Душа ифрита (СИ)

— Так-то оно так, но и оставить ее мы не можем, — Марк пожал плечами.
Я еще раз окинул взглядом эту разношерстную компанию. Ри все так же размеренно и глубоко дышал, не производя ни единого храпа. Удивительно, что он влился именно в эту компанию. Раньше он всегда был сам по себе, а когда становилось скучно, то приставал ко мне со всякой ерундой. Ката тоже всегда была как-то сама по себе, предпочитая одиночество шумным компаниям. Меня всегда беспокоили такие люди. Какими бы хорошими бойцами они не были, но находиться одному на войне крайне опасно. Однако с появлением Эл все каким-то образом начало меняться. Ката теперь стала неотъемлемой частью их компании, и даже Ри, который в принципе ни к кому не привязывался, все чаще появлялся где-то рядом с ними.
— Разбуди девушек и отведи их по домам, — сказал я Марку. — Будет плохо, если они проспят всю ночь на полу.
— А что с Ри?
— Его теперь и выстрелом не разбудишь. Да и он достаточно взрослый, чтобы отвечать за то, где и когда заснул. Я останусь тут и пригляжу за этими оболтусами.
Марк сразу же бросился выполнять то, что я ему сказал. Он с трудом распинал Тею и Кату и повел сонных девушек по направлению к выходу. Они протирали заспанные глаза, зевали, спотыкались, но все же шли за ним. За них можно было не переживать. Кажется, Марк был самым ответственным человеком во всей этой компании.
Я опустился на скамейку рядом с Эл. Какой это уже по счету раз? Я аккуратно положил ее руку на пояс так, чтобы она точно не упала. Кровь вроде бы уже остановилась. Кто-то вышел на улицу и легкий сквозняк, пробежавший по полу, заставил Эл поежиться. Мне пришлось накрыть ее своей толстовкой, потому что кроме платья на ней ничего и не было. Конечно, ей это просто так с рук не сойдет. Я обязательно придумаю что-то такое, отчего Эл никогда не забудет этой своей оплошности. Но это будет уже после.
 Глава 5 
Когда на следующий день Эл открыла глаза, то мир предстал перед ней в совершенно ином, непривычном свете. Я понял это исходя из следующих фактов. Во-первых, как только девушка очнулась, то начала кричать. Во-вторых, Эл болталась у меня за спиной вверх тормашками.
— И тебе доброе утро, — поприветствовал я ее, продолжая свой путь.
Едва услышав мой голос, девушка перестала верещать. Задумалась. К сожалению, молчание длилось не долго, и вслед за этим посыпалась порция отборных ругательств, направленных в мою сторону. Я никогда раньше не подозревал, что девушка может знать такое количество нецензурных слов. В этом плане она превзошла все мои ожидания.
Мы медленно шли по территории лагеря, вернее, я шел и нес Эл. Ее ноги, перекинутые через мои плечи, я обхватил руками, словно лямки рюкзака. Остальное тело было перекинуто через мою спину. По началу, не зная за что хвататься в подобных случаях, Эл попыталась уцепиться за мои ноги. Однако, когда я чуть не упал, запнувшись, девушка быстро сообразила, что это было не самым разумным решением, а потому отпустила ноги и принялась цепляться за мою спину. Через пять минут безуспешных попыток Эл оставила и эту идею.
— Знаешь, Вик, у меня есть ряд вопросов, на которые я бы хотела получить ответы, — прошипела она, пытаясь повернуться в мою сторону.
— Обычно я бы дошел до этого места за пять минут, но, поскольку ты вчера лопала как не в себя и набрала пару лишних кило, у меня это займет все десять минут. Поэтому задавай свои вопросы, не стесняйся.
— Ты знаешь, что ты последний засранец?
— Вопрос неверный, — ответил я и подпрыгнул так, чтобы ее голова ударилась о мою ногу.
Послышался протяжный стон. Но дело было вовсе не в том, что удар оказался слишком сильным.
— Если бы ты столько вчера не пила, то и голова бы сейчас не болела, — равнодушно отозвался я.
— Как же я тебя ненавижу!
— Неужели хочешь повторения?
— Ладно, куда ты меня несешь?
— Я же сказал, что ты знатно набрала за вчерашний день. Сейчас будешь приводить себя в форму.
