Адвокат вольного города 11 (СИ)
Так, лежа на боку, человек с армейским прошлым и большими тайнами прошлого, бандитским настоящим и ранением в живот, из револьвера практически в упор завалил двоих.
Последний, причём это был именно тот шнырь, что выстрелил первым, убегал, сиганув с моста с противоположной от меня стороны, пешком, потому что его коня Танлу-Же ранил.
Матюкнувшись, я прикинул, что не догоню его ногами. В то же время мы уже за пределами радиуса артефакта магического подавления, так что активировал Шило.
Я появился перед перекошенным степняком. Он замахнулся саблей, но мой кольт был быстрее, высадив три заряда уже в грудь.
Шило. Активация.
Я появился перед Танлу-Же.
— Ты как, родное сердце?
Китаец держался за живот. При виде меня слабо улыбнулся.
Я подкатил мотоцикл и с некоторым трудом усадил его в коляску.
Чёрт. Под его рукой блеснула кровь. Так я его не довезу. Сюда мы ехали по меньшей мере час.
Стоп. Убивает не смертельный фактор, а тупость и неумение делать выводы.
Уселся и активировал Шило.
Перемещение. Перемещение. Перемещение.
Городская больница номер один города Челябинск была обсижена стаей сонных ворон, которых поднял в небо рёв моего мотоцикла.
Взлетев, как Леголас по головам гномов, по пологой лестнице к корпусу с надписью «Хирургическое отделение», я проорал:
— Врача мне! Врача!
— Молодой человек, — презрительно протянула толстая тётка, — приёмный покой в соседнем корпусе.
Птичкой я спустился вниз к мотоциклу, который стоял под лестницей, прыгнул в седло, газанул и поднял своего железного коня вверх по лестнице, а когда проезжал в двери, то ударом руля разбил стекло дверей.
Ну и пёс с ним.
— Где доктора, твою мать⁈ — мой крик переходил в инфразвук, а гнев должен был быть способен закипятить ванну ледяной воды.
Испуганная толстуха лишь указала мне дальше по коридору.
…
— Сюда, — показала мне медсестра, увидев, что Танлу-Же бледен и хватает воздух как утопающий.
Я извлёк его на кушетку какого-то кабинета, не стал разбирать, куда меня занесло, а медсестра привела врача.
— Так, молодой человек. А почему Вы не сказали, что это… китаец, а? Ну, то есть…
— Что? — не понял я.
— Ну, то есть, наша клиника она склонна отказывать некоторым больным в зависимости от принадлежности.
— Мля, ты хочешь отказаться его лечить потому, что он китаец, я правильно понял? — спросил я доктора.
— Ну, не надо так формулировать, молодой человек, но у нашей клиники есть определённая политика, в то же время…
Он не досказал, потому что мой кулак пробил его в живот, и он согнулся пополам, что вызывало удивление у присутствующей тут же медсестры.
— Вы не поняли, — он разогнулся, — косоглазый истекает кровью, ему осталось жить пару минут.
Я достал пистолет, из которого, пару минут назад или миллион лет, я убил троих степняков на мосту.
Глава 16
Доброе слово
— Фамилия, имя?
— Чьи, мои? — растеряно хлопнул глазами доктор.
— Мои мне известны.
Он побледнел, поскольку заметил, наконец, в моих руках пистолет.
— Его фамилия? — я повернулся к медсестре.
— Доктор Трахименко. Александр Юрьевич.
— Санёк. Если он умрёт, я тебя пристрелю. Я посол, — ткнул ему в лицо своей дипломатической корочкой. — Он тоже. У него, как ты мог того… диагностировать, огнестрел в живот.
— Внутреннее кровотечение, у него не осталось шансов.
— Дык ты напрягись, пёс смердячий. Он умер — ты умер, логика ясна?
Доктор ощутимо напрягся.
— Готовить операционную, звать Руслана Эмировича и бригаду? — взгляд медсестры бегал с меня и на него.
— Да! — рыкнул я. — Премия тысяча… Нет, десять тысяч, если получится. А если нет, то, как граф Бугуйхан обещаю, что вам понадобятся новые врачи и я не шучу.
— Но кровь, у него кровопотеря, ему нужна кровь, — захныкал доктор.
