Черноземье (СИ)

Вот он и выговаривает взрослому мужику и на меня посматривает очень недовольно. Тот коротко отвечает, наверно объясняя, что свои личные дела пока откладываются до доставки задержанного куда следует.
Я сижу с обычными наручниками на руках, никак не высказывая своего отношения к происходящему. Потом молодой закидывает руку между передними сидениями подальше и ловко цепляет мой рюкзак с переднего сидения.
— Решил все же, значит, провести инвентаризацию имущества подозрительного гражданина. Чтобы потом время не терять.
Больше тянуть смысла нет, мне пока полицейские ничего особо плохого не сделали, а теперь молодого парня ждет превращение в полного дебила, когда он опрометчиво схватит один из Палантиров.
А он его точно схватит, они хорошо чувствуются на ощупь внутри рюкзака.
Мы уже выехали из Они и теперь спускаемся по дороге в Амбролаури, везут меня в отдел полиции или сразу в местную контрразведку, что скорее всего. Тогда уже наверно в Кутаиси мы едем, вряд ли в небольших городках есть что-то похожее.
Впрочем, меня еще могут передать местным пограничникам в том же Амбролаури.
Этот кусок дороги ничем не хуже любого другого для решения моего назревшего вопроса.
Все, что мне нужно, я уже понял. Здесь совсем не российская империя, русских тут сейчас заметно и конкретно так недолюбливают. Я чувствую, что только мое полное послушание командам полицейских не дает им возможности сразу протянуть мне той же дубинкой вдоль спины.
Еще мой приличный и очень миролюбивый вид этому тоже способствует, но пора уже скинуть маску законопослушного гражданина с моего лица. И показать свои здоровенные клыки оборотня-вервольфа, дерзкого нарушителя любых законов и положений.
Поэтому я прикладываюсь обоими руками в браслетах к голове молодого полицейского с добавлением маны, он здорово бьется головой о стекло задней двери и сползает под сидение.
Я его запихивают туда сам, направляя своими руками, но больше занимаюсь его кобурой, которая как раз с моей стороны расположена на его поясе. Расстегиваю ее и вытаскиваю за рукоять большой солидный пистолет, наверно, что какую-нибудь Беретту.
Водитель отвлекся в этот момент на дорогу и не сразу понял, что случилось коварное нападение на властные структуры при исполнении ими своих служебных обязанностей.
Впрочем это неважно, даже если бы он все сразу понял, тогда у него оставался бы только единственный шанс мне помешать — пустить машину с обрыва, чтобы предотвратить захват экипажа патрульной машины.
Ценой собственной и своего напарника гибели, так что это явно не тот вариант, на который соблазнится водитель мужественной внешности. У него кобура тоже с моей стороны, так что вытащить оружие так же сложно при моем ожидаемом сопротивлении такому делу.
Черт, опять такой же экипаж и тоже самое насилие над представителями власти меня неотвратимо ждет. Все повторяется в этих мирах, ничего не меняется в жизни для слишком приметного бродяги опять же безо всяких документов в кармане.
Тогда я смахивал на бомжа своей одеждой, шевелюрой и бородой, теперь еще больше выделяюсь здесь славянским лицом и полным отсутствием документов.
А когда водитель попробовал развернуться и вмешаться в происходящее, дуло пистолета уже смотрит ему в голову, а я снимаю оружие с предохранителя. Затвор передернуть в наручниках не смогу, но этого и не требуется для солидности.
Мужик послушно снимает только что опущенную вниз руку с кобуры и выполняет мою команду: — Стоп!
Да, первым делом нужно остановиться, несущаяся вдоль обрывистых берегов Риони машина без внимательно управления меня немного нервирует.
Мы паркуемся на краю дороги и я сразу протягиваю руки с пистолетом к водителю, вжимая ствол ему ему под ребра.
Потом киваю на наручники, водитель пытается тянуть время, медленно шаря по карманам форменной куртки, чтобы найти ключ. Приходится поднять пистолет и приставить ему к глазу, конкретно так намекая, что следует поторопиться изо всех сил.
Пока его мозгами не забрызгало все боковое стекло.
