Жить стало лучше, жить стало веселее!

– Мне, конечно, лестно, что вы меня обсуждаете, но какое это имеет к вам отношение? – Я нисколько не испугался демонстрации силы и способностей энергета, но мне стало интересно. – Кстати, простите за нескромный вопрос, а вы… в каком ранге?
– Командор, – не стал скрывать Игорь Игоревич, блеснувшим взглядом дав понять, что он понял намек. – Значит, слушай сюда, сопляк. Если моя дочь из-за тебя пострадает, я тебя лично живьем закопаю. Будешь молить, чтобы на зону отъехать.
– Я стесняюсь спросить, а каким боком я к Софье отношение имею? – Если бы я сказал, что угроза полковника КГБ и при этом сильного энергета меня не испугала, я бы капитально соврал, но при этом мне удалось удержать себя в руках. – Мы встречаемся-то только в школе или на тренировке. Больше никаким образом отношения не поддерживаем, тем более что она обо мне не самого лучшего мнения.
– А ваши игры в детективов?! – на этот раз Сикорский действительно взбесился и стукнул кулаком по столу, оставив в металле приличную вмятину. – Ты хоть понимаешь, во что их втравил?!
– Я-то как раз прекрасно понимаю… – Не сказать, что у меня от сердца отлегло, но стало чуть спокойней, когда проблему обозначили. – И, как мог, пытался ребят отговорить. А когда стало понятно, что это не выйдет, предложил наиболее безопасный способ поучаствовать в расследовании. Все по Макиавелли. Не можешь бороться – возглавь.
– И как, получилось? – внезапно успокоился полковник. – А что ты будешь делать, когда они попадут в беду?
– Постараюсь, чтобы не попали, – я пожал плечами. – К тому же на своем уровне ребята хорошо тренированны, а что до этих бандитов, то для них у меня есть аргумент.
– И он способен остановить пулю? – Сикорский презрительно скривился и выложил на стол пистолет в целлофановом пакете. – Что, уже не так весело? Ладно бы вы были кандидаты в Мастера, а то Юниоры, щенки, а туда же!
– Это что, того самого мужика, которого мне показывали? – Сложить два и два я вполне мог. – А вы уверены, что он меня хотел завалить?
– В кармане у него твое фото, – развеял последние сомнения Игорь Игоревич. – Пистолет ворованный. Украден полгода назад у инженера завода «Сибсельмаш». На нем уже два трупа, просто попугать такое оружие не берут. Теперь понимаешь, чем твое самоуправство обернулось?
– Товарищ полковник, давайте без нравоучений, пожалуйста. – У меня по спине побежал холодный пот, но я каким-то чудом держался. – Вы же прекрасно понимаете, что стычка с бандитами была случайностью. Вот в том, что ребят подставил – тут да, виноват. Но это тоже случайность, да и я действительно пытался максимально оградить их от опасности, раз уж отговорить не получилось. И спасибо, что прикрыли. Честно говоря, убийцу с огнестрелом я никак не ожидал. Думал, Слон со своими шакалами попытаются сами счеты свести. Недооценил, видимо, его, а скорее всего, его хозяина.
– Вот смотрю я на тебя, вроде не дурак. Чего Сонька так взъелась, – взгляд успокоившегося Сикорского пробирал до костей, будто просвечивал меня словно рентгеном. – И это она попросила за тобой присмотреть. Но только попробуй… я тебя уже предупредил. Слон – это Солонец Дмитрий Федорович?
– Понятия не имею, – я с чистой душой пожал плечами. – При мне погоняли его как Слона, а справки, кто он такой, я не наводил. Я ж говорю, реально не хотел ввязываться. И кстати, а вы уверены, что именно он послал киллера… ну, убийцу. Я просто тут Яна Флеминга читаю в оригинале, да и фильмы зарубежные смотрю без перевода, чтобы уровень владения языком повышать, вот и вырываются иногда англицизмы.
– Как скажешь, – судя по всему, мне не особо и поверили, но, с другой стороны, у Сикорского точно имелся доступ к моему делу, все-таки руководитель первого управления – это фигура всего на одну ступень ниже, чем начальник регионального управления. – Так кто еще может твоей смерти желать?
– Вы в курсе происшествия с сожителем моей матери? – Собственно, вот и подвернулся момент уточнить, в курсе полковник моей особенности, или «инквизиторы» все засекретили, но тот просто кивнул, показывая, мол, продолжай. – Так вот, Каленый тогда сказал, мол, Барон тебя все равно достанет. Может, это от него привет?