Я сцапал его за руку, притянул и приставил всё ещё горячий кольт к шее.
— Стреляю? Так?
— Нет, пожалуйста, я хочу жить!
— Это не ответ. Его перспективы — твои перспективы. Думай.
— Ему нужна кровь. Переливание. Донор, прямо сейчас.
Оттолкнул медицину, я наклонился над лидером триад.
— Какая у тебя группа? — закричал я ему на ухо. — Танлу-Же, не засыпай, твою мать!
— Меня зовут Веймин, Аркад Ий. Для меня было честью иметь дела с тобой.
— Не ссать, пехота, как говорит Фёдор Иванович. Расскажешь, как придёшь в себя. Группа у тебя какая? Кровь?
Было видно, что оставаться в сознании ему трудно.
— Первая отрицательная, — сглотнул он.
— Это точно?
Китаец слабо кивнул.
— Какую кровь ему можно лить? — я ткнул ствол в лицо доктору.
— Только первую отрицательную.
— Ты, готовь операционную и напрягись. Если печень задета, прижигай, отрезай, пересаживай.
— А где я тебе доноров возьму?
— Ты напрягись, медицина. Одно ранение, две смерти. Доноры на мне. И да, тебе не убежать, я половину криминала региона знаю, чуть что, тебе даже на каторге не спрятаться, клянусь Предком, понял?
Я использовал Шило и перекинул в кабинет убитого стяпняка, намекая что они могут использовать его как донора органов и что он может прийти в такой же неживое состояние. От вида трупа (а ещё доктор) Трахименко ещё больше, если такое было возможно, напрягся. Ну, его можно понять, степняк был не просто мертв, по его виду сразу понятно, помер не от болезни, мои и Танлу-Же пули прошили его насквозь как в ковбойском тире.
— Тебе понятно, что я не шучу?
Доктор кивнул.
Я же разъярённым зверем выскочил в коридор, где на длинной лавочке сидело пять парней со скучающими мордами и в потасканных белых халатах.
— Кто такие?
— Студенты. А тебе чего?
Не стал тыкать в них пистолетом.
— Мне нужен донор. Нужен носитель первой отрицательной группы крови.
— Ну, я, — насупился самый дальний из студентов. — И Стёпка тоже. Но сдавать кровь вредно для здоровья.
— Вставайте, надо сдать. Это вопрос жизни и смерти человека.
— А я вчера бухал, господин эээ… Вы из дирекции больницы? — отреагировал один из доноров.
— Это не страшно. По тысяче каждому донору. Теперь стало интересно?
— Шутите?
— Я похож на клоуна? По полтиннику остальным за то, что составите компанию.
— Просто рядом побудем? — сощурил глаза рыжий студент.
— Да.
— А можно по сто? — вытянул шею самый высокий их них.
— Да по фигу, можно, но больше не просите.
— А можно деньги увидеть? Ну, мало ли.
Я достал пистолет, переложил его в другой карман. Показал пачку денег, тоже убрал.
— А Вы, господин хороший, бандит?
— Дипломат. Посол и министр иностранных дел каганата. Просто дело моё достаточно хлопотное. Так сказать, имеет свои риски.
…
Это было очень своеобразная хирургическая операция.
Во-первых, я сидел в дальнем углу в компании троих студентов-медиков, все в халатах, все хмурые и молчаливые. Ещё двое ассистировали. В операционной по моим ощущениям было холодно, как в морге.
Все молчали, редкие команды хирурга раздавались в полной тишине.
Во-вторых, где-то через двадцать минут дверь распахнулась и поблескивая очками, вплыл растерянный полицейский, явно вызванный администрацией больницы.
Я поманил его пальцем. Когда он подошёл, показал ему дипломатический паспорт.
— Чего это? — шёпотом спросил он.
— Я посол. У меня дипломатический иммунитет.
— Ааа…
— Ты не можешь меня арестовать, допросить и так далее, без санкции министерства иностранных дел. Понятно? — затем прищурил глаза и продолжил с китайским акцентом. — И ты тозе посол.
— Какой это я посол? — не понял полицейский.
— На хер посол, — я сунул ему в карман две сотенные купюры и жестом велел валить, что он, несколько растерянно, исполнил.
Операция заняла два с половиной часа, которые я провёл в оцепенении и, наверное, не я один.