Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Хорошо, — ответил Армен. — Именно это я и хотел услышать. В общем, я вот ещё, что тебе звоню. Сегодня днём с претендентками на роли из МХАТа буду встречаться, так что ты побудь дома. Вполне возможно для разговора ты понадобишься, вдруг им сценарий нужно будет продемонстрировать с картинками, как ты тогда нам показывал… Ну а вечером у меня встреча с Вячеславом Михайловичем.
— Молотовым? — невинно поинтересовался я.
— С кем? Почему Молотовым? — удивились в трубке и наступила резкая тишина, а через секунду там рассмеялись. — Нет не с ним. Хотя и с тем бы тоже пообщаться было бы интересно. Но сейчас не с ним. С другим… Короче. Подъезжай к ресторану «Арбат» к семи вечера. Я выйду тебя встретить, дальше действуем по плану, по которому действовали в прошлый раз. Договорились?
— Да. Договориться-то договорились, но только вот … Армен. Ну неужели Вы такой представительный мужчина не сможете «уболтать» двух прелестных дам без моей помощи? Зачем Вам в таком деле я? Неужели для того, чтобы свечку держать?
Собеседник опять рассмеялся и поинтересовался:
— Не можешь что ль? Так и скажи. А то завёл «шарманку» …
— Да не то чтобы не могу… Могу, если нужно. Просто дел «за гланды». И если возможно эти переговоры провести без меня, то я буду очень Вам признателен.
— Ладно. Переговорим без тебя. Сам договорюсь, — обрадовал меня Армен, но затем спохватившись спросил: — Но вечером же ты будешь?
— Конечно. Обязательно буду. Ровно в семь, — обнадёжил я «подельника».
— Добро, — как мне показалось облегчённо ответил он. — Всё. Отбой.
— Удачи.
Что ж, как говорится процесс пошёл и обещания данные мне со стороны представителя администрации Ереванского горкома пока исполняются в точности.
А договор был такой: Я пишу несколько шлягеров для их певцов, а они мне за это, помогают сдать экстерном экзамены в школе, помочь снять фильм и клип, а также помочь поступить во ВГИК. Всё это дело мне должно было обойтись в пять супер мега хитов, с которыми их артисты должны будут попасть на конкурс «Песня 1977».
Я «написал» уже для них две песни и даже записал их на плёнку на репетиционной базе ДК завода ЗИЛ, где репетируют ребята из ВИА с которыми познакомился в этом времени. Одна песня, «Старшая сестра» Татьяны Булановой, которую собирались отдать неизвестной мне Роксане, а другая песня Михаила Боярского «Зеленоглазое такси», её по моему совету собирался спеть Фрунзик Мкртчян.
Ну а вскоре, мне предстояло «написать» ещё три шедевра и надо было бы подумать какие именно песни я «сочиню».
Нужно сказать, что такой бартер, я им песни они мне всевозможные «услуги», меня полностью устраивал, так как проблем с деньгами я не испытывал от слова «совсем».
Во-первых, благодаря ноутбуку и интернету, которые в этом времени на моё удивление работали посмотрел тираж в спортлото «5 из 36» и выиграл пять тысяч рублей.
Во-вторых, продал двум другим исполнителям две песни по пять тысяч рублей каждая. Узбекскому певцу Мансуру Ташкенбаеву ушла песня «Украдёт и позовёт», которую в «прошлом-будущем» пел Мурат Тхагалегов, а песня Айдара Мугу «Чёрные глаза» была без зазрения совести и даже без капли сожаления продана с «потрохами» Азербайджанскому исполнителю Амирхану Ибрагимову.
Ни и в-третьих, я ограбил грабителя, ограбившего банк Армении и забрал у него более миллиона рублей. Тут нужно сказать, что часть из них оказалась «палёная» потому как сто рублёвые купюры серии АИ были поданы в розыск, но и тех средств которые были «чистыми» мне хватило бы с лихвой на долгие годы. К тому же, ближе к ноябрю я собирался посетить Узбекскую ССР и поменять там часть «палёных» денег на трёхпроцентные облигации государственного займа. Почему именно там? Да потому, что у грабителей из предыдущей истории, это получилось сделать именно там, а посему я надеялся, что получиться и у меня.
