Жить стало лучше, жить стало веселее!

– А ты широко шагаешь, – поразился Родионов. – Уже на завод замахнулся.
– Направление трехмерной печати крайне перспективное, вы это уже сами оценили, – я ни капли не смутился. – И спрос на принтеры будет высоким и устойчивым. Школы, дома пионеров, институты, лаборатории, заводы с фабриками, конструкторские бюро. Да применений такой печати просто не счесть. И обойтись одним чьим-нибудь гаражом даже при кустарном производстве не получится.
– Это почему? – удивился физик. – Мы уже все продумали. Там вполне можно развернуть сборку.
– А обслуживание готовых изделий? – я не издевался, просто хотел, чтобы Александр Сергеевич четко понимал объемы работы. – Ведь это нам с вами повезло, школе в смысле. Вы хороший специалист и разбираетесь не только в физике, а что если в какой-нибудь школе или доме пионеров такого не найдется? Забьется экструдер, и куда они побегут? Правильно, к продавцам, то бишь вам. Значит, надо помещение, где будут принимать людей, и те, кто сможет оперативно решить большинство проблем. А таких специалистов еще обучить надо. Это раз.
– М-да, – почесал в затылке Родионов, – об этом мы не думали.
– А о расходниках думали? – я подкинул еще дровишек в костер. – Ведь нужен пластик, в идеале разных цветов. Значит, нужно производство, нужны мощности, помещение, оборудование. Это два. Другой вопрос, что это крайне выгодное дело, торговать расходниками. Потому что одна установка может потреблять их километрами.
– Это точно, – кивнул учитель. – На одну печать может до пяти метров уходить.
– Вот именно! Это золотая жила, и чем больше будет продано принтеров, тем больше она будет приносить доход, – обрадовал я начинающего кооператора. – Есть такая байка про одну западную компанию, «Кэнон» или «Ксерокс», не помню уже. Так вот, они проводили акцию, по которой были готовы поставлять свое оборудование совершенно бесплатно, если клиент подписывал контракт, обязующий его всю жизнь пользоваться расходниками только этой фирмы. Понимаете, насколько это выгодно?
– Теперь понимаю, – судя по всему, Родионов об этом даже не задумывался. – То есть нам нужно место для обслуживания, скажем так, гарантийной техники и производство пластика, так?
– Это минимум, – мне было нечем обрадовать Александра Сергеевича, – который подойдет только для кустарного производства. А если говорить о чем-то более серьезном, то тут без НИОКРа никак не обойтись. Разработка новых более совершенных моделей принтеров, обновление программного обеспечения, исследования пластиков в конце концов. Это огромный фронт работ, и сюда хочешь не хочешь придется вкладываться, если не желаешь остаться на уровне гаража.
– Это серьезный вопрос, – уже было поникший, но взявший себя в руки учитель все же мог мыслить рационально. – Но думаю, на первом этапе его можно отложить. Хотя с пластиком ты прав, надо будет что-то решать. Я уже написал в несколько институтов, жду ответа. А пока будем работать с тем, что есть.
– Согласен, – кивнул я. – Но все же насчет гаража. Это не лучший выбор, особенно если там работать с химией. У меня есть знакомые, попробую найти место где-нибудь в промышленной зоне, с нормальной вытяжкой и прочим. Пусть даже поначалу будет больше, чем надо, лучше иметь запас, так сказать, на вырост, чем тесниться всем на одном пятаке и получить проблемы. Про пожароопасность тоже забывать не надо. И кстати, а что с документами? Ведь патента на изобретение до сих пор нет.
– Мы пока все подготовим, а как только комиссия ответит, уже начнем работать, – ничуть не растерялся Александр Сергеевич. – В принципе, даже производить принтеры мы можем начать до этого. Это продавать без разрешения нельзя, а оформить кооператив и начать работать нам ничего не мешает.
– Логично, – я не мог не признать, что доля истины в рассуждениях Родионова была. – Тогда так и решим. Я до завтра постараюсь узнать по помещению, ну, или как минимум попрошу подобрать варианты. А вы, Александр Сергеевич, определяйтесь с коллективом. Тут вам все карты в руки. Единственное, что хочу сказать, сразу решите, кто главный. Никаких вот этих – мы друзья, чего нам делить. Нет, если вы решили работать всерьез, все должно быть расписано на бумаге до мелочей. Только тогда в дальнейшем не будет проблем.
