Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)

— Вот и отлично. Еще там недалеко обитают медведи с магией растений. — Мы снова посмотрели на Игниса. Он закатил глаза, но кивнул. — И вороны с темной магией. — Мой волк снова кивнул.
— Значит, у нас на повестке четыре зоны, — сделал я вывод. — Насколько они большие?
— Самая большая у мантикоры, примерно десять квадратных километров. Остальные по два-три. Между ними всякое разное с довольно слабыми монстрами.
  
— Но сначала ментальная. Кто нас ждет?
Ждали нас куропатки, суслики и барсуки со странными жгутиками в височных долях. Увы, магию давали не жгутики, а те образования внутри голов, откуда они росли. Так что эти создания, хоть и обладали магией разума, разумными не были. Их мозгов хватало на то, чтобы понять действия охотника и спрятаться или улететь.
Тактика на них выглядела довольно просто: находим монстра, окружаем и начинаем думать каждый о чем-то своем. Он путается и замирает на месте. Тут мы его и ловим. Впрочем, тварь может начать метаться или нападать. Тогда убиваем. Главное, голову ему сохранить в целости.
Но жили тут создания и опаснее. Правда, встречались реже. Разумеется, нам «повезло». Мы поймали двух куропаток, барсука и трех сусликов. С них реагентов получилось примерно на три десятка порций. Конечно, хотелось еще, но время поджимало, потому мы отправились дальше.
Нам оставалось пройти каких-то метров двести до границы зоны ментальной магии, как вдруг Матвей замер. Снял с плеча автомат и направил на Володю. Игнис зарычал и затряс головой. Еще двое бойцов повторили действия Матвея. Я услышал шум в голове, появилось настойчивое желание взять кинжал и провести им Лене по горлу. Стас притянул Веронику к себе и сжал ее руки — к их ногам упал кинжал. Значит, ей сложнее сопротивляться. Минерва у меня на плече зашипела. Ей вторил утробный рык Матиаса.
— Что происходит? — напряженно спросил я, сжимая рукоять кинжала.
— Назад. Это нетопырь, — глухо произнес Стас.
Я не стал говорить, что предупреждать надо заранее.
— Олег назад, — приказал я первым делом, пока наш сержант не вошел в зону атаки монстра. Зная его восприимчивость к магии, он не будет просто держать на мушке, а сразу нажмет на спусковой крючок.
Но Олег проявил себя намного лучше, чем летом на площади деревни. Он послушался, конечно, но смог сгрести в охапку Матвея так, что тот не выстрелил. Лена стояла и ничего не могла сделать под дулом автомата другого бойца. Игнис поджал хвост и начал отступать следом за Олегом.
— Если он умеет внушать, значит, разумен? — предположил я. — Игнис, если я прав…
Огневолк глухо зарычал, но остановился.
— Игнис, у нас пат… тупиковая ситуация. Одно резкое движение и мы начнем драться друг с другом. Поговори с нетопырем. Скажи, что мы не желаем ему зла, но будем защищаться, если он вынудит. С нами лучше дружить. Скажи про деревню, про Алису, — попросил я.
Но он не двигался с места и только мотал головой.
И тут Минерва спрыгнула с моего плеча, ловко забралась на дерево и побежала по ветке. Матиас мявкнул и последовал за сестрой. Я опасался повернуться и посмотреть, куда их понесло — на меня тоже смотрело дуло автомата. Одной рукой я продолжал сжимать кинжал, не способный его выпустить, зато другой нащупал флакон и снял его с пояса, готовый пить и атаковать.
Так мы стояли еще минуты две. Потом Игнис перестал мотать головой и посмотрел куда-то вверх. Еще через минуту у меня пропало желание резать горло любимой девушки, а бойцы опустили автоматы и схватились за головы, как при сильной боли.
«Дети говорят правду?» — неожиданно раздался у меня в голове мелодичный мужской голос.
«Зависит от того, что они говорят. Я их сейчас не слышу,» — ответил я, догадываясь, что это нетопырь. И, судя по лицам других магов, они тоже слышат.
Видимо, нетопырь полез в головы всем, но простые люди его не услышали.
«Отпусти тех, кто с оружием. Они тебя не слышат, но испытывают боль,» — попросил я.