— Но, — она замолчала, придумывая что-то, что могло бы ее оправдать. — Но я же ранена! Мне противопоказана любая физическая нагрузка в течение недели. И это как минимум!
 
— Но ты же отплясывалась вчера всю ночь на столе вместе с Ри. Если ты смогла сделать это, то сможешь и на тренировку пойти.
— Вместе с Ри? — беспомощно переспросила она.
— Неужели не помнишь? — ответом мне была тишина. — Пить надо меньше.
— И почему ты несешь меня таким образом? Мог бы просто разбудить, и я бы сама дошла, по-человечески.
— Ах, это... подумал, что это было бы слишком просто для тебя. Ты должна страдать так, как страдал вчера я.
— Ты самый настоящий садист, никогда не встречала людей хуже. И вообще мог бы остаться дома, никто не нанимал тебя няней на вечер.
— Действительно. А кто бы тебе тогда перевязал тебе открывшуюся рану и остановил кровь?
Позади послышалось копошение. Видимо, она немного подтянулась, чтобы посмотреть на свое плечо. Увидев результат, Эл повисла обратно. Ночью мне и правда пришлось перевязывать ее рану самому, так как врача добудиться я не смог, а все ее бинты можно уже было выжимать, столько на них было крови.
— Спасибо, — тихо пробурчала она, но тут же осеклась. — Минуточку. Когда я вчера шла на вечеринку, то на мне было платье. Какого лешего я сейчас в штанах?
— Потому что на тренировку в платье не ходят, разве нет?
— Как они на мне оказались, Вик?!
— А ты уверена, что хорошо это помнишь? Потому что вот про танцы с Ри на столе ты, кажется, тоже забыла. Мало ли какие еще у тебя провалы в памяти.
— Да что ты себе...
Она не успела закончить свою фразу, так как в этот момент я резко опустил ее ноги и она, словно якорь, тяжело грохнулась на землю. Хорошо хоть успела выпрямить руки и перекатиться, а то бы удар пришелся прямо на голову. Пока Эл отряхивала свою одежду от пыли и вытирала грязь с лица, я присел на корочки рядом с ней.
— Неужели ты думаешь, — сказал я ей на ухо. — Что штаны твоя главная проблема? Рану на плече ведь тоже я перевязывал, а ты прекрасно знаешь, как это происходит.
Эл вспыхнула и резко отвернула от меня голову. Я рассмеялся, глядя на залитое краской лицо. Было странно думать о том, что люди, побывавшие на войне и видевшие смерть, еще могут от чего-то смущаться.
— Ладно, — сказал я, поднимаясь с земли. — Тебе пора приступать к тренировке. Сначала преодолей полосу препятствий раз десять, а потом закончи укрепляющими упражнениями и пробежкой на пять километров. И смотри, не отлынивай. Я ведь проверю, — мне пришлось махнуть головой в сторону турников, на которых занимались ребята.
Эл что-то буркнула себе под нос и медленно поплелась к турникам.
***
После обеда, когда все было готово, я собрал солдат на центральной площади. Так называлось место, где чаще всего происходили какие-либо мероприятия. Небольшой помост, состоящий из деревянных досок на возвышении, служил нам чем-то вроде сцены. Все большие совещания и распоряжения мне приходилось зачитывать с этого помоста.
Поляна уже была заполнена солдатами. Там, в самом центре толпы я разглядел рыжую шевелюру Марка. Если так, то и Ката с Эл находятся где-то рядом. Некоторые из ребят вытягивали шеи вверх и поворачивали ими, словно гуси, пытаясь найти что-то интересное. На помосте, выстроившись в один ряд и заведя руки за спины, стояли четыре солдата. С левой стороны Ри и Юстин, а с правой – Ис и Тим. Центр всегда принадлежал мне. Я медленно прошел к своему месту, и остановился, ожидая, когда гул толпы утихнет.
— Некоторые из солдат в курсе последних произошедших событий, а некоторые нет. Так вот, капитан одного из отделения разведки нас предал. Мы не можем теперь ручаться за достоверность информации, которую теперь получаем от командования.
В толпе послышались перешептывания. Конечно, такая новость не понравится никому. Несколько человек подняли на меня неуверенный взгляд, другие же явно негодовали. Тут Ри резко поднял вверх ладонь и сжал ее в кулак. Этот жест призывал к тишине. Толпа снова замолчала и стала ждать продолжения.