Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)

— Понятно. Вот что, Никита. Я не могу оставить тебя в городе. И будет жестоко выставить тебя в Пустошь. Единственным вариантом я вижу отправить тебя в Корсунь. Или их ты ненавидишь за то что уб… уничтожили твой дом? — серьезно спросил граф.
— Но я же из банды. Я сын Чалого. Они меня убьют.
— Я не о том спрашиваю тебя.
— Мне некуда идти. Если они меня примут, я буду благодарен, — пробубнил Никита.
  
— И не будешь работать на Протасова?
— Я буду работать против него, — пылко заявил он.
— Вот как, — удивился Кирилл.
— Это все из-за него! Если бы не это, мы бы сейчас спокойно жили в лагере, а теперь они все мертвы, да?
— Если согласишься поехать в Корсунь, там и узнаем.
— Если они меня примут…
— Это предоставь мне. Идем.
Они вышли на улицу, граф огляделся и повел Никиту куда-то, только накинул капюшон ему на голову. И не убирал руку с плеча.
— Кстати, ты говоришь только об отце. А кто твоя мать? — спросил он через несколько поворотов на шумной улице.
Теперь Никита увидел источник постоянного шума — поток машин, похожих на те, что охраняют караваны, но поменьше и без оружия. Он так засмотрелся, что смысл вопроса не сразу дошел до него. Кажется, графу пришлось дважды повторить.
— Не знаю. Она умерла при родах. Знаю только, что она была аристо. Ой… ну… магом… — смутился он. — В общем, отец специально меня заделал, чтобы у него был свой маг. Но я не проявляю дара. Наверное, не передался.
— Тебе сколько лет?
— Четырнадцать.
— Тогда еще не все потеряно. Идем, мы тебя проверим, а потом в Корсунь. В любом случае.
Никита вздохнул и послушно пошел рядом с графом. В душе поселился страх. Будущее, такое понятное, хоть и безрадостное еще неделю назад теперь стало неопределенным. Зато появилась надежда на лучшее.
* * *
Владимир вышел из больницы, где сращивал кости одному неловкому строителю. Да, стройка еще шла и еще будет продолжаться — постоянно надо что-то чинить, кому-то поставить пристройку, вон теперь еще и коровник сделать.
На ухо упала капля и заставила поморщиться. Если тут в такую погоду неуютно, как же там ребята в лесу? Надо было идти с ними. Тут Ника с больными справится, благо пошла по его стопам, а если в лесу что случится? Там может не хватить одной лишь магии без медицинских навыков. Остается надеяться, что все будет хорошо и все вернутся живыми.
— Володя! — окликнул его Олег.
Сержант бежал от ворот, на лице застыла озадаченность. Владимир пошел к нему навстречу. Тревоги от сержанта не ощущалось, но он спешил. Редкость в последнее время.
— Что случилось? Кто-то…
— Нет-нет. Кирилл Румянцев приехал.
— Спасибо, сейчас приду, — кивнул он. — Но почему такая спешка?
— Он не один. С ним пацан какой-то, — предупредил Олег. — Странный. Они в терем пошли. А я обратно.
— Странный?
— Да, шуганный какой-то. Сам увидишь, — сказал Олег и пошел на свой пост.
Владимир кивнул и отправился в терем. Да, изменился Олег — все еще ощущает вину за то, что не смог противостоять чарам Вадима летом и работал против друзей. И сколько ни говори ему, что простые люди не могут сопротивляться магии, не слышит. Оставалось надеяться, что время поможет осознать. Или решит в какой-то момент, что заслужил, наконец, прощение, и перестанет принижать себя.
С такими мыслями Володя и зашел в терем. В библиотеке тихо шуршали страницами несколько человек, сидя за столами. Больше половины из них оказались подростками. Он улыбнулся такому рвению к знаниям или просто интересным историям — все лучше, чем бездумно носиться по улице — и поднялся на второй этаж.
Кирилл уже снимал чайник с огня. Он повернулся, кивнул и разлил кипяток по кружкам. У дивана стоял подросток и с удивлением осматривался. Руки он убрал в карманы, видимо, чтобы не начать трогать все подряд. Судя по тому, как лежали его русые волосы, их совсем недавно подстригли. И одежда на нем совсем новая. Но старые царапины и загар на лице с впалыми щеками говорили о жизни на свежем воздухе. Кого же наследник рода Румянцевых привел? И почему сам? В последнее время он предпочитал общаться через посредников.
