О чем он молчит (СИ)

То самое кресло вновь пустовало.
Заметил ли Денис, что Морозова присутствовала в зале во время его доклада, Лена затруднялась судить. Он не озирался по сторонам, не демонстрировал ни капли той напряженности, что буквально сочилась из него сутки назад, и на протяжении следующих нескольких часов казался полностью заинтересованным в сменяющих друг друга спикерах. Иногда, склонившись к Лене, он шепотом комментировал положения докладов: чаще всего — саркастически, но, бывало, с одобрением.
Лена, сколько бы ни старалась сфокусироваться на льющихся через звуковые колонки речах, не могла уловить их сути. Она догадывалась, что на вопросы мужа отвечала крайне невпопад, но власть беспокойных рассуждений была сильнее ее попыток прийти в себя.
Поведение Морозовой было странным. Презрительная холодность не вызывала у Лены удивления или любопытства, скорее даже успокаивала; воспоминания о первой подобной встрече, случившейся больше года назад всегда уверяли ее в том, что Морозовой не нужен Денис, и в том, что он отлично об этом осведомлен. Однако сегодняшнее появление в зале лишь ради конкретного доклада тревожно не укладывалось в прежнюю схему.
Когда в позапрошлом году Дениса пригласили на шестидесятилетие одного из его бывших преподавателей и наставников — Александра Анатольевича Аверинцева, Лене уже было кое-что известно о Морозовой, но она упорно не хотела верить мелочам, ведущим к одной простой и в то же время совершенно не укладывающейся в голове правде: ее муж продолжает любить свою бывшую невесту.
Она сопротивлялась этой правде всеми силами, находила разумные объяснения, отказывалась верить предчувствиям и догадкам, ведь никакого фактического подтверждения им не существовало. Ровно до юбилея Аверинцева.
Из прошлых разговоров на профессиональную тему, где Денис не раз ронял, что без Аверинцева адвоката из него не получилось бы, всегда складывалось впечатление о крепкой, почти дружеской связи ученик—наставник. Лена недоумевала, осознав, что Денис сомневается, стоит ли им идти. Его раздраженное «Не ждал, что меня пригласят» красноречиво намекало, что отношения между ним и профессором по какой-то причине давно далеки от дружеских.
На торжественный банкет, устроенный в одном из уютных и лишенных пафоса ресторанов Москвы, Лена и Денис все-таки пришли. Гостей было неожиданно много. Именинник, о котором еще в ленины студенческие годы ходили легенды, с воодушевлением и радушием перемещаясь по залу, добросердечно приветствовал коллег, в том числе тех, что когда-то были его студентами. Заметив Дениса, Аверинцев направился к ним, и Лене сразу показалось, что улыбка профессора потеряла пару градусов теплоты, а в позе Дениса, напротив, прибавилось напряженности.
— Денис! Рад видеть!
— Александр Анатольевич. Взаимно. — Они пожали друг другу руки.
— Представишь? — Лене достался вполне дружелюбный, чуть сощуренный в якобы старческом любопытстве взгляд.
В ответ Денис резко кивнул.
— Разумеется. Познакомьтесь, моя жена Лена.
Она и профессор приветственно улыбнулись друг другу.
— Не знал, что ты успел жениться, — проговорил он. Лене почудилось, что будто бы с неверием. — Поздравляю молодых!
Денис сухо поблагодарил.
Аверинцев удалился к вновь прибывшим гостям, оставляя их вдвоем. Лена подумывала, стоит ли поинтересоваться, есть ли между Денисом и профессором конфликт или нет. Впрочем, зная своего мужа, она могла уверенно сказать, что любые вопросы обернутся напрасной тратой времени. Он никогда не афишировал мрачные или провальные стороны своей жизни.
После профессора к Денису вдруг потоком устремились бывшие однокурсники, возжелавшие поздороваться. Лена только и успевала представляться сама и слушать, как представляются другие; на краю сознания, за всеми этими поспешными приветствиями, билось удивление: у Дениса, которого она знала, не было друзей и близких приятелей. Тем не менее все подошедшие к ним люди были рады встрече и не забывали попенять Денису за исчезновение с радаров в последние несколько лет.
 
