Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Я схватился за голову.
Министр: РСФСР будет свободной!..
Хор новых демократических друзей: РСФСР будет свободной! РСФСР будет свободной!..
Ноги опять подвели, и я упал на пол.
Глава 15
Я лежал в кровати весь мокрый, в холодном поту, с открытым ртом и пытаясь отойти ото сна в ужасе тупо глядел в потолок…
— Мля… Что это было?..
«Что это мать его?! … Что это за бред?!»
Мысли пытались организоваться во что-то наподобие разума, но не могли…
Великий «изменитель» будущего лежал на диване в испарине и охреневал от понимания и непонимания того, как такое могло произойти и произошло ли это на самом деле?!
Я покосился на приёмник, который, как и положена приёмнику в этих временах стоял в комнате, а уж ни как ни на кухне, ибо кухни в этом времени были столь маленькими, что такая «мандула» туда просто не влезла бы.
На улице начинало светать…
«Приёмник на месте… Я на кухню его не относил… значит… сон?.. Но… Америка… Америка!.. ё-«маё» …»
Пролежал я в неподвижности как минимум час…
* * *Встав с постели и утвердившись о мысли, что это был кошмарный сон, я на всякий случай включил аппарат.
Приёмник работал на частоте радио «Маяк». Зачем-то покрутил ручку и выключив проклятую «мандулень», которая чуть недовела меня до инфаркта я на ватных ногах, ступая по полу словно новообращённый зомби двинулся в сторону «ватер клозета» …
В коридоре увидел маму.
— Проснулся «соня»?! Чтой-то ты сегодня на свою пробежку не пошёл? Проспал зарядку-то? Доброе утро, — приветливо произнесла она.
— Привет мама, — проговорил, а скорее даже прохрипел я голосом прокуренного зомби.
Она удивилась и поинтересовалась: не заболел ли я?
Я помотал головой, но ускользнуть от профессионального врача не получилось.
Осмотрела моё горло, потрогав лоб и заставив померить температуру, мама, удовлетворённая проведённым медосмотром, пошла готовить завтрак, а я проследовал к первоначальной цели, пытаясь всё выкинуть из головы и успокоиться.
* * *После вкусной трапезы более-менее пришёл в себя и поблагодарив мамулю пошёл одеваться.
— Саша! Что это за вещи? Зачем тебе такой большой рюкзак и сумка? Что в них лежит? И откуда они взялись? — увидев сумки, стоящие в комнате за занавеской, приступила к допросу следователь по особо важным делам.
— Ах эти, — как ни в чём не бывало произнёс примерный сын, коря себя, за то, что забыл расфасовать «баулы» под диван и на антресоль. — Это кассеты мам. Кассеты.
Набиты «баулы» были «товаром» под завязку и на вид очень напоминали сумки из «барыжных» девяностых, которые бы очень подошли «челночнику»-барыге, коих в те годы развелось в огромных количествах.
— Что за кассеты? Откуда?
— Сева купил. Вот собрался раздать несколько штук одноклассникам в школе.
— Что, всей школе что ли? Ты все деньги, которые выиграл в лотерею потратил на них? — удивлённо произнесла родительница, не скрывая своего недовольства тем фактом, что её сынишка решил прорву денежных знаков пустить «по ветру».
— Нет мам, ты что… Это кассеты ребят — нашего ансамбля. Моих тут двадцать штук. Несколько штук друзьям дам, парочку учителям и директору школы. Плюс несколько экземпляров я ещё в филармонию хотел занести.
— Ну раз так, — с сомнением в голосе произнесла прокурорша, — занеси конечно, только и мне дай тогда одну кассету. Я на работе подругам покажу. От зависти лопнут.
«Блин… «палево» … Надо что-то делать… Не надо ей пока никаких кассет.»
— Конечно оставлю записи и нам. Только их переписать ещё нужно, — произнёс я и быстро сменил тему. — Кстати мамуль. У меня сегодня концерт!
— Концерт? — удивилось она, переведя взгляд с «товара» на меня.
— Ну да…
— Как концерт? Где? А почему ты мне не сказал? Я бы отпросилась на работе и тоже послушала, — сказала она и достала из косметички помаду. — Ты мне не говорил.