 
– Я вот иногда смотрю на тебя, Семен, и мне кажется, что ты старше меня, – покачал головой Родионов. – Смотришь, говоришь, даже ходишь не как положено школьнику-подростку, а как взрослый мужик, многое повидавший на своем веку. А раньше ведь такого не было. Ты был обычным раздолбаем, хулиганил, учиться не хотел. Тебя словно подменили.
– Вы меня еще в шпионы запишите, – я уже устал палиться, но именно сейчас сделать ничего не мог, убедительно сыграть школьника просто не получалось, хорошо еще, что-то можно было списать на инициацию энергета, но все равно я слишком сильно отличался от себя прежнего. – Просто в последнее время пришлось кардинально пересмотреть жизненные приоритеты. Да и досталось прилично. Если помните, я в конце апреля в школу не ходил несколько дней? Из меня тогда две пули достали. Сожитель матери постарался. Там темная история, рассказать не могу, подписку в КГБ давал, но после такого кто угодно быстро повзрослеет.
– КГБ, – пожевал губы физик, было видно, что его гложет любопытство, но связываться с конторой ему не хотелось, и благоразумие взяло верх. – Раз давал подписку, значит, молчи. А по поводу распределения должностей я понял. Сделаем, как ты сказал, это разумно.
– Ну и замечательно. – Как раз прозвенел звонок с очередного урока, и скоро в туалет должны были потянуться учителя. – Тогда сейчас драйвером займусь, а остальное по факту. Да, если деньги понадобятся на первое время, готов вложиться. У меня там где-то около пятисот рублей есть, должно хватить на закупку инструментов и прочего.
– Это большие деньги, Семен, – мигом построжел Александр Сергеевич, превращаясь из начинающего кооператора обратно в учителя. – Надеюсь, ты не вернулся к прежнему образу жизни?
– Откуда у мелкого хулигана такие суммы? – удивился я. – Нет, это честно заработанный гонорар. Так что не переживайте. Большое дело требует больших вложений. Я не могу посодействовать с организацией, но имею возможность помочь деньгами. На мой взгляд, справедливо.
– Мы об этом еще поговорим, – покачал головой Родионов, но спорить не стал.
Вернувшись в помещение кружка, я сел за компьютер. Программирование не занимало у меня много времени не только из-за опыта, своего и полученного от Одержимого, но и потому, что мой прогресс в освоении сатори двигался семимильными шагами. После прорыва на новый ранг мне стало легче контролировать состояние озарения. Плюс прошлый опыт тренировок с Анастасией, и в итоге я уже мог входить с сатори, не ныряя с головой, а как бы слегка, чуть-чуть. Когда ты еще понимаешь, что вокруг происходит, но при этом мозги работают гораздо четче. Долго в таком состоянии находиться невозможно, обязательно вывалишься, но зато продуктивность повышается в разы. Словно в тот первый раз, когда после происшествия в парке, я у Хомяка написал почти половину кода к Птичке за раз.
Так что с драйвером я справился за какой-то час. Тем более что основа у меня была, оставалось только немного подправить. Как обычно, это вылилось в исправление найденных косяков, но я сумел взять себя в руки и сосредоточиться на главной задаче. Остальное можно будет потом доделать, главное, чтобы принтер вообще запустился.
Но быстро сбежать из царства робототехники мне не удалось, так как у Александра Сергеевича был еще один сюрприз. А именно почти готовый прототип коптера. Основу мы собрали еще с неделю назад, винты тоже напечатали и шлифанули, а вот с управлением была прям беда. Но теперь Родионову удалось найти управляющее устройство с гироскопами, и пусть еще не было ни радиопередатчика, ни всего остального, не говоря уже про камеру, можно было запустить прототип, использовав провод и аналоговое управление.
Следующие пару часов этим я и занимался, заодно еще с несколькими пацанами, местами больше мешающими, чем помогающими, но меня они не раздражали. Это ж хорошо, что кто-то интересуется, значит, квадрокоптеры станут популярны, хотя они и так бы стали, но энтузиасты – это всегда замечательно. Они двигают прогресс.