… В общем — тьма-тьмущая, а не воспоминания… Небывальщина какая-то…
После долгих, маловразумительных размышлений больному показалось, что он знает ответ на терзаемый его вопрос: «Почему же так произошло?» Ответ был до безобразия прост, лаконичен и находился, как будто бы всё это время на поверхности: «А потому, что пить надо меньше!!»
Пациент лежал, охреневал и всё время напевал, то от чего охреневал ещё больше:
«У коровы нет других забот…»  https://www.youtube.com/watch?v=-kaJ2DaEn88
  
Глава 3
 
Пора в путь-дорогу,
дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем.
Над милым порогом
Качну серебряным тебе крылом…
(с) Соломон Фогельсон.
15 сентября. 1977 год.
Москва. Саша.
В шесть утра зазвенел будильник, и я проснулся. Не успел выйти из ванны после принятия водных процедур, как из коридора донеслась трель телефонного звонка.
«Странно. Кому это не спиться с утра пораньше?» — подумал я одевая тапочки и подходя к аппарату.
— Алло.
— Саша ты? Привет. Это я, — раздался в трубке голос клавишника.
— Привет. Что случилось? Только не говори, что не едешь, — сказал я насторожено, ибо если человек звонит с самого с «ранья», то у него наверняка случились проблемы и скорее всего сейчас он промямлит, что полететь на съёмки не сможет… Гм… Жаль конечно, но что поделаешь, жизнь есть жизнь. Не сможет так не сможет, вариантов значит у него нет, раз такое решил пропустить… Иногда обстоятельства складываются таким образом, что вроде и хочешь, что-то важное сделать, а там «бац» и облом, а посему это важное откладывается на неопределённый срок под давлением более серьёзных обстоятельств, которые в свою очередь могут быть перекрыты вообще непреодолимыми событиями катастрофического масштаба… Бытие оно такое, весёлое и непредсказуемое… Что же касается съёмок в моём «студенческом» фильме, то Севе там предстояло сыграть роль актёра второго, если не сказать третьего плана, поэтому на качестве «картины» его отсутствие в кадре вряд ли скажется. Найдём там на местности другого актёра на роль грузчика, благо, что роль эта не сложная и практически без слов. Единственное, что будет действительно жаль, так это то, что если Савелий не полетит, то соответственно и не снимется вместе с нашем ВИА «Импульс» в музыкальном мини фильме, который в будущем будет называться клипом.
— Нет еду конечно! Я просто решил всех обзвонить, что бы ник то не проспал, а то мало ли…
— Ух… Успокоил старика! Я-то уж грешным делом подумал, что ты не можешь, раз так рано звонишь… А насчёт обзвона всех, это ты, хорошо придумал! Молодец! — похвалил я товарища за своевременную инициативу на местах.
— Ладно, всё. Я дальше всех обзванивать буду. До встречи! — сказали мне в трубке и дали отбой.
Не успел я её положить, как мне позвонил Антон по тому же самому поводу. Убедился, что я проснулся, сказал: «Пока» и стал дозваниваться до остальной части ансамбля.
«Однако, — подумал я, присев на табуретку рядом с телефоном. — Вот, что значит дисциплина и мотивация. Сами звонят, сами волнуются, сами, что-то решают. Интересно, а ещё кто-нибудь позвонит? Кеша к примеру?..»
Посидев в ожидании пару минут, понял, что они все меж собой созвонились и пришли к выводу, что я, как и все, оповещён, а посему пора сделать зарядку и позавтракать.
И только я привстал, как по закону подлости, телефон зазвонил вновь…
«Ура! Кеша очнулся! Я же говорил, что он обязательно позвонит!» — «стебанул» себя я и естественно, не веря в это вновь снял телефонную трубку:
— Алло. Я на проводе.
— Эээ … Здравствуйте. А позовите пожалуйста Васю Васильева, — сказал в трубке мелодичный женский голос.
— Гм… А кто его спрашивает? — поинтересовался я, подозревая, что хотят услышать не Васильева, а именно меня. Оставалось узнать, где конкретно я уже фигурирую под таким именем и фамилией?
— Это Золотова, — сказали в трубке, а затем представились полным именем: — Ольга Ивановна Золотова. Заместитель главного редактора журнала «Огонёк».
«О как, уже заместитель, а ведь была только ВРИО. Люди растут, на глазах карьеру делают. А вообще у неё голосок какой-то пьяненький. Отмечает повышение, что ль. Так сегодня вообще-то рабочий день. Может за свой счёт отгул взяла? Впрочем, какая разница,» — подумал я, и решил «стебануть» за Васю Васильева:
— Здравствуйте Ольга Ивановна. Мы же с вами вчера дома у меня разговаривали, и я вам говорил, что меня Саша зовут.
— Ой извини. Тут залит весь лист, елки-палки. Сейчас подпишу ручкой… Са-ша…
Я молчал, слыша в трубке её дыхание и думал, что ей вообще от меня надо-то? Мы же вчера всё обсудили.
— Извини, что разбудила. Я вот, что тебе звоню. Скажи, ты свои рукописи в какие редакции ещё отдал?
«Ну ничего себе вопросики задаёт тётя! А ключи от квартиры, то есть от соседского деревенского сарая, где деньги закопаны, ей не надо?.. Ну и наглая же вы мадам… Вот так сразу с места в карьер, бах, и всё ей расскажи… А как насчёт свободы выбора? Хотите опередить конкурентов, и я вам должен в этом помочь? Не, не, не. Это без меня. Я не хочу, чтобы вы изъяли рукописи из других редакций. Вдруг, там тоже «прокатит» и они захотят меня напечатать. Я хочу, чтоб романы появились в нескольких изданиях, а не в одном, если конечно такое вообще возможно. Поэтому на ваш бесцеремонный вопрос, уважаемая мадемуазель, может быть только один ответ: А тебя это вообще е***?! Тогда попрыгай, отойдёт!» — с негодованием подумал я, а в слух ответил:
— Не помню.
— Саша. Ну вспомни пожалуйста. Это очень важно. В «Москву» отдавал? Или в «Юность» Полевому?
— Не помню. Совсем из памяти вылетело, — стоял на своём забывчивый.
— Ну куда? Вспомни! В «Искатель»? В «Вокруг света»? Ты же говорил, что пять рукописей раздал?
— Вроде да, вроде пять… или четыре, — нехотя ответил допрашиваемый. — Я действительно не помню, — и что бы закончить бесперспективный разговор добавил: — Ольга Ивановна мне пора в аэропорт. Давайте, я прилечу через неделю-две и с вами свяжусь, может быть к тому времени чего-то и вспомню.
  
— Эх, очень плохо, что не помнишь. Через неделю уже может быть поздно, — явно разочарованна произнесла собеседница. — Ну да ладно. Попробую сама поискать. Редакции обзвоню в конце концов. У тебя есть мой домашний телефон? А рабочий? Нет? Запиши.