Адвокат вольного города 11 (СИ)

— Связь — это нерв армии.
— Что?
— Говорю, очевидно же, у них есть рации, они общаются.
— Так и есть. А тебе не кажется, что из этого так же следует, что у них существует и командование?
— Ну, — он деловито перелистнул разворот газеты, словно и правда читал её, — место главного пусто не бывает, наверное, кто-то принял бразды. А что? В этом была задача?
— Нет, это вводные. Задача в том, чтобы этого главного поймать, точнее сказать вычислить, кто он или хотя бы где.
— Ты поэтому ко мне пришёл, граф?
— Ну да, а ты много знаешь специалистов по радиоэлектронике в регионе, которые склонны к решению задач и головоломок? Или кто из них самый лучший и умный?
— Ну, тщеславие не входит в перечень моих грехов. Тут нужна как минимум триангуляция, нужно наладить прослушивание и вычислить по позывным. А, вот ещё что, нужен человек, который говорит по-ихнему. Вряд ли ногайцы будут болтать между собой по-русски.
— Резонное предположение, но я тоже немного подготовился.
— Да?
— У нас есть одна рация, трофей от войска хана Каратая, мы даже слушали, что там. Так вот, общаются они между собой по-английски.
— Ногайцы подтянули языки?
— Нет, Данаец, не неси чуши, какие из них полиглоты? Радисты — англичане. Диверсионным группам дана задача поймать такого голубчика, но это всё просто пожелания, а нужна уже и работа. Короче, что тебе надо из оборудования?
— Ну, рации, желательно ещё три, если та работает. И четырёх, то есть, если считать меня, троих помощников.
— У тебя такие есть?
— Ну, специалисты не растут на деревьях…
— Ты там как-то упоминал, что у тебя есть знакомые с небольшой шизой.
— Нормальные они ребята, просто обсуждают теории заговоров в мире. Если ты не против, босс, нам надо отсюда уйти, прогуляться домой, пешком.
— Не против, пошли.
Мы встали и пошли, но только я не дал ему как шпиону идти отдельно. Всякой паранойе надо знать меру.
— Так что насчёт твоих приятелей?
— Они не специалисты в радиосвязи.
— Да по фигу, ты же им объяснишь, что и как? На месте, в поле?
— Ну… Такое возможно.
— Я плачу им по двести рублей в месяц. Плюс подъёмные ещё двести рублей, просто за то, что они поехали. Они у тебя работающие?
— Они студенты.
— Чудно. Магией владеют?
— Самую малость.
— А о такой организации, как Инквизиция, они когда-нибудь слышали?
Данаец резко остановился.
— Там, где инквизиция, оттуда надо держаться подальше. У вас там в каганате, что, Инквизиция?
— Да откуда?
— А почему тогда спрашиваете?
— Ну, в Москве мной интересовалась некая Инквизиция. И вообще, Илья Денисович…
— Не называйте меня так, я Данаец.
— Как скажешь. Так вот, ты первый, кто вообще отреагировал на это слово.
Я остановил его в переулке и приблизился так близко, словно он был девушкой, и я собирался его поцеловать.
— Ну, мы же изучаем тайное знание, рассыпанное как драгоценности в грязи среди слепцов.
— Молодцы. Так что ты знаешь про Инквизицию?
— Говорят, что её создатель был одержим демонами, что он, не имея изначального магического дара, достиг невиданных высот в магии, что он смог изловить и обезвредить сотни одержимых демонами.
— Давно это было? — уточнил я.
— В средневековье, но, говорят, его дух до сих пор находится в штаб-квартире и руководит своими подопечными, из-за чего можно сказать, что он достиг бессмертия.
— Шляпа твоё бессмертие. Ладно, нанимай своих чертей. Тебе премия полторы тысячи, если или вернее, когда ты вычислишь центр управления войском ногайцев.
— Может, просто глушануть их? Поставить более мощную радиостанцию, которая будет выдавать помехи.
— Фигня идея, Данаец, они поменяют частоту и продолжат работу. Пока что они нас здорово технически недооценивают, надо это использовать.
После изгиба перекрёстка был пустырь, на середине которого дорогу нам преградил молодой здоровяк с кастетом.
— Огоньку не найдётся, приятели?