 
– Барон, – Игорь Игоревич пожевал губы. – Может быть, и Барон… Дубровский, твой несостоявшийся убийца, пока молчит, но сдается мне, тут все гораздо прозаичнее. У него за плечами три ходки, последняя по тяжкой статье. Пытался завязать, влез в эту игру, наделал долгов, вот его и подрядили тебя убрать. Пока эта версия является приоритетной, тем более что про самого Барона последнее время ничего не слышно. Возможно, он вообще уехал или залег на дно, пока история с Егерем не забудется. Впрочем, это не твоя забота.
– Согласен, – я и не собирался лезть вперед батьки в пекло, да и вообще, предпочел бы туда не соваться. – Ваша епархия, вам и карты в руки.
– Что ж ты раньше таким умным не был? – ехидно прищурился Сикорский. – Почему сразу не доложил?
– А… кому? – я, честно говоря, даже подвис от такой постановки вопроса. – Кто этим должен заниматься? Милиция или прокуратура, или вы? Были бы они просто гопниками, тут все понятно. Или там с демонами связаны – тут тоже. А сетевыми азартными играми кто занимается?
– Своему куратору! – не дал запутать себя полковник. – Он за тебя отвечает, а ты обязан докладывать о малейшем своем шаге! И без его разрешения ты не смеешь даже пикнуть!
– Что-то не припомню я, чтобы у нас в стране Советов рабство снова разрешили, – а вот сейчас я реально окрысился, так как никогда не терпел над собой никакого диктата. – Я что, на зоне, чтобы даже посрать ходить по приказу?! Если да, тогда везите в лагерь. А нет, так идите в задницу, товарищ полковник. Я сотрудничаю с органами исключительно добровольно, чтобы сделать нашу страну чище и безопаснее. Но помыкать собой не позволю! Есть что предъявить – давайте. Виноват – сажайте. А нет, значит, буду жить так, как сам захочу.
– Ах ты щенок! – вот теперь Сикорский действительно взбеленился, видимо, в задницу его давно уже никто не посылал. – Да я тебя… ты у меня из лагерей этих вылезать не будешь! Сгною ублюдка!
– Товарищ полковник! – подорвался капитан, что беседовал со мною раньше, потому что температура в кабинете резко упала, а стены начали покрываться инеем. – Товарищ полковник, успокойтесь!
– А вот семью мою трогать не следовало, – холод пробирал до костей, но я его сейчас не чувствовал, поднявшись и одним движением скинув куртку. – Я тебе эти слова обратно в пасть забью.
Да, кидаться на Командора было все равно, что пытаться остановить танк голыми руками, но мне сейчас было плевать. Сдохну – не страшно. Я уже умирал, пусть даже ничего не помню об этом. В лучшем случае окажусь в новом теле, в худшем – обнулюсь. Да и пофиг, но меня достали все эти уроды, презрительно цыкающие на меня сквозь зубы. Все эти гэбисты, партийные бонзы и прочие мудни, считающие, что простые люди с ними на одном гектаре срать не должны. И если лично мне на них было в целом насрать, то маме хватило и семейки моего папани, и полоскать ее имя я никому позволять не собирался.
– Ты покойник, – как-то слишком спокойно сообщил Сикорский, и я понял, что да, он действительно меня сейчас прибьет, но это меня не остановило.
Я шагнул вбок, обходя привинченный к полу металлический стол и готовясь в любой момент уйти рывком из-под удара, но сам пока не атаковал. Видимо, опять сказались тренировки с сатори, так что мозги у меня работали на редкость хладнокровно и разум подсказывал, что бить первым категорически нельзя. До этого наша ссора хоть и не несла ничего хорошего, но была лишь формальной.
Требовать у меня отчитываться о каждом шаге куратору Сикорский права не имел, я не сотрудник конторы и даже не сексот, или кто там еще бывает. То, что я послал его в жопу, было грубо по содержанию, но верно по существу. Но, если я сейчас на него кинусь, всё. Это уже статья, и весьма серьезная. И отмазать меня не сможет никто, да и не будут, просто потому что окажется некого. Командор размажет меня по полу одним ударом, или скорее, судя по окружению, заморозит, превратит в сосульку. И будет прав, нападение на сотрудника при исполнении лицом, имеющим статус энергета, приравнивается к вооруженному, и так далее и тому подобное. Короче, та самая жопа, куда я папеньку Софии послал. Но и отступать я не собирался, так что оставалось только ждать его первого удара.