Душа ифрита (СИ)

— Я не уверена, думаю, у самого леса.
— Но они вас тогда не заметили, верно?
— Не думаю, я не слышала, чтобы за нами кто-то гнался.
— А когда раздался взрыв?
— Сразу после того, как девочки забежали внутрь.
— Почему же ты не забежала вместе с ними?
— Я отстала.
— Удивительно совпадение, не находишь?
— О чем ты, Вик? – по моей коже пробежали мурашки.
— Такого не бывает в реальной жизни. Бомба срабатывает именно тогда, когда девочки забегают в дом, ни минутой раньше, ни минутой позже.
— Значит...
— Был кто-то еще, кто непосредственно взорвал бомбу. И это были не те шесть солдат, что вы встретили прежде. Они бы просто не успели добежать раньше вас и взорвать устройство. А это значит, что либо разведка облажалась, назвав неточные данные, либо они специально дали ложные сведения.
— Но почему ты подумал об этом только сейчас? Почти два месяца прошло после того случая.
— За несколько дней до того, как мы с Теей покинули лагерь, до меня дошли сведения, что еще один наш отряд подвергся нападению вражеских солдат Акры.
— Но как такое возможно?
— Это не просто случайная группа солдат, это целый отряд, который делится на шесть человек. И все же, они бы не смогли провернуть такое сами по себе, слишком сложный уровень организации. По крайней мере, это полномасштабный проект кого-то выше.
— В таком случае, может да девочка сможет нам помочь?
— Какая девочка?
— Как-то раз, за месяц до нападения на базу, ночью я подстрелила вражеского солдата, который проникла в наш дом. Наутро мы доложили в штаб об этом инциденте, и за ней явилось начальство, чтобы отправить на допрос. В ту ночь мы с ребятами проверили всю территорию около базы, но не нашли и следа от вражеского отряда. Думаю, та девушка просто отбилась от своей группы. И все же, если ты говоришь, что армия Акры затеяла такую сложную операцию, то, вероятно, эта девушка что-то да знает.
— Эл, — Вик нахмурил брови.
— Что?
— Я не слышал ни о какой девушке.
— Как это не слышал, если...
— Когда ты попала в наш лагерь, я внимательно изучил все документы по вашей базе. С нее никогда ранее не поступало заложников. У вас абсолютно чистая история.
— Не может быть. Ты, наверное, что-то путаешь. Я точно помню, что мы сдали ее для допроса.
Вик снова задумался и начал барабанить пальцем по столу.
— Эл, скажи, — наконец подал голос парень. – Ты помнишь, что это было за начальство, которое пришло за той девушкой?
— Не совсем, — тут я почувствовала себя совсем дурой. – Я не видела этих людей своими глазами, лишь слышала голоса с улицы. Мой знакомый проговорил с ними минут десять или пятнадцать, а потом передал им заложницу.
— Как звали парня, который отвел девушку к этим людям?
— Максим, — сказала я тихо. – Его звали Максим.
— По официальным бумагам в вашем отряде не числилось человека с таким именем.
— Не... поняла, — мой мозг медленно плавился под всем этим поток несвязной информации.
— Я проверил все документы, но там не было человека с таким именем.
— Вашу мать, — я запустила руки в волосы и сжала их со всей силы. Не знаю, что было хуже для меня в тот момент: узнать, что все было ложью или понять, что ребят убил один из наших. — И что мы теперь будем делать?
— Я что-нибудь придумаю. В любом случае, это не твоя забота, так что продолжай свои тренировки.
— Хорошо, — мне пришлось кивнуть.
— Вот и славно, — сказал Вик, вскакивая со стола. — Иди по своим делам, а если мне что-то понадобиться, то я дам знать.
***
Вскоре после возвращения ребят наша жизнь вернулась в прежнее русло. Тея отдохнула и стала присоединяться к нам на тренировках, так что теперь все дни мы проводили вчетвером. И, если что изменилось, так это мои тренировки с Виком и Ри, которые больше не проводились. Вик вообще закрылся, стал редко появляться на людях, постоянно сидел в своей палатке. Если его видели на улице или в зале, то только в компании с Ри. Больше он никого к себе не подпускал. Все свои мысли и переживания он держал глубоко внутри.