 
Он наверно на своего напарника рассчитывает, не понимает до сих пор, как я со скованными руками смог его так сильно приложить о дверь. Да, вообще-то это сильно неудобно делать, притом еще сидя боком в узости заднего сидения, но наличие у меня маны легко решает вопрос с перевыполнением плана по силе удара. Парень еще минут десять точно в отрубе пробудет, как я ощущаю его сознание.
Поэтому приходится водителю все же найти ключ от браслетов и снять их с меня.
Мимо проезжает пара машин, но водители не останавливаются, чтобы спросить, не нужна ли помощь. Их этого следует, что полицейские точно не местные мужики и приехали из Амбролаури как минимум.
Или просто патрулировали местность где-то недалеко и поэтому оказались здесь первыми по сигналу, что в Они появился чужой и подозрительный товарищ.
Ничего, теперь еще окажутся первыми жертвами непонятного такого мужчины со сверхспособностями.
Я сильно перегибаюсь и цепляю один из браслетов на левую руку водителя, фиксирую вторую половину на руле. Потом вытаскиваю уже у него похожий пистолет из кобуры и перерезаю кожаный ремешок вытащенным из кармана маленьким плоским ножиком.
— Назад! Давай назад! Цурюк! Бэк! Бэк! — я показываю рукой, чтобы водитель развернул машину и ехал обратно в Они.
Заодно отдаю приказы насчет на всех мне известных языках. Сатумский корли и черноземельское наречие понятное дело, что не использую. Как и язык королевства Коляндия.
Ему приходится это сделать, развернувшись в три приема в узком месте горной дороги. Пока я убираю себе за спину рюкзак, кладу на заднее сидение пистолеты и вытаскиваю из кармашка на ремне молодого полицейского такие же точно наручники. После чего без труда заворачиваю ему руки за спину и цепляю их.
Ну вот, все неплохо зафиксированы, уже не смогут мне активно сопротивляться или попробовать убежать, теперь можно подумать немного в спокойной обстановке.
Что мне вообще делать дальше? В сложившейся теплой компании?
Ехать дальше в Кутаиси и Ткибули точно нет смысла, как мне настойчиво кажется. Расспросить своих пленников про текущую обстановку в стране я тоже не могу, у нас с нами конкретный режим молчания и непонимания друг друга.
Задаю взрослому мужику несколько вопросов на русском, но он только непонимающе трясет головой. Это значит, что он в школе русский не учил. Еще значит, что российская империя здесь не самая главная уже лет тридцать точно.
Поэтому мне или сразу придется вернуться в Храм, или прокатиться в сторону Южной Осетии, чтобы разобраться там с ситуацией на месте. Если здесь русским первым делом без слов одевают наручники и никто вообще ни одного слова не понимает на нашем великом языке Пушкина, Онегина и Татьяны, тогда это наглядно означает, что они давно уже живут своей республикой и русский в школе точно не изучают.
А с Россией явно, что имеются какие-то проблемы или терки постоянные.
И случилось это скорее всего опять из-за той же Осетии или Абхазии. Что когда-то произошло в моем времени, теперь тоже самое, наверняка, что вышло и здесь. И еще англосаксонские темы всякие, чтобы у Российской империи по кругу имелись радикально недоброжелательно настроенные национальные элиты.
Поэтому требуется быстро смотаться до границы и немного в том районе осмотреться. Если и там продолжается та же Военно-Осетинская дорога без всяких КПП, то власть здесь везде одна и в той же Южной Осетии меня ничего особо хорошего не ждет.
Тогда появляется другой вопрос — стоит ли ехать в Северную Осетию и как миновать перевал с тоннелем? Через горы можно пройти, я это знаю в теории, но не очень хочу сейчас сразу туда отправляться. Все необходимое для перехода на снежным вершинам осталось у меня в Храме.
И забрать это имущество довольно сложно сейчас.
Можно, конечно, спрятать машину в спецрасцветке в кустах, моих пленников поднять повыше и привязать к деревьям, тем более, что с наручниками это совсем просто. Сгонять в Храм, забрать теплый горнолыжный костюм, снегоступы и все такое прочее имущество. Потом вернуться, отвязать бедолаг и снова попробовать на их же машине добраться до перевала над Рокским тоннелем, если он сейчас конечно есть в этом мире.