* * *Позавтракал, одел школьную форму, собрал кассеты в сумку и портфель и пошёл «окучивать» город.
Так как в школу мне ходить уже было не нужно, ввиду того, что по официальной версии я готовился к экзаменам, то поехал в Тимирязевский район Москвы в другие школы, где собирался приступить делать своё «чёрное дело» — распространять плёнки с записями «моих» песен.
1) Группа «Саша-Александр».
Композиции: «Белые розы», «Седая ночь», «Ну вот и всё», (их я позаимствовал у Ю. Шатунова и группы «Ласковый май»), «Москва» (О. Газманов)
Исполнитель: я.
2) Певица «Юля»
Композиции: «Юлия» (Ю. Савичева), «Старшая сестра» (Т. Буланова).
Исполнитель: ансамбль из ДК «ЗИЛ», поёт Юля.
3) ВИА «Импульс»
Композиции: «Белый пепел» (группа «Маршал»), «Третье сентября» (М. Шуфутинский)
Исполнитель: ансамбль из ДК «ЗИЛ», поёт Антон.
Все эти песни были в хаотичном порядке записаны по четыре-пять штук на кассету или катушку, а на лицевых сторонах носителей были отпечатаны наборной печатью трек листы с названиями песен.
Записи мне копировал на десяти магнитофонах один мой приятель в деревне, которая находилась недалеко от моей «фазенды», а помогал ему в этом нелёгком деле его мелкий племянник.
Вот эти плёнки я со вчерашнего утра и принялся распространять среди москвичей и гостей столицы. А плёнок тех было много…
Идя по безлюдным улицам города, я ощущал себя «белой вороной». Улицы же были пусты по вполне понятной причине — граждане в этом времени привыкли днём работать.
Дети в садике и школе, студенты в ПТУ и институтах, а взрослые на боевом посту в булочной, на автобазе или министерстве, поэтому во дворах встречаются, только спешащие по своим делам женщины в декретном отпуске и пенсионеры.
Конечно, где ни будь скрываются и «лодыри-лоботрясы», но государство в этом времени с такими ведёт беспощадную борьбу, которая в конечном итоге для неработающего «мыслителя» может обернуться судом по статье — тунеядство.
Тунеядство, если кто не вкурсе — длительное проживание совершеннолетнего трудоспособного лица на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда. С ним боролись и за тунеядство государство наказывало оступившегося по статье 209 УК РСФСР исправительными работами или даже заключением.
По всей видимости логика властей была такова: раз ты не хочешь работать за среднюю или высокую зарплату на воле, то будешь работать за мизерную в тюрьме, ибо нарушать конституционное право каждого гражданина на труд запрещено законом и строго карается.
В 1982 году, когда страной будет рулить бывший председатель КГБ Ю.В. Андропов, борьба с тунеядством усилиться настолько, что милиция регулярно будет устраивать рейды по магазинам и кинотеатрам в рабочее время, где на всех застигнутых врасплох тружеников будут оформляться протоколы и будет сообщаться о прогуле по место работы.
Тем же кто не работал более четырёх месяцев будет присваиваться статус «БОРЗ» (без определённого рода занятий) и таким гражданам будут грозить исправительные работы на срок до четырёх лет или тюрьма.
* * *Как правило стоя у учебного заведения, я ждал перемены. Услышав школьный звонок, быстро пробегался по школе, даря кассеты «на право и на лево», а затем быстро мчался в соседнюю школу, чтобы за эту же перемену успеть распространить плёнки и там.
После такого марафона у меня было около сорока минут, дабы найти очередную школу-жертву, ещё не подвергшуюся моей рекламной компании.
Естественно были и накладки. В основном они были связанны с тем, что ко мне пыталось приставать местное хулиганьё. Иногда случались накладки, и я попадал в школу «до» или «после» звонка и учителя, поймав меня за руку пытались узнать из какого я класса и почему не на уроке.
Как в первом, так и во-втором случае я просто вырывался и убегал, взяв на вооружение крылатую фразу: «Беги Форест, беги», а если учесть-то, что бегал я быстро, а бежать мог сколь угодно долго практически не уставая, то у преследователей шансов меня поймать практически не было.