Папарацци (СИ)

Тот погладил его по мокрому от пота загривку, коротко поцеловал в висок и расслабленно, довольно выдохнул, прикрывая глаза.
– Пожалуй, надо пересмотреть программу свиданий, – сказал Брок пару минут спустя, когда Стив сполз с него и лег рядом, уткнувшись лицом ему в бок.
Стив скептически хмыкнул, но напоминать, кто из них двоих придумал это издевательство, не стал. Потянувшись, Брок скосил глаза на окно, за которым хмуро чернело вечернее небо, почти превратившееся в ночное, и рывком поднялся, стряхивая с себя сонливую расслабленность.
Подобрав с пола белье, он вышел из комнаты, и вскоре Стив услышал шум воды.
Стив терпеливо попытался досчитать хотя бы до двадцати, чтобы побороть порыв поругаться в очередной раз. Все повторялось, они ходили по кругу, как лошади на корде, и никак не могли остановиться.
– Оставайся, – все же предложил он, когда Брок вернулся обратно и принялся разгребать их сваленную как попало одежду в попытке найти свои носки.
Брок вскинул на него темные глаза, болезненно дернул уголком губ и упрямо мотнул головой.
– Не стоит, Стив, – серьезно ответил он, застегивая джинсы. – Давай… без этого. У нас и так все нормально.
Стив открыл было рот, чтобы потребовать объяснений – нормальных, внятных, – но выражение лица резко помрачневшего Брока его остановило. Лезть в душу, когда его очевидно не хотели там видеть, он не желал.
– Хотя бы кофе выпей, ты спишь на ходу, – сдаваясь, ответил Стив, натягивая вытащенные из шкафа домашние штаны на голое тело.
Брок, чуть смягчившись, кивнул, проходя следом за ним в кухню. Стив первым делом сунул ему яблоко – потрясающе пахнущее, ярко-красное, то самое, которое он, едва вытащив утром из пакета, сразу мысленно отдал Броку, обожавшему этот фрукт.
Брок с тщательно скрытым удовольствием оглядел идеально-красное, с маленьким светлым пятнышком яблоко и вгрызся в него, мельком проглядывая бумаги, которые Стив бросил на столе рядом с ноутбуком. Стив, привыкший к его бесцеремонности, порой граничившей с бестактностью, едва заметно поморщился. Конкретно эти бумаги он бы предпочел не показывать.
Чуть нахмурившись, Брок вчитался в ровные строчки и перевел задумчивый взгляд на Стива, поставившего рядом с ним кофейную чашку.
– Оставил бы ты его в покое, – со спокойным осуждением в голосе сказал Брок, выбрасывая огрызок в мусорную корзину.
Стив сложил руки на груди, опираясь на мраморную столешницу. Этот разговор у них возникал с завидным постоянством с самого провала «Озарения». С того самого дня, как чудом обретенный вновь Баки, едва не угробив их обоих, в последний момент опомнился, помог им с Броком развалить ГИДРу и сбежал. Брок, у которого доступа к Зимнему Солдату в ГИДРе практически не было – разве что пару раз он видел его, сопровождая Пирса, – знал только, что у Баки серьезные проблемы с памятью, кучу раз перекроенные мозги и феноменальная живучесть.
И как раз из-за всего перечисленного Стив и не мог успокоиться. Одна мысль о том, что Баки – его Баки, которого он любил, как брата – где-то там, в опасном мире, совсем один, потерявший память, – мучила Стива, как фурия. Гнала его по следам, заставляла рыть землю носом в попытке найти будто растворившегося в воздухе Баки. Ни возможности ЩИТа, ни подключившийся к поискам Тони не помогли.
Брок его одержимой жажды откровенно не одобрял, но и не мешал, считая, что Баки сам объявится, когда захочет. Неопределенность этого «когда захочет» Стива не устраивала совершенно.
– Я не могу. Я должен убедиться, что с ним все хорошо, – возразил Стив.
Брок знакомо дернул уголком губ, одним глотком допил кофе и поднялся на ноги, так откровенно закрываясь, отстраняясь, что Стива резануло по горлу, как ножом. Невозмутимо обувшись, Брок подобрал куртку, закинул ее на плечо и, коротко поцеловав его в губы, вышел за дверь.
Сминая в бесполезный комок металла железный рожок для обуви, Стив ощущал себя так, будто с него содрали кожу, щедро сыпанули соли и натянули ее обратно.
