Душа ифрита (СИ)

***
Я постучался в дверь Эл, но ответа не последовало. Марк сказал, что дверь, скорее всего, будет открыта. И все же я хотел постучать, так было бы правильно. Из крохотного дверного проема не было видно даже луча света. По всей видимости, она сидела в кромешной темноте.
Я медленно приоткрыл дверь, и луч заходящего солнца скользнул в комнату. Внутри послышалось ленивое шуршание.
— Эл, я зайду на пару минут, — предупредил я с порога.
В комнате было хоть глаз выколи. Шторы плотно задернуты, любые источники света устранены. Мои глаза еще не привыкли к темноте, и мне показалось, что я вижу силуэт девушки на кровати. Закрыв за собой дверь, я стал продвигаться наощупь. Пару раз обо что-то споткнулся, но со стороны кровати все равно не было никакой реакции. Тогда я нашел ночник, висящий на стене, и включил его.
Комната была в сущем беспорядке. Немногочисленные вещи раскиданы по полу, кровать будто выпотрошили, грязные тарелки сгружены на подоконнике. Я вспомнил, что Эл не ходила в столовую все эти дни, поэтому Марк или Тея приносили ей еду прямо в дом. Отсюда и грязная посуда. Сама девушка сидела на кровати, подобрав к себе колени и обхватив их руками. Она смотрела на меня исподлобья. Грязные растрепанные волосы закрывали все остальное лицо, виднелись только глаза.
— Чего пришел? — глухо спросила она.
— Вообще-то, я твой друг, если помнишь. А друзья могут приходить и просто так.
— Я не настроена общаться, если ты об этом.
— А я не настроен терпеть твои капризы, если ты об этом.
Эл надулась еще больше и нырнула с головой под одеяло, закрываясь от всего мира. Порой с ней бывало трудно. Кажется, она начала так вести себя еще в подростковом возрасте, но до сих пор не избавилась от этой привычки.
— Я хотел поговорить с тобой обо всем... — как же сложно подобрать слова. — Обо всем, что произошло. Думаю, нам даже надо об этом поговорить.
— Тут нечего обсуждать. Я не уберегла свою подругу, хотя должна была.
— Ты ведь прекрасно знаешь, что никто не виноват. Мы не могли ничего сделать.
— Нет, Денис, ты не понимаешь. Мы получили сообщение, что Ката ранена. Мы изначально пошли туда, чтобы помочь им, и мы ведь знали, что все так будет. Пришли, чтобы помочь, а все равно не смогли. Разве не глупо?
— Эл, не мне тебе объяснять, что такое война. Ты знаешь это получше моего. Но винить себя в ее смерти – крайне глупо. Ты сделала все возможное. Я видел, как вы с Виком сражались тогда. Никто другой не смог бы так на твоем месте.
Из-под одеяла снова не было слышно ни единого звука. И я даже не знал, слышит ли она каждое мое слово или, наоборот, старательно закрывает уши руками.
— Подумай вот о чем, — я просто хотел, чтобы она меня услышала. — Я и представить не могу, что для тебя значит потерять близкого человека. Если бы ты вдруг погибла, я бы не знал, что делать. Но ведь Ката была не только твоей подругой, верно? Марк, Тея и даже Вик, они все любили ее не меньше, чем ты. И я уверен, что им тоже тяжело. Но они не показывают и вида. Тея и Марк носят тебе каждый день еду из столовой, Вик взялся за работу с удвоенной силой. И только ты одна сидишь тут, запертая ото всех. Они продолжают жить не потому, что эта потеря далась им легче, чем тебе. Они живут, потому что понимают, что так надо. Ката хотела бы того же, я уверен.
— Я и не собираюсь прекращать бороться, — сказала Эл, медленно выныривая из-под одеяла. — Я буду бороться до самого конца. Но сейчас мне нужно время.
— У тебя его нет, Эл. Там, за оградой, люди умирают каждую минуту, пойми это. Если вы не остановите этих людей, то не остановит никто. Я знаю, как вы сражаетесь. И поверь, лишь у вас одних есть шанс. Но пока ты будешь жалеть всех тех, кого потеряла, ты потеряешь еще больше.
Вдруг Эл скинула свое одеяло и обхватила руками мою шею. Она прижалась ко мне очень крепко.
