Душа ифрита (СИ)

— Боишься сделать мне больно?
Теперь он уже в открытую смеялся. Но мне, сидевшей прямо напротив него, было тяжело даже выдавить из себя улыбку. Я видела, как он веселится и думала о том, что потом этого может и не быть. Я могу этого лишиться, если снова допущу ошибку, и тогда он исчезнет прямо как Ката. Наверное, мое лицо в тот момент казалось слишком серьезным, потому что Вик вдруг перестал смеяться. Парень подвинулся чуть ближе, перехватил мои дрожащие ладони и улыбнулся так, словно хотел сказать, что все будет хорошо. И тогда что-то во мне дрогнуло, посылая волну приятных мурашек по всему позвоночнику. Я поняла, что этому человеку смогу рассказать абсолютно все.
— В последнее время мне постоянно снятся кошмары, — его ладони его заметно дрогнули, но лицо оставалось невозмутимым. — Кошмары, в которых тебя уже нет. Каждый раз ты умираешь, а я ничего не могу сделать. И это просто ужасно, чувствовать себя настолько бессильной. И, просыпаясь, я могу думать лишь о том, действительно ты в безопасности или нет. Поэтому я не могу прямо сейчас...
— Неужели ты за меня переживаешь? — спросил вдруг Вик.
— Да что за глупости? — я чуть не треснула ему по лицу. — Естественно переживаю! Ты за кого меня принимаешь?
— Не злись, — он поднял свои руки в знак капитуляции. — Я просто хотел пошутить. Видимо, получилось не очень удачно.
— Вик, я говорила о том, что я переживаю за тебя! Но тебе, сухарь ты бесчувственный, лишь бы все в шутку перевести.
— И я тебя прекрасно услышал, — заверил он меня.
Вик сидел и улыбался, словно маленький ребенок, которому в руки дали новую игрушку. Он даже не пытался скрыть свое веселье от меня.
— Ладно, это была глупая затея с самого начала. Надо было догадаться, что ты не отнесешься к этому серьезно.
Я выдернула свои руки из его ладоней и, развернувшись к нему спиной, попыталась подняться на ноги. В ту же секунду Вик быстро схватил меня за талию и потянул назад, из-за чего я резко плюхнулась на пятую точку. И не успела начать возмущаться, как парень обхватил меня руками со спины и притянул к себе, предварительно положи свой подбородок на мою макушку.
— Да ты достал постоянно использовать мою голову в качестве подставки, — взорвалась я.
— Не думай, что я отношусь легкомысленно ко всему, что ты говоришь, — Вик прошептал мне это на самое ухо, проигнорировав все мои воинственные выкрики.
— Да ты хоть меня слышал?
— Конечно. И мне приятно, когда ты за меня переживаешь. Но знаешь, со мной все будет хорошо. И я могу пообещать тебе, что буду стараться выжить изо всех сил. Такой вариант подойдет?
— Да о чем ты? Кому ты вообще... — но тут Вик закрыл мой рот ладонью.
— В этом вся ты: сначала искренне говоришь первое, что в голову приходит, а потом начинаешь смущаться и все отрицать. Будь честна до самого конца, хотя бы сама с собой.
Поскольку говорить теперь я ничего не могла, то просто промычала и закатила глаза. Жаль, что он не смог оценить этот мой жест, так как сидел позади и ничего не видел.
— Эл, послушай меня внимательно, хорошо? Я знаю, что тебе пришлось тяжело, ведь Ката не должна была умирать так рано. Но мы с тобой ничего не могли сделать как бы ни старались. И такое, к сожалению, случается на войне. Это не должно облегчать нашу совесть, но это факт. И все же ты должна продолжать стараться изо всех сил, даже если эта трагедия вновь повториться, и ты потеряешь кого-то близкого. Просто не сдавайся, ладно?
— Но ты же обещал, что все будет хорошо!
— Так и будет, — улыбнулся Вик. — Но тебе надо научиться верить в себя и свои силы. Когда ты поймешь, что рядом с тобой всегда будут люди, готовые тебя поддержать, то твои кошмары пройдут.
— А ты... ты будешь рядом?
Я снова обернулась к Вику. По нему было видно, что он не ожидал такого с моей стороны. Вик, кажется, опешил. Я спросила это без какого-либо подтекста. Он пообещал, что сделает все возможное, чтобы выжить. И мне просто надо было еще раз в этом удостовериться. Но, едва взглянув в глаза Вика, я поняла, что он придал этому несколько другое значение.