Совершенно, кромешно несчастным.
 
***
Проснувшись следующим утром, Стив понял, что легче ему ни черта не стало. Положение не спасало даже то, что это была суббота – вполне официальный выходной. Тишина пустой квартиры нервировала, хотя Стив всегда, сколько себя помнил, прекрасно переносил одиночество, вполне удовлетворяясь собственным обществом. Ну и обществом Баки, конечно, с которым они были, как близнецы.
Вот только теперь одиночество тяготило. Стив не хотел быть один, ощущая себя так, будто его поманили теплом, дали пригреться и тут же вытолкнули обратно на мороз. Можно было, конечно, нагло вломиться к Броку, но обострять ситуацию или переводить ее в горизонтальную плоскость Стив не хотел. Он и без того чувствовал себя псом в строгом ошейнике.
Бесцельно промаявшись несколько часов, Стив выключил телефон, оставив для экстренной связи второй, номер которого знала всего пара человек, сел на байк и поехал к выезду из города. Часа через четыре он был на месте – в маленьком, затерянном в сосновом лесу поселке, состоявшем из десятка пустых гостевых домов и одного хозяйского. Хозяин жил здесь круглый год, поджидая любителей подепрессовать в одиночестве, и, судя по тому, что он все еще не съехал, дела у него шли неплохо.
К удивлению Стива, половина домов была заселена. Временных их обитателей он не увидел, но это было вполне нормально. Стив и сам, в конце концов, приехал сюда не на соседей любоваться. Оставив байк на парковке, он расплатился за дом, выбрав самый отдаленный, и отправился туда, надеясь разгрузить голову. Дом приветливо скрипнул дверью, отрезая его от неприятностей, оставшихся в казавшемся совсем далеком городе, и Стиву стало чуть легче дышать. Он последовательно обошел все комнаты и скинул в спальне рюкзак, в котором кроме бутылки воды, пистолета и пачки сухариков невесть какого года выпуска ничего и не было. Срываясь из города, Стив и не подумал о том, что стоило бы взять что-нибудь с собой. Впрочем, есть он не хотел, водопровод в доме был, а он сам вполне переживет, если два дня проходит в одной одежде. На войне и дольше приходилось.
Остаток дня Стив бездумно провалялся на террасе, надежно скрытый от чужих глаз, и почти вернул себе самообладание. Старые деревья поскрипывали на ветру, в редкой траве шуршала типичная лесная живность, по стволам скакали белки, и этот бесконечный поток жизни увлекал за собой, заставляя забывать о проблемах.
Почти. Стив чувствовал себя так, словно упорно тыкался в тупик. Неважно, куда он поворачивал – перед лицом все равно оказывалась стена. С Броком они так и топтались на одном месте, а Баки как сквозь землю провалился. Стив даже примерно не мог предположить, где он находится, и с равным успехом Баки мог оказаться как где-нибудь в Канаде, так и вообще в Европе. Думать о том, что Баки снова попался в руки недобиткам ГИДРы, Стив попросту боялся.
Воскресенье прошло примерно так же – разве что Стив-таки сгрыз оказавшиеся до жути солеными сухарики и проторчал полдня в лесу. В этот день они, вообще-то, должны были встретиться с Броком на очередном походящем на фарс свидании, но договоренность была предварительной. А Стив все еще злился и на себя, и на Брока. И на Баки, который вообще тут был ни при чем.
До дома он добрался только к девяти вечера. Хорошенько вымывшись, Стив на скорую руку сообразил из имеющихся продуктов ужин и только тогда, будто испытывая себя же на прочность, включил телефон.
Ничего серьезного он не увидел. В чате Тони два дня постил какую-то чушь, азартно переругиваясь с Наташей и Сэмом, которые обожали дразнить его, и Стив, не присматриваясь, долистал переписку до конца.
Тут же пришло сообщение о пропущенном вызове – от Брока, и не успел Стив пометить его прочтенным, как телефон зазвонил.
– Привет, – отвечая на звонок, сказал Стив, заваливаясь на кровать поверх покрывала.
Тоска, утихомиренная двумя днями вдали от цивилизации, всколыхнулась с новой силой, и собственную пустую кровать он почти возненавидел. За все это время они ни разу не ночевали вместе, и Стив, как наяву представляя, каково это было бы – заснуть не одному, а рядом с теплым, своим до последнего волоска Броком, едва удержался от того, чтобы вывалить эти фантазии на него.