Адвокат вольного города 11 (СИ)

— А у них есть карта каганата? — спросил Филипп.
— Вопрос конечно интересный, но глупый, — вздохнул я. — Имперцы, как и любая серьёзная страна на всякий пожарный имеют карты всех территорий, в особенности сопредельных территорий, на случай ведения боевых действий.
— С кем? — побледнел Филипп.
— Вас ждёт ещё много-много открытий, — Фёдор похлопал его по плечу.
— А это как получится, — ответил на вопрос я. — Когда мы, независимое государство, ведём себя борзо, то надо помнить. Как в школе, два пишем три в уме — помнить и учитывать, что есть ещё и имперские линейные корпуса и они могут оказаться тут, неся на кончиках штыков политическую волю императора. Вернёмся к картам.
— А что там? Долины, горы, реки.
— Да, долины, рисунки гор. Но кое-что к ним добавилось, — я привлёк внимание де Жерса.
— Красные карандашные точки и даты.
— Это я, мои пометки, — поднял руку Федор.
— Да. Авиаразведка даёт места, где и когда он засёк ногайцев. Данные ненадёжны, они же конница, сегодня есть, завтра ускакали и всё же это уже что-то.
— А линии, что за линии?
— А это самое интересное. Линии — это шестиметровой ширины, так ему… то есть колдуну…
— Которого никто не видел…
— Да-да, он у нас человек скрытный. Так вот. Пока шли боевые действия, туда-сюда ногайцы, нам создали, во-первых, дорогу к Бийску, сухую, высокую, одна полоса для нитки железной дороги, рядом ещё одна для конного и автомобильного транспорта. И независимо от, во-вторых, этого у нас теперь есть под каганатом система туннелей. Широких и высоких.
— Как метро?
— Ну, метро мы не потянем, во многих смыслах. А вот пешком по ним удобнее, чем по поверхности.
— А грунтовые воды? — резонно спросил Фёдор.
— Ну они, то есть он… Короче, меня заверили, что в них грунтовых вод нет и стоячего воздуха там тоже нет, там сквозняки.
— Ату, Аркадий. Туннели не глубоко?
— Нет, центр в нашей долине, но не под городом, а в лесу, спуск всего десять метров. Уровень примерно соблюдается, там, где на карте крестики, там выходы из туннелей.
Сетка туннелей расходилась как паутина и имела выходы в большинстве туннелей.
— Тогда, как я себе вижу, — француз навис над картой. — Боевые действия, которые было притихли. По данным авиаразведки я посылаю сводный отряд или два, или три. И устраиваю нападение. Напали — отошли обратно в туннели. Часть времени по лесу, часть под землей. Там темно?
— Да, тьма абсолютная. Я закупил две сотни фонарей, дать их надо будет каждому бойцу.
— Казаки возьмут вход в туннели в нашей долине под охрану на поверхности и, пожалуй, внизу, чтобы контролировать перекрёсток в центре паутины. Но дальше вы сами. Это не исключает захват туннелей или засады.
— Ничего не поделаешь, — развёл руками я. — Вообще-то это будущая транспортная система каганата, но в моменте будет использована нами для боевых действий. Карта есть только у нас, вот она. Удержать в тайне туннели такого размера, тем более что они… то есть он, входы не маскировал, ему просто не понятна концепция маскировки, не удаться. Враг тоже узнает про туннели.
— Конница под землю не попрёт, лошадям такое не понравится, — отрицательно покачал головой атаман.
— Я хочу попробовать прямо сегодня. Днём дойдут, отдохнут, ночью нападут, — де Жерс ткнул пальцем в конкретное место на карте, буквально рядом с нашей долиной, где Фёдор засёк конный отряд, который стал лагерем.
— Я не против, — поднял руки в защищающем жесте. — Как человек гражданский, вообще не намерен вами рулить, это противоестественно. Для чего тут этот штаб, так это для координации.
— Франтирёры мои, командовать ими буду я! — выпятил грудь де Жерс.
— Хорошо, но соотносите свои действия с казаками и Фёдором, то есть авиацией.
— Уи, такое разумно. Тогда давайте проговорим первую операцию. У меня сформированы сводные группы, десять «М», шесть «L», комбинированные. Большой был конный отряд, Фёдор Иванович?