 
Весь лагерь знал, что мы с Марком, Катой и Теей частенько собирались у меня вечерами. Так что, когда однажды в ночи ко мне в комнату заявился Вик, застав всю компанию в полном сборе, он нисколько этому не удивился.
— Как знал, что найду вас всех тут, — Вик даже бровью не повел. – Эл, собираешь собственный фан-клуб?
— Тебя стучать не учили? — огрызнулась я.
— Я вроде начальник, мне незачем стучать.
— Раз так, то тебе и приходить сюда незачем.
За время, проведенное с Виком, у нас выработалась определенная схема общения. Он находил удовольствие в том, чтобы задирать меня, а я не могла промолчать в ответ.
— Вик, прости, — попыталась сгладить ситуацию Тея. — Эл просто сегодня очень устала, но мы все рады тебя видеть.
— Да, да, все счастливы и довольны. А теперь сделай одолжение и закрой за собой дверь с обратной стороны, — я постаралась бросить на Вика самый уничижительный взгляд.
— Почему ты так груба? В любом случае, я пришел сказать кое-что Тее.
— Да? — она с готовностью выстроилась перед Виком, ожидая приказа.
— Вот так надо общаться с руководством, — обратился он ко мне, демонстративно сложив руки на груди, а затем повернулся уже к Тее. — Завтра днем выходим на новое задание.
— Уже завтра? Но ведь мы только вернулись.
— К сожалению, у нас не так много времени, — он безразлично пожал плечами.
— Вик, — я резко поднялась с пола. — В этот раз ты должен взять меня с собой.
— Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь.
— Но это ведь был мой отряд и...
— Счастливо оставаться, — Вик махнул рукой и, недослушав окончание моей фразы, поспешил ретироваться.
Тея осталась стоять рядом с порогом, ее плечи поникли, а лицо стало бледным. Марк, пытаясь сгладить ситуацию, легко обнял ее. Ката же осела на кровать, а в ее взгляде сквозила рассеянность. Никто не хотел думать о том, что скоро Тее снова придется рисковать жизнью за стенами лагеря. Мое терпение заканчивалось.
Когда я выбежала на улицу, резко распахивая дверь, Вик еще даже не успел спуститься по лестнице на первый этаж. Он удивленно окинул меня взором, но потом хмыкнул и продолжил свой путь.
— А ну стоять! — мой крик не произвел никакого впечатления. — Вик, остановись!
Ноль реакции, парень просто продолжал идти дальше. Тогда мне пришлось догнать его и перегородить дорогу, но в ответ Вик подхватил меня под плечи и отодвинул в сторону, словно я была предметом мебели.
— Вик, да послушай же!
— Чего тебе? — наконец-то глухо отозвался он.
— Возьми меня с собой, пожалуйста, — и мы оба встали как вкопанные от услышанного, потому что я никогда прежде у него ничего не просила с такой вежливостью.
— Нет, там будет опасно, — хоть у Вика и дрогнул голос, но ответ остался прежним.
— Помниться, ты оставил меня в лагере как раз для того, чтобы я воевала на ровне с остальными.
— Ты еще не готова выйти наружу — фыркнул он.
— Очень даже готова!
— Если я говорю «нет», это значит «нет».
— Ты не собирался отпускать меня с самого начала, верно?
Вик замер и медленно повернул голову в мою сторону. Он был похож на ребенка, которого застукали на кухне с конфетами в руках. Забавно конечно, что взрослый человек может делать такое выражение лица, и в любой другой день я бы даже посмеялась над этим, но не сегодня. Я слишком тяжело приняла ту правду, которую до этого не хотела замечать.
— Ты держишь меня тут, но вовсе не из-за моих навыков, да? Вряд ли ты бы вообще когда-нибудь намеревался меня выпустить за стены. А все эти громкие фразы и тяжелые тренировки, все это для того, чтобы заставить остаться меня тут, в этом лагере. Что это было, жалость? Или я нужна тебе для чего-то другого? Почему ты не хочешь дать мне свободу действий?
— Все как раз из-за твоих навыков, — прошептал он.
— Каких навыков?