«Ты же понимаешь, что мне все равно,» — с насмешкой превосходства заявил он.
«Ты же понимаешь, что в этом случае мы не договоримся,» — вторил я ему. И изобразил в голове картину боя, где мы побеждаем. Пусть с потерями, но побеждаем. И следом другую, где мы все вместе возвращаемся в Корсунь.
«Хмм… Да, вас больше, с вами лучше дружить. Но какой мне прок от людей? Еду я добываю себе сам. Здесь мне никто не указ.»
«Хорошо. Не хочешь — навязываться не будем. Тогда просто пропусти нас. Мы же тебя не трогали, просто шли мимо.»
Увы, нетопырь прав — нам нечего ему предложить.
«Но если передумаешь, скучно станет или еще что, прилетай. Ты теперь знаешь дорогу,» — добавил я.
«И никакого торга? Пф, скучный ты, человек. Идите. Да, я не сразу понял, что в вас сила, иначе бы не трогал.»
Воздействие на сознание прекратилось. Все мы вздохнули с облегчением. Я сразу закрутил головой в надежде увидеть нетопыря. Он висел в переплетении веток высоко над нами, с коричневым мехом, огромный настолько, что вполне мог бы поднять человека. Не удивительно, что не побоялся напасть на нас.
Заговорили мы снова, когда вышли из зоны ментальной магии. Это ощутили все — дышать словно стало легче, как-будто все это время каждый нес неудобный мешок на плечах и не замечал этого.
— Стас? — только и сказал я.
— Я думал, кузен шутил, — подавленно сказал он.
— Эта шутка нас только что чуть не съела, — нервно хихикнула Ника.
— Не выпила, — механически поправила Лена. — Они вампиры. Только без магии крови.
— У них вообще естественные враги есть? — спросил я. — Или они и василиска завалят?
— Василиски, драконы, мантикоры и даже танцующие вороны могут заклевать, — усмехнулся Владимир. — Это здесь он вершина пищевой цепи, а вылетит в другое место или кто прилетит к нему, так и станет вторым блюдом.
— То есть любой, кто быстрее или способный противостоять ментальной атаке? — уточнил я.
— Да. Вон, даже Игнис сопротивлялся, только ничего сделать больше не мог.
Так я понял, что бравировать умеют даже монстры. Но мне действительно нечего было предложить нетопырю, пока он не познал горя.
А дальше нам сопутствовала удача.
С вороном договорился Игнис. Оказалось, что за темную магию у него отвечают перья и они постоянно растут. Он их сбрасывает, конечно, но растут они быстрее. Потому, как Алиса рискует однажды упасть под грузом кристаллов, так ворон станет комком спутанных перьев и погибнет, прикованный к земле. Так что ворон отправился с нами дальше. Я лишь сожалел, что у нетопыря нет подобных слабостей.
— Я назову его Полночь, — улыбнулся Стас.
Да, ворон выбрал его. Только сейчас возмущенно каркнул и нахохлился. А мы рассмеялись.
— Кажется, ему не нравится женское имя, — заметила Ника.
— Хм… тогда… Те… нет, тоже женский род, — смутился Стас и задумался.
— Каррак, Эберус? — перечислил я, глядя на большую птицу. Но ворон молчал. — Пепел?
Ворон снова каркнул, но уже положительно.
— Пепел? — уточнил Стас и получил утвердительный кивок. — Ладно.
Через три дня мы вытащили из капкана медведя. Правда, потом еще два дня скрывались от воронежских магов, которые этот капкан поставили. Но мишка пошел с нами в благодарность за спасение. К тому же магия растений жила у него на когтях и они… логично росли. Мы так его и нашли — по следам когтей на деревьях. Он так обрадовался исцеленной лапе, что всем своим большим сердцем прикипел к Володе.
Нашли мы и детеныша мантикоры, уже подростка ростом с пони. Он плакал рядом с тем, что охотники оставили от тела его матери.
— Я не понимаю, зачем было срезать весь хвост, если нужен только сам яд, — хмурилась Лена. — И крылья… ох… мы ведь и сами были такими, да?
  
— Да. Пока кое-то не указал нам другой путь, — слабо улыбнулся Володя и посмотрел на меня.
Я не стал скромничать, опускать глаза, шаркать ножкой. Зачем, если это правда.
— Иногда нужно посмотреть на вопрос под другим углом, — только и сказал я.