— Говорил мам… — начал беззастенчиво врать я, ибо, наверное, действительно не сказал, забыл. — Да… и какая разница-то, обычный школьный концерт. Сколько ещё таких будет…
— Ну… ладно… Только следующий раз обязательно напомни мне заранее, — в задумчивости произнесла мамуля и отойдя от трюмо стала собираться на работу.
* * *Мама ушла на работу, а я обдумав решил отменить нафик наметившийся было утренней отдых и до обеда погулять по школам Пролетарского района города всё с той же целью — распространение записей.
Перед выходом набрал Армену. Тот оказался дома, но тоже торопился, вероятно собираясь на работу.
— Саша, мне некогда. Я уже опаздываю. Говори, чего хотел…
— Хотел поблагодарить за прекрасно организованные экзамены, — съязвил благодарный мальчик.
— Да не за что, — как не в чём не бывало ответил собеседник и я от такой наглости охренел.
«Хоть извинился бы… а то как будто, так и надо… Кто вообще в таком возрасте смог бы сдать такое, что сдал «бедненький», ну или богатенький Саша? Кому это по силам? Анатолию Вассерману? Ну если только ему…»
— Спасибо конечно, но всё же можно было бы обойтись и одной комиссией, а не двумя и уж тем более не тремя. Зачем такое большое количество людей напрягать? Хватило бы и меньшего числа приёмщиков.
— Каких приёмщиков? Какие двумя-тремя?.. Ты о чём вообще говоришь? — удивился тот.
«Хм… Играет или нет? Непохоже вроде… ну или я ничего не понимаю и в нём пропадает великий актёр… Хотя там, где он крутится, ещё и не таким актёром нужно быть чтобы остаться у кормушки.»
— Я говорю о том, что незачем было три комиссии засылать на приёмку. И незачем было меня там «мариновать» до вечера, — зло сказал я.
— Гм… — в задумчивости произнесли на том конце провода. — Мне доложили, что всё прошло штатно…
— Вас обманули Армен Николаевич!
— Гм… Ну, раз так… — обретая командирские нотки в голосе произнёс собеседник, — я разберусь. Не нервничай. Ты же экзамены сдал? Всё?! Значит всё хорошо! Я узнаю и тебе сообщу, что там за комиссии, лишние такие. Разберёмся.
— Разберитесь конечно, но сути это не меняет. Странные у нас договорённости. Не так я понимал «халявную» сдачу экзамена.
— Нормальные у нас с тобой договорённости. Хватит нервничать. Вечером поговорим. Расслабься. Отдохни. В кино сходи или в кафе-мороженное. Деньги же у тебя есть? Есть? Вот и отдохни. Ты теперь свободный человек и отдохнуть имеешь полное право.
— Хм… — на это раз неопределённо произнёс свободный человек, косясь на «баулы».
— Кстати, хорошо, что позвонил. У нас сегодня очередная вечерняя встреча с тем, о ком ты просил. Я договорился на семь вечера там же. Действуем по той же схеме. Ты приезжай к половине восьмого.
— Замечательно. Договорились. Надеюсь успею…
— Эй, эй. Это тебе не неизвестные актрисы. Тут ты обязательно нужен. «Первым делом самолёты. А девушки потом», — напомнил мне Армен. — И к тому же, какие у тебя могут быть дела? Ты же не учишься уже.
— Да, директору с дуру пообещал сегодня в школе концерт для ветеранов устроить. Теперь вот жалею.
— Концерт? Ты? А почему жалеешь? — ещё больше удивился собеседник.
— Потому, что днём неудобно. День напополам ломается и многое из того, что наметил не успеваешь сделать.
— Это да, но ведь для ветеранов сделать концерт это ты хорошо придумал. Для ветеранов — дело святое. Во сколько начало?
— Всё это феерическое шоу начнётся в три, но тебя не пустят, — поняв куда клонит собеседник сказал «хорошо придумавший», жалея, что проболтался. — Там ветераны и кто-то из райкома…
— Почему не пустят? Пустят. Скажешь, что я твой дядя.
— Дядя? — переспросил я, обалдевая от детской непосредственности визави.
— Ну не тётя же, — хохотнул тот и продолжил издеваться над сироткой. — Дядя, по отцовской линии. В общем мы с Феликсом подъедем.
«Вот же б** не успел одного дядю отвадить другой «нарисовался хрен сотрёшь»! Ещё и помощник его мутный… Или кем он там ему приходиться…»