Спецкурс магической ботаники (СИ)
– Инструкция предписывает дежурным являться с рапортом сразу по окончании работ по вызову, – напомнила она и машинально поворошила волосы, освобождая их от успевшей засохнуть земли. Та осыпалась на вытканный золотыми узорами ковёр, и Кэшвелла перекосило ещё больше.
– Так рапортуйте, – проворчал лорд. – Чем вы занимались в поместье С у ника? Укрощали его грифонов?
– Избавляла их выгон от колонии смердящих осьмируков.
– Будете сдавать изъятые растения в питомник?
В дверь постучали, за спиной Кэсси кто-то заглянул в кабинет. Кэшвелл на нового посетителя не отреагировал, продолжая буравить её взглядом в ожидании ответа.
– Некого сдавать: выжившие разбежались, а погибших я выкапывать не стала. – За спиной сдавленно ахнули, прошептали, что зайдут попозже, и скрылись, захлопнув дверь. С чего все такие нервные сегодня? – Где расписаться об ознакомлении с претензиями клиента?
– Лорд Суник жалобу не присылал.
– Он десятый лист пока не дописал, – предположила Кэсси, и худощавое лицо начальника ведомства озарилось улыбкой, как грозовое небо внезапным проблеском солнечного света.
– Припоминаю, как вы ответили на первую поступившую на ваше имя жалобу, – прищурился Кэшвелл, откидываясь на спинку высокого крепкого стула, выбранного под стать владельцу. – В ответ на выговор вы посмотрели на меня кротким взглядом пай-девочки и твёрдо уверили: «Простите, это повторится». Должен отметить, сказали вы чистую правду.
Лорд Кэшвелл имел обыкновение высказываться так, что Кэсси терялась: его слова следует воспринять как порицание или как похвалу? Впрочем, какое начальство будет хвалить за жалобы, на которые ему приходится отвечать? И другой вопрос: она уже свободна или ей надо расписаться в ведомости учёта претензий – превентивно, чтобы не бежать в кабинет начальства, когда долетит письмо от помятого лорда?
В форточку впорхнул лист зачарованной бумаги с оттиском родового перстня – странно, что всего один, а не скреплённая сургучом пачка. Кэшвелл с кривой ухмылкой велел усаживаться поудобней и снял с послания печать. Послание развернулось и заговорило:
«Достопочтимый глава ведомства контроля при департаменте Магпотребнадзора!
Я всё понимаю, нехватка кадров – бич всех государственных структур, но зачем же принимать столь радикальные меры?! Если ваше внимание привлёк мой конфликт с конкурентами – заводчиками грифонов – то прислали бы гвардейцев, я бы понял намёк. Зачем же сразу направлять ко мне самого печально известного карателя конторы?! Вы практически довели меня до остановки сердца! Слава богу, проводя мирные мероприятия по очистке полей от вредоносной флоры, она ограничилась взрывом выгона и нанесением мне лёгких телесных повреждений. Опять-таки всё понимаю – издержки профессии. Достопочтимый лорд Кэшвелл, мой запрос в ваше ведомство не требовал срочных действий, я бы спокойно подождал другого дежурного! Со всем уважением заклинаю вас впредь присылать ко мне сотрудников, не совмещающих гражданские должности с военно-карательными.
Искренне ваш, лорд Суник» .
Никогда прежде Кэсси не доводилось слышать, как вечно угрюмый Кэшвелл заливисто гогочет на весь кабинет. Наверное, у неё звуковые галлюцинации – отсюда и дикий текст жалобы, и хохот начальства. Или...
В воспоминаниях завертелись обрывки фраз Мара, предупреждающего, что убийства двух крупных магов-стихийников могут связать с ней. Подслушанные утром разговоры гвардейцев и непонятное замечание Энни, теперь обретшее смысл... Все пришли к выводу, что она убивает направо-налево согласно распоряжениям главы службы имперской безопасности? И замы главы старательно выгораживают штатного палача конторы в её лице?!
– Дайте опровержение! – подскочила Кэсси, перевернув стул.
