Адмирал Империи 17 (СИ)

Но только лишь на выговоре командующий Черноморским космофлотом не остановился, Иван Федорович распределил резервные корабли между своими подразделениями, обделив лишь 10-ую «линейную», а после и вовсе отправил Красовского подальше от себя, — патрулировать сектор пространства между планетами Херсонес-3 и Херсонес-5, туда, где по данным нашей разведки оставались недобитые эскадры американских космофлотов.
Контр-адмирал Красовский понимал, что он в опале у Самсонова, и как решить эту проблему пока не имел никакого представления. Ах, если бы в момент ссоры с командующим рядом находился император, тогда бы государь остановил самоуправство этого усача. Но, к сожалению, он во главе гвардейских дредноутов погнался за Элизабет Уоррен, своим внезапным нападением оскорбившей императора, и теперь Александру Михайловичу попросту не у кого было просить защиты от произвола Самсонова.
Поначалу Красовский рассчитывал было отыскать в системе Преображенскую дивизию, которая ушла как раз в этот же сектор пространства, и после этого, объединив усилия с гвардейцами, отличиться перед государем-императором, тем самым заиметь в его лице своего покровителя. Однако прошло уже более суток, а на радах «Екатерины Великой» было пусто, как в дальних, только что открытых, но еще не освоенных мирах. Никого, ни императора с его отливающими золотом линкорами, ни даже чертовых американцев на экранах сканеров не было видно. Вполне возможно, что «преображенцы» давно уже вернулись к столичной планете, а Красовский со своими кораблями до сих пор продолжает шарить по безжизненным просторам «Тавриды», не понимая смысла своего патрулирования…
Когда, наконец, радары дальнего обнаружения флагмана 10-ой «линейной» у Херсонеса-3 нашарили какую-то жизнь, в виде двух русских и дюжины польских боевых кораблей, Александр Михайлович поначалу взбодрился, думая, что два этих корабля принадлежат «Преображенской», но увидев их названия, снова загрустил.
— «Одинокий» и «Баязет», как они вообще, тем более в таком сочетании здесь оказались? — недоумевал контр-адмирал Красовский, продолжая раскидывать вокруг себя в огромном количестве зонды-глушилки, в тумане которых все ближе и ближе подходил к Херсонесу-3. — Хотя зная Василькова, удивляться нечему. У этого вечно шило в одном месте… А «Баязет» из дивизии Хромцовой каким образом тут находится? И вообще, что это в «Тавриде» делает польская шляхта, представленная крейсерами 4-ой «легкой» хоругви?
Вопросов было больше, чем ответов. Бросать «Баязет» и «Одинокий», которые судя по показаниям сканеров, находились в полуразрушенном состоянии, было не с руки. Если уйдешь и не попытаешься их отбить, тебе от позора не отмыться, тем более что ты уже на карандаше у Самсонова. Поэтому Александр Михайлович решил, что атакует польскую хоругвь, тем более, что судя по визуальным наблюдениям, противник до сих пор не видел приближения русских кораблей и чувствовал себя на орбите Херсонеса-3 в полной безопасности.
Что там произошло и происходит в данный момент между Васильковым и поляками, Красовский не знал, (кстати, сигнал о помощи, посланный с «Одинокого» до «Екатерины Великой» благодаря глушилкам связи так и не дошел), так что командующий 10-ой «линейной», подкрадываясь сейчас к Херсонесу, просто хотел разгромить вражескую хоругвь, тем самым записать себе в актив еще одну, как было в случае со «Звездой Смерти», победу…
— Гордон, выводи своих ребят, — Александр Михайлович обратился к полковнику Винтеру — командиру палубников с «Екатерины Великой». — Скоро поляки догадаются, что мы совсем близко. После этого у тебя будет примерно тридцать минут на то, чтобы обнулить защитные поля их крейсеров. Сосредоточься на тяжелых дредноутах и флагманском авианосце Вишневского…
— Вас понял, господин адмирал. Управимся за двадцать… — коротко ответил исполнительный полковник, отдавая приказ своим пилотам на выход в открытое пространство. — Неповоротливые «гусары» нам не преграда, тем более, что кажется их ряды уже изрядно кто-то прорядил…
 
Девяноста МиГов четырьмя цепочками начали вылетать из ангаров русского авианосца и выстраиваться в широкое построение перед его носом. В прошлых сражениях, начиная с обороны Херсонеса-9, Красовский в общей сложности потерял почти половину истребителей своей дивизии, в связи с этим командующий перевел все оставшиеся МиГи на «Екатерину Великую» и отдал их под командование верного и исполнительного англичанина, кстати, неизвестно как выжившего в нескольких тяжелейших космических битвах.