Когда же окружающие успели немного пообщаться друг с другом, а время ожидания продолжающих прибывать гостей истекло, Лена и Денис в числе прочих направились к столу. Сначала она почувствовала, как крепче сжалась прежде расслабленно покоящаяся на ее талии рука мужа, затем — как весь он, словно по цепной реакции, окаменел и замедлился: они все еще продолжали идти вперед, но как будто сопротивляясь невидимой стене.
Лена, ничего не понимая, повернула голову и с беспокойством посмотрела на Дениса, но он не отреагировал на ее движение, не почувствовал. Его лицо было неестественно безэмоциональным, глаза — застывшими, вперившимися в одну точку. С тревожно забившимся в груди сердцем Лена проследила за его взглядом и коротко, задушено вдохнула.
Ей хватило нескольких секунд, чтобы узнать обнимавшуюся с Аверинцевым женщину в изумрудного цвета платье, что широко улыбалась и открыто демонстрировала радость от встречи. Профессор был ответно счастлив, как бывают счастливы преподаватели только в компании превзошедших их самих учениц и учеников.
Продолжая медленно приближаться к столу, Лена не могла отвести взгляда от бывшей невесты своего мужа. Сознание опустело, уловить хоть одну мысль было непосильно тяжело. Получалось просто переставлять ноги, смотреть вперед, фиксировать, но не понимать происходящее вокруг. Очень заторможенно и вяло ее, наконец, настигала правда. Вот оно, ее подтверждение.
Денис отодвинул перед Леной стул, и она с облегчением села. Ей стоило немного прийти в себя. Помимо воли, украдкой она принялась наблюдать за Денисом. Уткнувшись в телефон, он пытался — ключевое слово! — притворяться заинтересованным рабочим чатом, но непозволительно часто поднимал глаза к противоположной стене, где еще один его одногруппник (Лена вспомнила, что на фотографиях он мелькал чаще других, словно в университете они с Денисом были друзьями) галантно помогал Морозовой занять ее место за столом.
От Лены не укрылось, как свободная от телефона ладонь Дениса, пусть на мгновение, но сжалась в кулак, когда Морозова, наконец, почувствовала, что на нее безотрывно смотрят. Ее взгляд, незаинтересованный, не столько холодный, сколько безразличный, скользнул по Денису раз или два, и больше не возвращался.
Дрожа, Лена откинулась на спинку стула и осторожно выдохнула. Она не представляла, что делать с увиденным. Не знала, как реагировать на два напрашивающихся вывода из этой короткой, достойной Чехова, полной мелких деталей, мизансцены.
Вывод первый: ее муж не забыл Катерину Морозову.
Вывод второй: Катерине Морозовой он совершенно не нужен.
__________________________
[1] Здесь: фильтр — способ заваривания кофе, «Кения» и «Суматра» — сорта кофейных зерен.
  
Глава 4
 
После завершения форума Лена и Денис были предоставлены самим себе. В субботу они переехали в другой отель, более уединенный и близкий к морю, где и собрались встречать наступление нового года. Лена не строила особых надежд на текущие выходные, помня, что грядут еще два трудовых дня. Денис, естественно, не имел шанса выключиться из рабочего процесса, даже если бы захотел.
Она могла только наблюдать, как, открыв утром свой ноутбук в гостиной номера, он практически не поднимался из кресла до глубокого вечера. Пару раз он выходил на балкон, чтобы покурить, один раз заказал себе кофе. Про обед Лена напомнила сама, догадавшись по безостановочному стуку клавиш клавиатуры, что Денис даже не подумает о перерыве. Самоотдача, с которой он работал, завораживала льющейся из него энергией профессионализма, и одновременно пугала нездоровой, едва ли не фанатичной остервенелостью.
Они поели, перекинувшись за столом только парой слов: Денис явно был мыслями с отставленным ненадолго в сторону ноутбуком и не мог сосредоточиться на отвлеченной беседе. Лена не пыталась насильно перетянуть его внимание, зная по себе, как невовремя иногда чужое присутствие сбивает развернувшиеся в голове важные рассуждения.