Спецкурс магической ботаники (СИ)

Выпускники-простолюдины факультета магического растениеводства дружно ломанулись на выход в двери зала, образовав затор. Нервные леди из высшего общества, подражая королеве, рыдали и падали в обмороки, их мужья матерились. Научная руководительница Кассандры, нэсса Лиера, торжествующе улыбалась, мстительно поглядывая на ректора, и ни во что не вмешивалась, а сама дипломница гневно взирала на Мара, раздражённая тем, что его заслон мешает ей вернуть на место и успокоить несчастные водоросли . 
  
На этом воспоминании губы Мара всё-таки расплылись в улыбке: у девчонки всегда было собственное представление о том, кого в первую очередь следует жалеть и спасать. Люди редко возглавляли этот список, а уж маги и подавно. Иногда у него закрадывалось сомнение, что если бы Кэсси в давний вечер их знакомства с самого начала знала, кто он такой, то не поставила бы лампу на подоконник и не вышла за ним в дождь.
– Вот-вот, эпохальная была защита дипломной работы, – вклинился в мысли Мара голос главы. – Питомник академии стал единственным питомником магических растений в Карузе, где благополучно проживают и даже плодятся чёртовы водоросли. В связи с чем особенно примечательно, что на балансе академии Бирма таковых водорослей не имеется.
– Кэсси не покидала пределов нашей столицы, – поморщился Мар, – но я бы приставил негласных телохранителей к оставшимся крупным стихийникам Каруза и Бирма.
– И к ректору нашей академии магии, – добавил глава.
– Он боевик, а не стихийник.
– Да, но он тот, кто мешает нэссе Валенса без хлопот избавиться от приставки «исполняющая обязанности» в занимаемой ею должности. Другой ректор одним росчерком своей подписи может окончательно утвердить её на место преподавателя без всяких конкурсных отборов, верно?
– Полагаешь, Кэсси могут подставить?
– Полагаю, уже подставляют: в империи слишком мало талантливых учёных, специализирующихся на магической флоре, а молодых, активных и гениально одарённых вовсе единицы. Вероятность, что именно твою протеже запишут в подозреваемые, максимальна.
– Оба стихийника погибли после того, как Кэсси смогла уговорить дьявольские силки выпустить соловья королевы, – медленно проговорил Мар.
– Да, тогда многие могли прийти к выводу, что она способна побудить на совершение выгодных ей действий и другие полуразумные растения. Кстати, это действительно так?
– Глупости, – отмахнулся Мар с точно рассчитанной дозой беззаботности и насмешки в голосе, и добавил сарказма и скепсиса: – Как можно побудить растения исполнять приказы человека? Такое ни одной магии не по силам, а в сказки я давно не верю. 
Про себя же он задумчиво согласился, что с Кэсси не всё так просто. У него давно сложилось твёрдое убеждение, что девушка сознательно умалчивает о некоторых своих талантах и что с растениями её связывает нечто б о льшее, чем односторонняя любовь садовода к зелёным подопечным. Однако он не считал нужным посвящать кого-то в свои догадки, особенно сейчас, когда девушку упорно втягивают в гущу чужих интриг. С другой стороны, если полуразумные растения возможно подчинить воле человека, то некоторые нераскрытые убийства прошлых лет обретают новые версии, которые хорошо бы учесть в настоящем и будущем. 
В окно влетел магический вестник с королевским вензелем. Правитель выражал удовлетворение работой службы имперской безопасности.
« Прости, я напрасно полагал, что вы бездельничаете и не собираетесь призывать к ответу восточное королевство. Всё провернули на высшем уровне, мои аплодисменты », – завершал послание его величество. 
– Чёрт побери, – ругнулся Мар. Болтливость вельмож разнесёт по всем странам ложную версию событий как истину в последней инстанции, и мстительная вражда рискует разрастись как снежный ком!
Пять королей, страны которых вынужденно объединили в одну империю, всегда казались ему пауками в банке, и, кажется, кто-то ловко подстрекает их сожрать друг друга.