Полковник Винтер действительно как в рубашке родился, постоянно находясь в эпицентре сражений и чуть ли не первым врезаясь в построение противника, каким-то чудом раз за разом постоянно выходил сухим из воды, даже истребитель, на котором он летал, с момента битвы за Херсонес не получил ни одного повреждения. Александр Михайлович по-прежнему доверял Гордону Винтеру, как самому себе, а зная, что полковник в любом случае выполнит задание, ничуть не сомневался и в сегодняшнем бое…
Поляки, наконец, заметили подбирающуюся к ним 10-ую «линейную», отчего в их построении началась настоящая паника. Крейсера адмирала Вишневского, так рьяно окунувшегося в поединок на плазменных саблях, проходившим на его флагманском авианосце, совершенно не позаботился о перегруппировке собственной хоругви, и в момент появления из «тумана войны» девяти русских кораблей его дивизия оказалась совершенно не готова к отражению атаки. Польские вымпелы, разбросанные по орбите Херсонеса-3, заметались в пространстве, пытаясь успеть соединиться друг с другом до подхода русских, но сделать этого не успели, потому, как канониры Красовского уже открыли по ним ураганный огонь, отсекая часть легких крейсеров Мариуша Вишневского от своих основных сил…
Первой жертвой наших артиллеристов стал легкий крейсер «Кашуб» загнанный под перекрестный огонь сразу трех русских боевых кораблей и не успевший нырнуть под защиту геоида планеты. Бортовые поля польского крейсера были обнулены буквально за две минуты, а дальше броню корабля начали лизать непрерывные потоки плазмы из полутора десятков русских палубных орудий. Шанса выжить в таком пекле у польского корабля не было, и еще через пять минут «Кашуб» раскололся на куски от сдетонировавших топливных резервуаров, расположенных в кормовой части его нижней палубы…
Далее пришел черед еще одного вражеского крейсера под громким названием — «Сокул». Эта гордая птичка летала по дальним орбитам Херсонеса-3 также немногим дольше «Кашуба». Русские легкие крейсера: «Сивуч» и «Цесаревич Георгий» вкупе с парой эсминцев вывели сначала из строя все силовые установки «Сокула», а затем, окончательно обездвижив и лишив управления, безжалостно добили его с ближней дистанции…
Наконец, полякам удалось собрать рядом с авианосцем «Король Владислав» восемь вымпелов — большую часть хоругви Вишневского, которые все вместе попытались сдержать натиск нашей 10-ой «линейной». Вот только к этому моменту на строй польских кораблей словно стая голодных волков набросились истребители полковника Винтера, быстро начавшие хозяйничать и выводить из строя трансляторы их защитных энергополей.
Навстречу асам Винтера, спасая собственные корабли, ринулись тяжелые «гусары», которых набиралось почти такое же количество что и наших МиГов. Обе стороны не хотели отступать и отдавать сектор контроля врагу. На маневренность и скорость русских истребителей поляки ответили жизнестойкостью своих бронированных машин. Силы сторон оказались практически равными, и от этого космическая схватка превратилась в бой на истощение, где каждая минута перемалывала в своих жерновах десятки МиГов и «гусаров»…
Начальное соотношение сил до первого контакта истребителей:
Количественное соотношение сил: МиГ-2 — 90 единиц. SH −4 «Гусар» — 89 единиц.
Первый огневой контакт:
Потери:
Русские: — 2 машины.
Поляки: — 1 машина.
1-я минута боя истребителей: