Адвокат вольного города 11 (СИ)
— Отдадите китайцам, они никуда не денутся. А вообще, я хотел сказать, Аркадий Ефимович, что не всем планам суждено реализовываться.
— Тут не поспорю. Тогда нужны другие планы.
Глава 14
Науки и жизнь
— Николай Викторович?
— Иван Иванов! — привычно поправил меня начальник учётной службы Чёрного рынка.
— Вопросец у меня назрел.
— Да-да? Вы про почкование нашей структуры управления в Ваш торговый пост? Мы наслышаны, что населённый пункт растёт изо дня в день.
— Да, растёт. Но как мне тут недавно напомнили, так сказать, отрезвили, что мой посёлок значительно скромнее Кустового.
— А что, счастье и цель в жизни — это размер населённого пункта? — с лёгкой нотой скепсиса спросил меня хозяин кабинета. — тогда я бы рекомендовал Дели, в Индии, там живёт десять миллионов человек, плюс обезьяны и слоны.
— Нет, мне и тут хорошо. Собственно, вопрос, который меня привёл сюда, звучит как Инквизиция.
— Инквизиция, — Иванов попробовал на языке это слово. — Странный вопрос.
— Мне нужно исследование на тему того, кто это такие и с чем их едят. И второе исследование…
— Вас на науку потянуло. Может быть, Вам учёного найти?
— А что, есть учёный?
— Есть биолог, — усмехнулся Иванов, — профессор, доктор наук, он в Москве проигрался в карты и сбежал к нам, сидит, не знает, что ему делать. Но такой Вам про Инквизицию не подскажет.
— А давайте мне профессора! Но исследование по стандартной таксе нужно. И второе, про некий Великий Курултай. Что это за зверь и с чем его едят?
— Про Инквизицию я слышал, но считал, что их существование не более, чем городская легенда.
— Нет, эта легенда меня пыталась похитить и пытать. То есть она совершенно реальна.
— Что же касается Курултая, то тут ничего мистического нет. Он образовался исторически в результате некоей феодальной раздробленности Степи и множественности как народов, так и их правителей.
— Логично. Но история меня не очень интересует. Курултай существует?
— Курултай — это не какой-то постоянно существующий орган. Курултай созывается кем-то из ханов, князей, каганов, для каких-то жизненно важных вопросов. В последний раз они собирались лет шестьдесят назад и Курултай был посвящён бушевавшему тогда тифу, который выкашивал целый стойбища. Многие народы Степи для решения этого вопроса хотели войны, перемещения от инфицированных территорий. В конечном итоге Курултай смог устаканить воинственные настроения, ввести карантин и проводить закупки лекарств в России и Китае.
— Помогло?
— Ну, Степь всё ещё на месте и населена людьми.
— А могут они собраться, чтобы осудить агрессию ногайцев по отношению к моему каганату?
Хозяин кабинета развёл руками. По всему видать, проблема такого мелкого масштаба не могла заинтересовать лидеров Степи.
— Кустовой на той истории неплохо заработал. А ещё в широкий обиход вошло мыло.
— Ладно, значит про Курултай всё понятно и так. А про Инквизицию какие слухи ходят?
— Если они реально существуют, то, вероятно, сотрудничают с кунш-коллегией.
— Про них слышал, но только абстрактно, без полномочий и конкретики.
— Кунш-коллегия империи расследует преступления, связанные с магией, в неё входят все высшие маги, глава коллегии Неясытец Илья Филимонович, они же курируют и магическое образование. Его Предок-Покровитель, по идее, родственен Вашему Предку.
— Не уверен, что у них родство так же работает, как у нас. Да оно и у нас не работает особо.
— Может Вам обратиться в эту коллегию?
— А что, в Кустовом есть представительство?
— Человек, с ними связанный, Вероника Кондратьевна. Поговаривают, что Вы с ней знакомы.
Кивнул. Общаться с ней для меня сложнее, чем со старым крокодилом Шпренгером. Ощущение, что она видит меня насквозь. Что-то придумаю.
— Понял, спасибо за совет.
— Так насчёт того профессора, биолога, писать его координаты?
— А давайте, есть одна странная задачка.