Стужа подземных казематов СИБа не остудила яростную злость заместителя главы. Если не удастся раскрыть убийства лордов по горячим следам, выводы магическое сообщество сделает однозначные и внутриполитическая обстановка в империи накалится до предела.
Короли всегда ненавидели необходимость подчиняться решениям службы имперской безопасности, но если аристократические круги поверят, что контора позволяет себе убивать неугодных ей магов, – смуты не миновать. Короли воспользуются моментом, чтобы скинуть сдерживающее ярмо СИБа, а правители других стран континента – чтобы отхватить себе земли сотрясаемой волнениями империи. Умелый политик – это канатоходец, старающийся удержать равновесие, чтобы не свалиться в пропасть войн и конфликтов. В империи роль такого канатоходца исполняла служба имперской безопасности, а короли играли роль шквалистых ветров, раскачивающих натянутый канат. Мар не понимал одного: отчего все в этой страшной игре видят себя исключительно в роли победителя и так стремятся ввязаться в свару? Почему никто не примеряет на себя роль побеждённого и не останавливается в жажде абсолютной власти? Вопросы риторические, спору нет.
В кабинете старшего дознавателя, у стола, заваленного журналами поступлений в королевский питомник, сидел высокий сухощавый лорд К э швелл – начальник отделения контроля в департаменте Магпотребнадзора. Пожилой лорд с вечно поджатыми тонкими губами выглядел мрачней обычного. 
– Факт изменения записей в журналах до зачаровывания их в конце смен доказали? – отрывисто спросил его Мар.
– К сожалению, в претензиях, направляемых на моё рассмотрение, никогда не указывается количество образцов опасной флоры, изъятых дежурными. Подробно описываются лишь невыносимые страдания лордов из-за хамства и оскорбительных манер исполнителей работ. Последних, кто обращался за помощью, расспрашивали о подробностях визита к ним дежурных, но аристократы не забивают себе головы заботами садоводства и не следят, сколько и чего обрезают у их растений нэссы. Однако рапорты у самих дежурных я собрал, и кое-где обнаружились такие же нестыковки, как те, о которых вам доложила Кассандра Валенса.
– Плохо ваше ведомство следит за законностью использования и оборота магической флоры, – процедил Мар.
– Не перекладывайте с больной головы на здоровую. Ответственность моего отделения заканчивается на моменте сдачи изъятого в королевский питомник. Дежурные сдавали всё , а раскрытие дальнейших махинаций – дело директора королевского питомника... и следователей имперской безопасности. 
Мар усмехнулся: у Кэшвелла всегда неплохо выходила игра в словесный пинг-понг – он ловко перекидывал мячик сарказма и язвительности обратно собеседнику.
– Кто отвечает за содержание записей в журналах и накладывание чар на их листы?
– Фиц. Он главный распорядитель королевского питомника и самолично следит за тем, чтобы штатный артефактор зачаровал каждую новую страницу. Его как раз начали допрашивать. Не довольны, что так поздно? Видите ли, замглавы, распорядитель связал себя магической клятвой о нераспространении информации.
Даже так. Обычно подобные клятвы давали иностранный шпионы, согласные умереть, но не выдать государственных секретов. В гражданском обиходе в клятвы подобного рода всегда добавлялись исключения, прежде всего – условие, что на случай допроса у дознавателей службы имперской безопасности клятва молчания не распространяется.
Что ж, раз распорядитель королевского питомника добровольно дал клятву, не содержащую принципиальных исключений, это его выбор.
  
Белый как мел распорядитель Фиц еле дышал, привалившись к стене, и в вертикальном положении удерживался лишь магическими силками дознавателя. Насильственное снятие магической клятвы – операция крайне выматывающая и болезненная, порой даже смертельная, так что рекомендации добавлять в неё особые условия лучше исполнять. Ибо никому не ведомо, когда вами заинтересуется служба имперской безопасности.