Данаец явно струхнул, а я достал и продемонстрировал кольт.
— Мы не курим, а огниво только такое. Интересует?
— Да не… Простите, господа хорошие, обознался.
  
— Всё, пошли, — Данаец потянул меня дальше.
— Постой. Эй, приятель! — окликнул я здоровяка.
— Ну, чего тебе?
— Работы нет?
— Ты мне кто, мать? Не твоё дело.
— Каганат на востоке нанимает наёмников, можешь продемонстрировать свою удаль официально.
— Слыхал, — здоровяк плюнул в щель между зубами. — только там небось все степняки.
— Вообще ни одного. Все наёмники из Кустового. Вербовочный пункт на Чёрном рынке.
— Так там небось всех на убой шлють?
— Брехня! — в тон ему ответил я. — Там командует француз один старый, он учит местных охотников и одержим идеей, чтобы у него в армии вообще не было потерь. Не думаю, что такое возможно, но пока что потерь нет.
Здоровяк заворчал.
— Если боишься, так и скажи. Лохов по переулкам щемить много смелости не надо.
— Да не… За мамку переживаю. Мне бы официальную эту… работу.
— Это официально, с документами и оплатой через бухгалтерию. Ну, ты думай, только твой путь ведёт на каторгу и в могилу, потому что старых гопников не бывает. А так, может человеком станешь, маму порадуешь.
Мы оставили здоровяка в задумчивости.
— Короче, Данаец, я тебе готов прямо сейчас дать аванс на всех твоих студентов, набрать твоего босса, сказать, что я тебя выдернул в командировку.
— А если он меня уволит за такое, не послушает тебя?
— Завтра с утра у тебя рейс в каганат. Рации я куплю и привезу. А уволят, чёрт с ним, я тебя найму главой по радиосвязи в каганате, будешь сам себе начальник. Ты службу по прослушке создал? Всё, теперь они и без тебя разберутся.
— Ну, поехали, чё… Вон мой дом. Забегу и пойду к ребятам в гости.
— То есть, ты согласен, да?
— Да, а что? Воздух в каганате свободный и некому следить за мной.
— Да, там ты почти что в дикой природе.
…
Извозчик отвёз меня к ресторану, выбранному Ядвигой Павловной, а я, пока ожидал свою «невесту», заодно набрал Шпренгера.
— Яков Лаврович! — я не знал, можно ли доверять секретной службе, но решил попробовать поговорить.
— Ты там как? Последний раз разговор прервался, только твой помощник взял трубку один раз и сказал, что ты в лесу, вне зоны доступа.
— Ага, в некотором роде. Меня похитила Инквизиция и чуточку отмудохала.
— Постой, не гони лошадей. Кто тебя похитил, Аркадий?
— Инквизиторы.
— И кто тебе сказал, что это были инквизиторы? Как они были одеты, выглядели, национальность?
— Сказал мне об этом их незатыкающийся рот. Везли они меня в Бийск, чтобы оттуда вывезти в Рим, где пытать и убить. А главный был у них один старикан, который представился Никосием.
— Вот ведь… А откуда они, говоришь, взялись?
— А это, Яков Лаврович, самое интересное. Их привезли казначеи, когда выкупали у меня… сами знаете, чего.
— Ты уверен, что это прямо они?
— Господин полковник, давайте мы не будем делать вид, что мы непонятно кто? У меня в городе только наёмники и торговцы, а тут как прыщ, инквизиторы! Да они и не скрывали, что работают под колпаком империи.
— Погоди, ты меня сейчас хочешь в чём-то обвинить?
— А что я должен думать? — насупился я.
— Ну, успокаивать тебя я не стану, ты не барышня кисейная, но моя служба к этому отношения не имеет. Мы не знали. Наш куратор, сам понимаешь, прикрывает Юбу, у тебя в городе пока что никого нет. Кстати, надо это быстрее исправить. Ты мне веришь?
— Я допускаю, что между ведомствами существуют тёрки и конфликты.
— Ты верно всё понимаешь. Курировала сделку Канцелярия императора, а не наше ведомство. Согласен со мной?
— Да. Я допускаю, что Вы не знаете или не знали. Получается, что поползновения с их стороны?
— Ну, я подтвердить такого не могу, сам понимаешь.
— А кто эта, мать её, Инквизиция?