— Порядка трех десятков коней, четыре костра.
— Значит две группы ударные и одна прикрывает отход.
  
Я тихонько потянул за рукав Филиппа.
— Пошли, не будем мешать воякам.
…
— Что там у меня за заместитель? Ты говорил, с большим опытом административной работы?
— С большим опытом работы с населением. Как наладить административные процессы, ты знаешь лучше меня, ты же чиновник.
— В конкретном ведомстве, а не управлении городом.
— Знаешь, кузен, самые ценные вещи в городе Николай сейчас — это книги и окна. Окна, чтобы ставить в пустые глазницы зданий.
— Чудные тут строения, окаменевший песок, грунт и камень, который твой маг сделал. А что там бродят слухи в городе, что у казаков есть пленник-старик. Это и есть тот маг, который всё это сотворил — дома, улицы, стены, дороги и туннели?
— Не могу тебе сказать, братан. Это не моя тайна. Но такое возможно.
— Ну, слухи ходят именно такие.
— Пусть ходят, — не стал ему говорить, что меня устраивают любые слухи, в которых не упоминаются элементали. С Николаем я общался, он как живой символ города проживал в районе порта и держал язык за зубами. — Давай поговорим в двух словах про наши планы по городу. Потому что, чем мы можем помочь в войне?
— Чем?
— Ничем. Мы не военные. Патроны я им обеспечил? Приток добровольцев? Плачу за всё это.
— Это с денег Вьюрковского?
— Да, с них. Кстати, не знаешь, моя семья, они ещё в Кустовом?
— Оставили дядю завершать дела.
— Они забывают, что Предок их озадачил оставить одного из них в городе. Ладно, я сам отцу наберу.
— А ты сам, когда думаешь жениться?
— Гм. Филипп, очнись, кругом война, инквизиция, санкции, наёмные убийцы и так далее. Куда мне жениться?
— А если тебя убьют? Ты говорят, вступил в помолвку с Гадюкиной. Вот и женился бы. В случае чего, она станет наследником клана и твоих быстро тающих капиталов.
— В случае, если меня-таки убьют, меня мало волнует, как вы, мои родственники, передерётесь за наследство. Трава не расти. Я в своих планах не исхожу из того, что помру.
— Да ты оптимист. Прости, я, конечно, грубоват, но у тебя проблем, как у дурака фантиков. Извини, ты же теперь вроде как мой начальник.
— Ой, давай без этого. Пусть ты будешь единственным человеком, который говорит со мной на равных и без всякого стеснения.
— Ну вот я и говорю, что отсутствие наследника — это проблема.
— Пошли в лес погулять. У тебя паспорт с собой?
— Не время сейчас гулять.
Я поправил полы пиджака.
— Пошли. В городе установлен подавляющий артефакт, он нужен на период войны.
Пока мы шагали, я набрал справочную Барнаула:
— Девушка, а можно мне номер самого крупного салона, магазина или центра, где продают автомобили? И адрес.
— Пишите, молодой человек, — протяжно ответила «девушка», которая была вдвое меня старше, но принимала такое обращение как должное.
— Зачем нам автосалон?
— Затем, — я писал, удерживая мобилет плечом, а после достал небольшой атлас городом империи, купленный мной по случаю, карманный вариант, ранее не использованный. Открыл с хрустом. Какой кайф эти новые книги, а данном случае атлас.
Развернул его на городе Барнаул. Ну что, я там был один раз, кажется, на такси мотался, от Бийска там недалеко. В любом случае Шило согласился, что может меня туда перебросить, но через промежуточную точку в Бийске.
Убрал всё обратно, дождался чуть отстающего запыхавшегося градоначальника. Кстати, надо бы документ подписать на утверждение его в качестве главы города, приказы на де Жерса подписать и так далее. А то у меня легитимный только атаман и то, ему протокол об избрании и учреждении казачества тоже я делал.
Я давно приметил большую сосну, у которой Шило начинал работать и активировал его, приобняв Филиппа.
Мой кузен, который уже был в курсе существования транспортных способностей у меня, тем не менее удивлённо ойкнул.
Мы переместились для начала в Бийск, но задержались там, в районе порта не больше пары секунд, отразились в удивлённых глазах уличной торговки, когда я снова активировал Шило, и мы попали уже в Барнаул.