О чем он молчит (СИ)

Последняя фраза ее смутила.
— В каком смысле «намеренно»?
— Когда я предлагал тебе выйти за меня замуж, я на самом деле считал, что способен построить семью. Я верил, — проговорил он со значением, — что предлагаю тебе нормальную, счастливую семью, которую ты заслуживала и заслуживаешь.
— Я не понимаю…
Его объяснения были странными. Формализированными, выраженными в типично юридических конструкциях, что применялись, чтобы утаить истину и дать объясняющемуся пространство для маневра в дальнейшем: точные и в то же время с потенциалом для бесконечного толкования; водный, красивый и витиеватый узор, в котором отдельные капли смысла сливаются в прозрачное полотно, не давая никому себя обнаружить.
Не сразу, но Денис все-таки заговорил снова. Лена видела, что слова даются ему с трудом.
— Я был в тебя влюблен. — Его новое признание, камнем рухнувшее между ними, ударило ее прямо в грудь, пробивая дыру в легких и сердце, отнимая возможность дышать. — Или, — продолжил он после крошечной, но бесконечно затянувшейся паузы, — думал, что был. Я… виноват перед тобой. Я ничего не сумел тебе дать, и я прошу прощения за это.
Лена могла только качать головой и плакать. У нее не осталось сил держать лицо.
— Лена, прости… — начал он снова, не дождавшись реакции с ее стороны. Она уловила возросшее в его голосе беспокойство, тревожный взгляд, которым он сканировал ее неподвижную фигуру на диване. — Прости. Я никогда не думал, что ты решишь, что я… Почему ты ничего не сказала раньше?
— Я любила тебя и думала, что смогу тебе помочь, — ответила она просто.
Денис дрогнул и разом весь сжался, словно искренность ее слов была для него непосильной ношей и этим нескольким фразам удалось уничтожить всю его броню и лишить неуязвимости.
— Тебе будет лучше без меня, — заключил он весомо, вернув себе прежнее обличье холодного камня. — Ты заслуживаешь намного больше, чем я в силах предложить.
Лена промолчала.
Денис, не дождавшись ответа, скоро вышел из гостиной. Не видя перед собой ничего, Лена заторможенно слушала, как в прихожей раздается шорох ткани пиджака, как гремят ключи и хлопает дверь.
Все закончилось.
  
Глава 14
 
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
В. Высоцкий
В здании суда было тесно, людно и душно. Июнь в этом году случился аномально жаркий, и, пока в остальной Москве на износ работали кондиционеры, здесь юристам, облаченным в строгие, слишком плотные костюмы, невольно приходилось принимать участие в местном симуляторе адского пекла.
Вместе с Ларой Белых, вторым защитником в нынешнем процессе, Денис, застыв непоколебимым и преисполненным бесконечного терпения изваянием в неудобном казенном кресле в конце коридора, ждал появления судьи: начало заседания отложили на час. Повторно.
Ум, холодный и ясный, будто в беседе с самим с собой презрительно морщился на столь очевидные попытки измотать их сторону заранее. Намеренная, но якобы неожиданная задержка заседания на неопределенный срок, чтобы Денис и Лара не успели по другим делам, а на единственный по итогу дня важнейший процесс попали уставшими, недавние провокации и угрозы перед судом первой инстанции — банальщина и рутина.
В марте Денис, предупреждая Лару о возможных рисках противостояния с не вышедшим из реалий девяностых Николаенко, уже был готов к тому, что честной игры им ждать не стоит. Однако весной они обошлись малой кровью, причем буквально: Ларе все-таки досталось, и кровью (животной, конечно) ее в качестве акта устрашения облили. К Денису же не полезли. Пока что.
Теперь им предстояло побороться в суде второй инстанции, и в возникавших, как грибы после дождя, заминках и проволочках, угадывалось вполне красноречивое послание: в этот раз легко не будет. Задумчиво Денис прикидывал, что он может сделать для обеспечения безопасности своей не в меру смелой и лишенной чувства самосохранения коллеги да еще и подчиненной. Выходило, что крайне мало.
Лара, заметив, что на нее смотрят, в ответ одарила его уже привычно недобрым взглядом — плевать она хотела, что он ей босс, когда дело касалось Лены. Денис ни минуты не сомневался, что лучшая подруга его почти что бывшей жены полностью осведомлена о происходящем между ними.
 