…
На Чёрном рынке я посетил дядю Мотла, которому передал ещё шестьдесят тысяч как за уже исполненные заказы по оружию, так и за новые, включая обещанные им ещё два пулемёта. Потом зашёл к Канцлеру.
— Не хотите ко мне в каганат?
— Ой, Аркадий, уж лучше Вы к нам. У Вас там война и сквозняки.
— Тоже верно, как порядок будет, тогда оборудую Вам хороший офис, может быть смогу переманить.
— Ну что, какой заказ на сейчас?
— Пока ничего, просто зашёл, давно не виделись.
— О, старик доволен таким вниманием! Er hat einen Kater!
— Ээээ. Как скажете.
* * *— Здравствуйте, — протянул я, держась за спинку стула у стола совещаний, — господин Грыков.
Коммерческий директор компании VTL-expedition поёжился.
— Признаться, Аркадий Ефимович, не ждал Вас так рано… до распределения дивидендов ещё полтора месяца. Или всё же наши опасения оказались верны, и Вы хотите продать контрольный пакет акций нашей… Вашей компании?
— Сан Саныч, ну чего сразу пессимистично? У Вас же всё работает?
— Скажите, как есть, не пугайте старика! — Грыкову было ненамного больше сорока, это он прибеднялся.
— Не буду. Но вопросы есть, даже скорее задачи.
— Изволите Вас угостить чаем?
— Ну давайте, почему бы и нет.
— Чай… он располагает к общению, к конструктиву.
— Ну, — взяв чашку, начал я, — есть некоторый конструктив. Помните, я говорил про расширение географии работ?
— Куда и что надо отвезти?
— К примеру, порт-Николай.
— Ээээ… Извинения мои, но не знаю, где у нас такой…
Я встал и подошёл к карте.
— Вот.
— На карте ничего.
— Устарела, порту несколько месяцев и так уж вышло, что принадлежит он мне.
— Так. Стоит задача что-то довезти нашим транспортом до порт-Николая?
— Ну, допустим так.
— Что везём?
— Для примера, нефтепродукты.
— У нас есть малый танкер. Он сейчас на Каспии, грузится, чтобы идти в Тобольск. Но давайте посчитаем.
Грыков отошёл в сторону и достал непонятную мне штуку, вроде массивного медиатора для игры на гитаре.
— Это курвиметр, для измерения расстояний.
Настроив курвиметр, он стал вести его по карте.
— С речным транспортом оно как? Они же плывут по рекам, выбор у них крайне невелик, это же не море, не дороги. Считаем.
По мере того как он вёл, лицо его становилось всё более и более вытянутым.
Маршрут курвиметра прошёл от Кустового, через Курган, Тобольск, по Иртышу, потом всё дальше и дальше на север.
— Мы севернее Демьянска не бывали никогда.
Но курвиметр тем временем вёл его до слияния Оби и Иртыша, там, где должен быть Ханты-Мансийск, но тут на карте его не было.
Какое-то время курвиметр бродил по северам, прошёл мимо крошечного Каргасок и мучительно долго спускался к Новосибирску, а уже оттуда до Барнаула и Бийска, чтобы добраться до сделанной ручкой точки на карте — порт-Николая.
— Итак, босс, я с прискорбием сообщаю, что пациент, как постоянно и раздражающе шутит мой врач, скорее мёртв, чем жив.
— Сколько, то есть, километров?
— Показало, а это очень примерно и не основание для расчётов, в только для разговоров, три тысячи триста километров. Танкер идёт пятьдесят-семьдесят километров в сутки.
— Сколько выходит дней в пути?
— Пу-пу-пу. Если по пятьдесят, то шестьдесят шесть дней в пути. А реально больше, по незнакомому маршруту ему придётся красться и по десять-двадцать километров в сутки. Это если проигнорировать тот факт, что так далеко на север наши суда никогда не ходили.
— А чьи ходили?
— Ничьи, там только рыбаки ходят. Получается, что время в пути три-четыре месяца. А поскольку в наше короткое сибирское лето надо очень много чего успеть…
— Реки скуёт льдом?
— Ну, мы же не в Южной Америке. Конечно скуёт, придётся ждать полгода. И это если судно не потонет, напоровшись на мель по незнакомому фарватеру. Не попадёт в ледовую ловушку. И найдётся капитан, который не положит мне на стол заявление об увольнении при таком маршруте.