Убийца для оборотня (СИ)

— Роззи… Я вам говорил, что вы самая красивая женщина, которую я знаю?
— Да. Но сейчас у нас речь про вашу с монархом большую тайну. Для чего вам убивать Грира?
— Он слишком догадливый.
— Что это значит?
— Я не уверен, что это можно говорить…
— Мне можешь рассказать все!
— Правда?
— О, неужели ты мне не веришь? — я взяла стул и уселась напротив Мирта. — Мы же с тобой давние друзья, верно? А как все мне поведаешь, мы с тобой хорошо развлечемся.
— Поедем кататься на лошадях?
— М-да, именно это я и имела в виду. Но сначала ответь, почему ты дал мне задание устранить советника по иностранным делам и занять его место в парламенте?
Шон задумчиво почесал голову и начал медленно — каждая фраза давалась с трудом — рассказывать, с чего все нажалось:
— Однажды меня вызвал Айзек и сказал: «Этот Грир сущий дьявол, он плетет заговор против короны», — задумчивая пауза. — Я ответил: «Нет проблем, его ведь можно убить, его наследники могут оказаться лояльней», — снова остановился, подбирая или даже вспоминая слова. — Но король был против: «Боюсь, что весь род Гриров пропитан этой гнилью. Нам нужен кто-то, кто придет на замену. Найди беспринципного, но верного нам человека, который ради денег пойдет на все».
Пока ничего нового.
— И в чем же заключался заговор против короны, Мирт? Расскажи, будь добр.
— Айзек — мудрейший из правителей, — с пафосом заявил мужчина.
Я глянула сначала на расслабленное как будто пьяное лицо советника, потом на пустой пузырек из-под порошка. Да, он и правда все выпил! Неужели это искреннее подобострастие?!
— Никто не сомневается в мудрости нашего монарха, — заверила Шона. — Кроме разве что Грира, верно?
— Истинно так, — кивнул Мирт. — Айзек день и ночь трудится на благо Алабии, он сделает нашу страну великой!
Ожидала продолжения, но советник перестал говорить и уронил голову на грудь. Размахнувшись, отвесила ему звонкую пощечину. Даже ладонь от удара заныла. Мужчина тут же встрепенулся, плаксиво ойкнул и поднял на меня осоловелый взгляд.
— Что значит «Айзек сделает нашу страну великой»? — спросила, подавшись вперед, чтобы не упустить момент, когда допрашиваемый вновь решить прикорнуть.
— Он хочет расширить границы, — неожиданно воодушевленно сообщил Мирт. — Он хочет, чтобы наша страна простиралась на всем континенте! Чтобы каждый человек от Тилатского перешейка и до Каласского моря говорил на алабийском, чтобы варвары забыли о своих культурах и богах, чтобы каждый человек подчинился нам! Это величайший замысел, который на тысячелетия впишет имя Айзека VI в историю!
Огромные амбиции толкают коротышку на войну. Король-то не так прост, как кажется! Хотя, признаться, он и не оставил у меня впечатление доброго и приятного человека. Вспомнила холодные и черные глаза — как у какого-то зверька, ей-богу, и брезгливо кривящиеся тонкие губы. Наверняка именно такие монархи и одержимы идеей о мировом господстве.
— И он хочет развязать войну, так?
Шон неожиданно энергично закивал. Кажется, его самого настолько возбуждала идея о континентальном величии Алабии, что побочное сонное действие порошка уже почти не ощущалась.
— Все должны встать на колени перед нашим правителем!
— Да, было бы забавно… — протянула я. — И как же он хочет это осуществить?
— Он воспользуется слабостями наших противников!
— Какими?
— У каждого — свои, они все известны светлейшему, но есть и одна общая, — многозначительно сообщил Мирт. — Вам известно, Роза, что больше девяноста процентов полезных ископаемых континента, в том числе и железо, скрываются в горах Алабии?
Кажется, начинаю догадываться, к чему ведет советник.
— Да, — на самом деле я это узнала только что, но это не так важно, — и что дальше?
— Страна рудников и кузнецов, мы снабжали металлом и оружием почти весь мир, но зачем делиться, если можно оставить все себе и использовать для того, чтобы утвердить величие?!