– Увы, это тот редкий случай, когда любое официальное опровержение примут за очередное доказательство, – покачал головой Кэшвелл, отсмеявшись. – Отдел тайных карателей всегда будил в людях нездоровое любопытство. Во всех нераскрытых преступлениях люди всегда видели след таинственного отдела, а тут у них впервые появился реальный кандидат, причастность которого к отделу карателей буквально самоочевидна. Они не откажутся от своих иллюзий, смиритесь и живите как прежде, слухи побурлят и утихнут.
– Да, но слава карателя останется при мне!
– Чем плох такой исход? Студенты станут вести себя вежливей, преподаватели – учтивей, ректор – осмотрительней, – пожал плечами Кэшвелл.
– Скажите прямо: вам удобно иметь живое подтверждение существования мифического отдела, и миссию доказательства возложили на меня, – хмыкнула Кэсси, складывая руки на груди и грозно прищуриваясь. – У меня не слишком много обязанностей в конторе? Постоянный оклад не пора назначать?
– Если вы готовы уволиться из академии...
– Не готова, – открестилась Кэсси и опустила руки. – Скажите, отдел тайных карателей вообще существует? Интуиция подсказывает, что этот пережиток прошлых веков давно исчез из списков отделений службы имперской безопасности.
– Выход там, нэсса Валенса. Не забудьте расписаться, что выслушали отзыв клиента о вашей работе, а камера магической очистки находится на прежнем месте.
Ей решительно указали на дверь, но в Кэсси взыграло редко просыпающееся упрямство. Раз её назначили на роль палача конторы, она по крайней мере имеет право знать, существует ли в реальности прототип того, кого она вынужденно изображает. Поставив роспись в журнале, она с вызовом уставилась на лорда и потрясённо ахнула, когда тот неохотно подтвердил:
– Да, отдел тайных карателей существует. – Веская многозначительная пауза и продолжение: – Только не в нашей конторе, не в службе имперской безопасности.
Глава 14. Спасательная операция
Пояснения к признанию лорда Кэшвелла, разумеется, не прилагались. Кэсси предпочла добровольно покинуть его кабинет, пока её не вымело прочь ледяными вихрями. Если тайные каратели не контролируются конторой, то кто их курирует? Сама по себе, без законного статуса, такая организация существовать не могла, её бы мигом признали преступной группировкой и ликвидировали: отряды гвардейцев и имперская армия – могучая сила.
Вспомнился качающийся под дождём, донельзя ослабленный Мар, которого она с трудом доволокла до лавки. И его слова, которые теперь казались ей ещё более странными, чем прежде: «Если ты останешься единственной свидетельницей моего нынешнего состояния, это будет замечательный подарок судьбы». Она могла бы поклясться, он действительно никому не поведал о том вечере: ни главе службы имперской безопасности, ни своему венценосному кузену, вообще никому.
Почему? Чего он опасался? Если он тогда пострадал от рук бандитов или шпионов иностранной разведки, то логично было бы доложить начальству, а не молчать. Пять лет назад она допускала, что зеленоглазого довела до плачевного состояния любовная связь с женой влиятельного вельможи. Однако сейчас Кэсси не могла себе представить ревнивца, способного довести до критического истощения резерва сильнейшего боевого мага страны. Чем больше она узнавала Мара, тем абсурдней и загадочней выглядела их первая встреча.
Листок внутреннего уведомления оборвал её рассуждения, сухо известив, что в срочной помощи нуждается пожилая леди, у которой заболело полуразумное растение редчайшего подвида.
– Постарайтесь, чтобы ваша манера общения не довела трепетную старушку до разрыва сердца, – счёл-таки нужным присовокупить зловредный Кэшвелл, и Кэсси захотелось по-детски сгримасничать, но корчить рожи перед листом бумаги (пусть даже магически зачарованным), было бы совсем нелепо.
«Трепетная старушка» выглядела, как командир гвардейского звена: спина гордо выпрямлена, хрупкие плечи разведены, взгляд – как у василиска перед атакой. Она с ходу потребовала от Кэсси предъявить ей документы, подтверждающие её благонадёжность, поскольку «мало ли, какие жулики пожаловать могут, прикрываясь службой имперской безопасности». Кэсси слабо представляла себе столь отчаянных мошенниц, которые решились бы выдать себя за сотрудниц СИБа, но бланк направления на вызов с подписью и печатью протянула. Радовало одно: слухи о «карателях конторы» просочились не во все особняки всех магов столицы.