— Добрый день. Что-то случилось? Слава передал новости? — спросил Володя.
— Да, передал. И случился вот он. Знакомься с Никитой. У меня большая просьба принять его в Корсуни, — сказал Кирилл. Он поставил на стол три кружки с чаем и пожал Владимиру руку.
— Что-то мне подсказывает, что без твоей личной просьбы мы бы отказали, — проницательно заметил Владимир. — Давайте-ка все сядем и вы все расскажете. В ногах правды нет. И я рад познакомиться, Никита.
Парень робко и неумело пожал ему руку. А после столь же робко сел на самый краешек стула. Что удивительно, когда рядом удобные диваны и кресла.
— Разумеется. Врать я не собираюсь, — сказал Кирилл. — Никита — сын одного из главарей банды.
Володя удивленно поднял брови, но перебивать не стал. И с новым интересом посмотрел на подростка. Если он всю жизнь прожил в лесу, понятен его интерес и робость. В лесу нет мебели, землянку не сравнить с домом. Но почему он тут? А еще Владимир понял, что это именно его упустили на берегу.
— Как я понимаю, Александр намерен уничтожить всю банду. И Никите теперь негде жить, — продолжил Кирилл. — А он… Никита, покажи руку.
С большой неохотой парень вытащил руки из карманов и вытянул левую. На среднем пальце красовалось кольцо. Только в держателе не хватало камня. Будущий маг, понял Владимир и кивнул. Камень формируется из Искры в момент ее пробуждения. Искра Никиты все еще спит. Теперь ясно, почему его не оставили в городе, хотя он мог бы усилить род Румянцевых — репутационные потери будут выше.
— Какие перспективы? — спросил Володя.
— Предполагаю, что может начать с изумруда.
— Сильно. Но ты согласен жить с теми, кто убил твоего отца и друзей? — повернулся Владимир к Никите.
— Единственным другом там я мог считать Красавчика. Для остальных я был всего лишь помехой. Даже для отца. — Он опустил глаза на кружку с чаем и добавил уже тише: — Особенно для отца.
— Этот негодяй заделал его силой, — мрачно пояснил Кирилл в ответ на недоуменный взгляд Владимира. — Чтобы в банде был маг. Но не знал, что сама собой Искра не всегда разжигается.
Теперь Владимир понял. Если у ребенка Искра магии не разгоралась сама в три года, ее старались разжечь в семь или двенадцать. Шестнадцать лет считалось крайним сроком. Если не загоралась и в этом возрасте, маг оставался спящим до конца жизни. Конечно, ходили слухи о том, как потрясения разжигали Искру и у взрослых, но это лишь слухи, скорее даже байки. Впрочем, был еще Саша, который за год с лунного камня поднялся до аметиста. Сам по себе Никита отцу-бандиту был не нужен, только в качестве мага, которого он эксплуатировал бы до изнеможения.
— Как я понимаю, ты дал импульс и теперь камень может появиться в любой момент, не дожидаясь шестнадцатилетия.
— Верно. И Никита слишком взрослый, чтобы оставлять его в городе. Мы попросту не сможем объяснить его появление.
— Я понимаю. Даже отсутствие шрама не поможет. Ты ведь его проверял? — Володя постучал себя по виску.
— Конечно. Я перехватил Никиту после того, как он доложил Протасову о том, что Саша идет на банду. Мы поговорили и вот он тут.
— Значит, это было последнее сообщение из Пустоши, которое получил граф. Но зачем тебе это, Кирилл? — Володя прищурился, скорее хитро, чем подозрительно. — Не то чтобы я был против, но тебя сложно заподозрить в гуманизме.
— Иногда случается, знаешь ли, — усмехнулся молодой Румянцев. — К тому же маги лишними не бывают нигде.
  
— Не боишься, что мы станем силой и составим конкуренцию Орлу?
— Нет, — едва не рассмеялся Кирилл. — Мы друзья и всегда найдем общий язык. А к роду Голицыных у нас теплых чувств нет.
Больше всего это походило на приглашение к атаке города. Но такие вещи Володя не собирался решать — для этого есть Александр. Потому он только улыбнулся и кивнул. Раз Кирилл проверил парня при помощи ментальной магии, можно не сомневаться в его лояльности. Значит и Образцов согласится его оставить. Только возни с ним будет много — он же ничего не знает, наверняка и грамоте не обучен. И не только грамоте, вон, даже на стуле ему неуютно, коль скоро всю жизнь на бревне просидел, а то и вовсе на земле.