— Я рада, что пришел именно ты, — прошептала она. — Знаешь, это эгоистично с моей стороны, но, когда мы говорим вот так, я рада, что ты оказался тут вместе со мной. Чувствую себя как дома.
 
— Ох, знал бы я тогда, что ты попрешься за мной на войну...
— Знаешь, я ведь тоже пошла на войну не только из-за тебя. Это лишь часть правды.
— А почему тогда?
— Я же рассказывала как-то мельком о том взрыве в подземке, при котором Вик спас меня? Тогда погибло очень много людей. Я не знала их, но все они были рядом. И я могла оказаться на их месте. Но случилось так, как случилось. Поэтому я решила, что если они сами не смогут отомстить за себя, то это сделаю я. Я буду воевать ради них всех, ради Каты.
Я погладил ее по волосам. Взглянешь на Эл с одной стороны, и она кажется хрупкой девочкой с непомерными амбициями, взглянешь с другой – сильный боец, который никогда не сдается. Удивительно как все это может умещаться в одном лишь человеке.
— Ты никогда не рассказывала, как именно тебя спас Вик. Даже интересно, что он такого сделал.
— За несколько секунд до взрыва мы пересеклись взглядом. Знаешь, совершенно случайно, — для верности она указала пальцем в свои глаза. — Поэтому я и запомнила его лицо. Слишком необычная внешность. А потом прогремел взрыв, и меня отбросило бы в сторону, если бы Вик не успел схватить меня. Потом я потеряла сознание. Но, говорят, он смог прижать меня к полу, поэтому нас и не задело. Очнулась я уже в больнице.
— Погоди, погоди, — я замахал руками. — Ты хочешь сказать, что во время взрыва вы оба были в вестибюле?
— Ну да. Мы, правда, стояли уже на лестнице и...
— Но это же невозможно. Когда до нашего штаба дошла новость о взрыве, Лутак сказал, что никто не выжил. А на вас двоих даже не осталось шрамов?
Эл лишь развела руками. Кажется, она даже никогда об этом и не задумывалась.
— Эл, это...
Конечно, и как я раньше не понял? «Они не дают друг другу совершить ошибки». Насколько пророческие слова. Все это время ответ был прямо под моим носом. А я-то все думал и гадал. Взрыв в метро. То, как Эл нашла нас с ребятами в той хижине, минуя все посты охраны. Донесение о том, что команда Каты попала в беду, которое никто из нас не видел. Странное поведение Эл во время похода, как она отклонилась от выстрела Вика, направленного прямо на нее. Теперь все встало на свои места!
— Мне надо поговорить с Виком, — я медленно поднялся на ноги.
— Что случилось? — Эл смотрела на меня непонимающим взглядом.
— Все хорошо. Это так, по моим делам. Ты не переживай и ложись спать, ладно?
Я вышел из ее комнаты, даже не оглянувшись. Все, что меня сейчас занимало – Вик. Я ведь должен был понять все раньше. Он ей все это спускал не просто так, терпел ее все это время, выполнял ее капризы. И ведь я прекрасно знал, что он не просто заурядный капитан. Не надо было недооценивать его способности.
Я вихрем влетел в комнату Вика. Он, как и всегда, сидел за письменным столом, зарывшись в свои документы. Поглощенный их изучением, командир ифритов даже не знал, что его в скором времени ожидает.
— Эй, ты! — крикнул я без лишних церемоний, хватит с меня всех этих «капитан» и «командир». — Я все понял.
— Понял что? — лениво осведомился Вик, даже не поднимая головы от документов.
— Ты ведь все знаешь, не так ли?
— Будь добр зайти, когда четко сформулируешь свое обвинение в мой адрес, — сказал он, продолжая читать документы.
— Эл рассказала мне о вашей первой встрече. Ты ведь спас ее во время взрыва, да? — Вик даже не кивнул в ответ. — Она сказала, ты успел схватить ее за руку и удержать от взрывной волны.
Тут, Вик, наконец, поднял голову от бумаг. Он посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом. И мне показалось, что это первый раз, когда он смотрит именно на меня, а не сквозь.
— Капитан сказал мне еще тогда, при взрыве не было выживших. Я, конечно, плохо в этом разбираюсь, — продолжил я. — Но даже мне понятно, что подобное просто невозможно.
— Не понимаю, к чему ты клонишь, — перебил меня Вик и снова развернулся к документам.