— То есть Алабия перестала поставлять железо, и таким образом другие страны остаются, можно сказать, с одними палками? — проговорила задумчиво.
 
Вот все и узнала, но использовать в своих целях, как когда-то собиралась, не буду — просто не смогу. В таких грандиозных политических интригах я как букашка среди слонов. Кажется, пора уезжать отсюда, желательно — на другой континент, куда лапы войны не дотянутся. Сбежать из тюрьмы, если получится, забрать Касию, если с ней все хорошо, снять как можно больше денег со счетов, если удастся, потом первым же кораблем отправляться в Тилату, а оттуда — куда глаза глядят. Все так просто, только очень уж много «если».
— Гениальный план нашего светлейшего, верно?! — восторженно отозвался Мирт. — Весь мир думает, что наши запасы иссякли, а мы готовим величайшую армию для величайших побед! — он гордо выпрямился и смотрел с вызовом.
— Весь мир склонится перед Айзеком… — пробормотала негромко. — И правда гениально. Но причем здесь герцог?
— Какой герцог? — увлеченный похвальбой в адрес Айзека, Шон и позабыл, с чего начинался разговор.
— Советник Грир.
— О! Он начал догадываться, что сведения о добытых и обработанных полезных ископаемых искажены. Наш мудрый король сделал все, чтобы соседи ни о чем не смекнули, но Ланс всегда отличался дотошностью, — лицо Мирта исказило презрение, будто въедливость была страшнейшим грехом.
— Герцог понял, что готовится война?
Хотя войной такое трудно назвать: когда противник практически лишен оружия, а ты вооружен до зубов — это просто уничтожение.
— Да, сначала были сомнения, а теперь мы утвердились в этом.
— Что же случилось?
Мирт уже готов был заговорить, но за дверью раздался шум — кто-то резко крикнул, раздался стук о металлическую обшивку. Мы оба уставились в ту сторону. Сердце упало в пятки. Видимо, бравые ребята Шона решили, что как-то долго их хозяина не слышно и теперь готовятся ворваться внутрь. Возможно, с подкреплением.
Метнулась за спину Мирта — вскочила так резко, что мой стул упал, схватила советника, готовая свернуть ему шею. Он что-то возмущенно забормотал.
— Заткнись! — бросила злобно. — Ты теперь мой заложник.
Дверь распахнулась, громко ударилась об стену, Мирт вздрогнул от этого звука, а я задрожала, увидев того, кто застыл в проеме. Трудно было поверить своим глазам. Может быть, алхимический порошок все еще туманит мой разум и этот неожиданный визитер — галлюцинация?
Абсолютно голый, лицо и грудь в крови, изо рта стекают бардовые струйки и капают на босые ноги и пол. Ссутулившийся, сгруппировавшийся, словно для хищного прыжка, перед нами предстал советник по иностранным делам герцог Ланс Грир. Нет, это был не плод воображения, Шон тоже его увидел и узнал. Он издал высокий и дикий визг, как свинья, в которую вонзили нож.
— Чертов Грир! — выдохнула я, когда Мирт заткнулся. — Вы пришли!
Сама не поняла и не запомнила, как сделала этот первый шаг, повисла на мощной шее, прижалась к липкой алой груди, такие же измазанные в чьей-то — не его! — крови пальцы скользнули мне в волосы. Герцог повернул мое лицо к себе.
— Вы пришли, — повторила еле слышно, хотела сказать что-то еще о том, что не надеялась его увидеть, хотя где-то в глубине души тлел уголек веры, но он заткнул мне рот поцелуем. Таким же грубым как всегда, но на этот раз в нем смешались вкусы крови и смерти, которыми герцог щедро делился со мной.
Ноги стали ватными, будто тысячи испытаний последней недели нагнали и одновременно решили одарить последствиями, от которых я успешно убегала.
— Рад видеть вас живой, — хриплый голос вернул к реальности, напомнил, что это не сон. — Одевайтесь, нужно идти.
— Зачем? — очень глупый вопрос.
— Потому что мне пришлось убить всю охрану башни Цайт, и скоро это станет всем известно.
Судя по тому, что на герцоге ни намека на одежду, расправу над стражами он учинил в качестве волка.
Герцог подошел вплотную к Мирту.