— Как Лена? — спросил он наконец, устав играть в гляделки.
Лара фыркнула.
— Насколько мне известно, Лена больше не твоя забота.
Вызывающий тон ее голоса Денис предпочел проигнорировать. Непосредственно в рабочих вопросах личные антипатии Лары себя никогда не проявляли, а вне — никак Дениса не трогали. Он знал, что их профессиональное партнерство надежно как швейцарские часы (и столь же нейтрально), в остальном был готов признать, что нынешнее отношение заслужил.
С Леной последние несколько недель они не общались. Не о чем было. Пара сообщений с данными документов в счет не шли. Оформление развода Денис взял на себя, впрочем, в условиях современного мира требовалось от него немного — первым подать электронное заявление, а затем дождаться, когда Лена подтвердит его со своей стороны. Цивилизованное расставание без разного рода осложнений. Вкладка с нужным сайтом весела в закрепленных уже десяток дней, но Денис каждый раз отвлекался на работу и откладывал заполнение и отправку до новой свободной минуты, что никак не наступала.
Он понятия не имел, куда Лена съехала из фактически их, а формально его квартиры. Ей потребовалось три дня, чтобы забрать любое напоминание о себе. Изначально Денис хотел на время съехать сам, но его предложение не получило поддержки. Напротив, Лена категорически не желала оставаться в их квартире больше необходимого. Что ж, он вполне мог ее понять.
— И тем не менее? — настоял он на своем, не дождавшись от Лары ответа по существу.
Выдержав паузу, она в конце концов неохотно выдавила из себя пару не лишенных яда предложений:
— Нормально. А будет еще лучше. — Не озвученное «без тебя» от Дениса не укрылось.
Усмехнувшись, он кивнул, соглашаясь скорее с несказанной вслух частью:
— Уверен, что ты права.
Лара не озаботилась продолжением беседы и вернулась к изучению раскрытой на коленях папке. Едва Денис потянулся к собственным материалам, из кабинета судьи показался помощник.
— Ольга Николаевна начнет в ближайшие десять минут, — уведомил он с таким видом, будто ему пришлось пересиливать себя для разговора с ними, и сразу же скрылся за дверью. Вежливость для их стороны судебного разбирательства, очевидно, не предполагалась.
Ничуть не удивляясь показушной демонстрации расстановки сил в игре, Денис вместе с Ларой наблюдал, как на этаже появился обвинитель в компании Николаенко.
— У них с судьей ментальная связь, не иначе.
Денис хмыкнул, услышав саркастичный комментарий Лары.
— Еще бы.
Пока прокурор тактично занял себе место у двери в зал судебного заседания, Николаенко продолжил идти вглубь коридора. Остановка, как Денис и предполагал, произошла в миллиметре от носков его собственных туфель. Откинувшись на спинку, он с вежливой заинтересованностью посмотрел на Николаенко в ожидании.
Высокий и грузный, покрасневший от подъема на третий этаж (какое, наверное, несчастье, что лифт сейчас на ремонте!), он заговорил с еще не прекратившейся отдышкой:
— Максаков. — Лару этот шовинист намеренно проигнорировал, хотя не мог не знать, что устроенное по его заказу шоу-представление с кровью провалилось, а расследование набирает обороты и вовсе не в его пользу.
— Федор Григорьевич, — приветствовал Денис с самым благородным спокойствием.
— Надеюсь, ты понимаешь, — начал тот нарочито грубо, не придерживаясь и минимума приличий, — что на моей стороне правда? Не мешай, — проговорил он со значением, — правосудию. Вредно это.
Денис и бровью не повел. Сел поудобнее, прежде чем с почти неуловимой насмешкой спросить:
— Угрозы, да в зале суда? — Он неодобрительно покачал головой. — Нехорошо, Федор Григорьевич. Лара Алексеевна, — позвал он и повернулся к креслу справа от себя, где закинув ногу на ногу сидела его напарница с самым высокомерным выражением лица, предназначавшимся людям, которых она более всего не выносила, — ты свидетель.