 
— Я всегда буду рядом с тобой, — он склонился ко мне и поцеловал меня в лоб.
И мне следовало бы смутиться, может, бросить в него что-то тяжелое. Но вместе всего этого я улыбнулась и коротко кивнула ему. Мы уже были так близки...
После того разговора Вик стал вести себя несколько иначе. Вик стал серьезным, по-настоящему серьезным. Периодически мне казалось, будто он внимательно наблюдает за мной со стороны. Но когда я поворачивалась, он уже отводил взгляд и уходил в противоположную сторону. И в то же время, вместе с этим его поведением поменялось и его отношение ко мне. В любое время он мог спокойно подойти и погладить меня по голове. Он стал разговаривать со мной несколько иначе, словно я была ребенком из детского сада. Он мог вот так запросто взять и поцеловать меня в лоб, пока никто не видел. И я никогда не сопротивлялась. Сама не зная почему, я воспринимала это как должное. Возможно, дело в том, что мне было приятно. Кошмары исчезли из моей жизни. Удивительно, но это и правда прошло, как только я поговорила с Виком. Магия, да и только.
***
Как-то вечером Денис постучался в мою дверь. Мы виделись не так часто, как хотелось бы. У меня были тренировки и Артом, с которым надо было постоянно заниматься. Денис не мог бросить своих друзей, которых мы тогда притащили за собой. Я так и не узнала, злились ли они из-за того, что из-за Дениса им не предоставили выбора. Ведь, по факту, их могли отправить домой, но мой друг решил иначе.
— Ты выглядишь какой-то помятой, — заметил мой друг, когда я открыла ему дверь.
— Это Вик во всем виноват. У нас только что была тренировка с Артом, а Вик решил принять участие и показать ему, как и что.
— А показывал он, видимо, на тебе.
Мне не стоило ничего отвечать, все и так прекрасно видно. Мое тело с головы до пят было как один большой синяк. Обычно я сама тренировала Арта, но в этот раз Вик решил внести свою лепту. Как я и сказала, в последнее время он старался держать поблизости. В этот раз он взялся за дело с большим энтузиазмом. Вик решил отработать все приемы на мне, чтобы у мальчика перед глазами был, так сказать, живой пример. Хотя все больше походило на то, что Вику просто хотелось покидать меня в разные стороны.
— Его перемены настроения плохо на мне сказываются, — с кислой миной заключила я.
Денис лишь пожал плечами и вошел в комнату. Его вообще мало что коробило. На большинство вопрос он предпочитал не отвечать. Просто отмахивался от собеседников какими-то малозначимыми жестами.
— Что с тобой? Ты сегодня чересчур задумчивый.
Денис поднял на меня невидящий взгляд.
— Мне порой кажется, будто я перестал понимать, — сказал он себе под нос.
— Перестал понимать что?
— Пожалуй, абсолютно все. Что за чем следует, в чем смысл происходящего, почему все именно так, а никак иначе. Такое ощущение, что я потерял некую нить повествования, которая ведет тебя через все события. И теперь я блуждаю вокруг разных эпизодов, которые никак не связаны друг с другом. Еще недавно я точно знал, чего хотел и на что годился. А теперь я и вовсе не могу понять, кто я, а кто ты.
— Дома было проще, верно? — раньше мне тоже так казалось, когда я оставалась совсем одна, и некому было мне помочь.
— Меня все интересует вопрос, — он резко перевел тему. — Как тогда ты смогла увернуться от выстрела Вика? На поле, когда тебя схватил бритоголовый, Вик ведь мог и промахнуться. Если бы ты опоздала хотя бы на долю секунды...
— Я была в нем уверена. Мы столько раз рисковали своими жизнями, что доверие существует между нами на интуитивном уровне. Так мне кажется, — я почесала затылок. — Когда ты каждый раз зависишь от одного человека, учишься ему доверять и улавливать каждый момент, любую перемену.
Денис вновь отвернулся от меня и потер лицо руками. Подушечками больших пальцев он массировал прикрытые веки, казалось, что ему в глаза попал песок. В конце концов, все его лицо покраснело. И только спустя пару минут, когда кожа его приобрела красно-бурый оттенок, он успокоился. Когда он открыл глаза, мне показалось, что они воспалены.