Жить стало лучше, жить стало веселее!

– Он Разрядником стал?! – Зоиди уставился на меня, будто впервые увидел. – Серьезно?! Чобот, братан, поздравляю!!!
– Да ну нафиг, – честно говоря, я немного даже завис, на автомате пожал руку греку и похлопал его по плечам. – Я думал, разряд присваивается там за соревнования какие-то или по нормативам. Ну, или более эпично будет проходить, что ли. Хотя… если так разобраться, куда эпичнее-то.
– Что там у тебя случилось? – напрягся Михалыч. – Ну?!
– Я на права сдавал, а мимо неуправляемый МАЗ ехал, чуть нас не снес, водиле плохо стало. – Я хвастаться не хотел, но раз тренер напрягся, решил рассказать. – Ну, мы его догнали, я в дверь долбанул пару раз, чтобы кабину тряхнуть. Шофер с рулевого свалился, МАЗ в дерево. Собственно, на этом всё. Разве что в ОблГАИ попросили не светиться с этим, чтобы экзаменатора не подставлять.
– И чтобы благодарность срубить, – тут же вник в суть Выгорский. – Чем хоть откупились, или на совесть комсомольца давили?
– Откуда в ГАИ совесть? – в шутку удивился я. – Права сделали на две категории и номера на байк. Мотоцикл то есть. Четыре ноля эн эн.
– Так это твоя «Вега» у входа?! – подтянувшийся Эмин едва не подпрыгивал от избытка чувств. – Дашь прокатиться?!
– Да не вопрос, – мне реально было не жалко. – Умеешь ездить-то?
– Обижаешь зачем, э?! – в шутку надулся лезгин. – Я с детства по горам гонял! Сначала на «Дельте-Индуро», а потом на «Восходе»! У меня даже права есть.
– Тогда вообще без проблем, – я и раньше не сомневался, а теперь и вовсе не видел причин отказывать.
– Да погодите вы! – влез Ванька. – Никуда моцик не денется! Тут другое, ты как проставляться будешь?!
– А за что простава? – из своей раздевалки появились девчонки, и Даша Капустина тут же влезла в разговор. – Мы тоже хотим!
– Семен Разрядником стал, – Данила хлопнул меня по плечу, отчего я чуть на пол не упал. – Первым среди нас. Так что с него поляна.
– Чеботарев?! – А вот теперь Сикорская вылупилась на меня, будто увидела привидение. – Да ну, быть того не может!
– То есть мне ты не веришь? – насмешливо подколол ее Выгорский, заставив смутиться.
– Нет, конечно! То есть да… то есть верю! – София запуталась и покраснела, словно мак. – Я вам, Виктор Михайлович, верю, конечно. Но Чеботарев, он…
– Не хуже любого из вас, – отрезал тренер. – Так, закончили базар! Потом решите, что и как, но если узнаю, что нажрались, а я узнаю, уж поверьте! Ну вы поняли!
– Так точно! – мы, уже выстроившись в одну шеренгу, дружно рявкнули и замерли, будто солдаты в строю.
– Распустились, оболтусы, – покачал головой Выгорский. – По кругу бегом марш. Разминаемся. Семен, потом ко мне. Сегодня будем плотно с тобой работать.
И, что характерно, не обманул. Пока остальные отрабатывали привычные вещи, меня принялись натаскивать с учетом новых возможностей. И прежде всего начали не с разных хитрых ударов, а с техники движения. Но это был уже не просто бег или даже пресловутый «Лягушачий прыг», а практика, задействующая энергию в теле и позволяющая творить невозможные вещи.
Сейчас я понимал, насколько ограниченными были мои потуги, почерпнутые у Одержимого. Нормальный Разрядник догнал бы меня с первого раза, не тратя времени на эти идиотские прыжки. С другой стороны, то, чему меня учил Выгорский, проходило по категории «Для служебного пользования», что объясняло, почему в недавних стычках с Разрядниками мне удалось уцелеть.
Не каждому давали подобные методики, большинство обходилось куда менее эффективными. И все равно, если бы не буст, полученный от дохлых шавок Егеря, я бы попал. Ну и фактор неожиданности наложился, конечно, будь «фазаны» готовы к моим трюкам, даже они наваляли бы наглому Юниору без особых проблем. Да и братки тоже, но те скорее осторожничали, опасаясь сильно навредить, как это парадоксально бы ни звучало. Ведь одно дело трясти бабки с малолеток за игорные долги, а другое – тяжкие телесные или убийство несовершеннолетнего. Тут и неведомый хозяин может не помочь, а то и всю контору спалишь.
 
Двигаться, контролируя энергию в ногах, оказалось крайне непросто. Пытаясь следовать выданной методичке, я даже с помощью тренера к концу тренировки сделал правильно всего пару шагов. И это при том, что по-хорошему энергет вообще не должен замечать таких нагрузок, двигаясь чисто на рефлексе. Виктор Михайлович даже показал, как, пробежавшись по крайнему кругу, это который на стенах и частично на потолке. Причем выглядел он при этом словно на пробежке в парке.
Не скажу, что я скис, все-таки это лишь первая попытка, но работы впереди было очень много. В конце занятий Выгорский якобы сжалился и сознался, что полноценно использовать такую технику движения можно, лишь взяв пятый разряд, а еще лучше став Кандидатом. Сейчас же у меня просто не хватит на это сил. Но даже пара шагов может стоять между жизнью и смертью. Ведь в бою, что рукопашном, что нет, главное не уметь ломать лбом кирпичи или пробивать бетонные плиты, а правильно перемещаться, не подставляясь и получая тактическое преимущество.
Собственно, я давно уже понял, почему Виктор Михайлович уделяет минимум внимания тренировкам рукопашного боя, основную массу времени отдавая паркуру, как умению двигаться, и спаррингу. Просто Юниорам больше было и не надо. Правда, я думал, что кардинально техника боя поменяется на ранге Кандидата. Но теперь, испытывая на себе возможности Разрядника, должен был признать, что придется перестраивать всю систему боя. Сават не давал в полной мере использовать новые возможности, хотя кое-что из него я все равно собирался оставить. Ту же технику удара ногами. Но и то нужно будет еще разбираться и тренироваться. Короче, работы пипец как много, и неудивительно, что многие, получив новый ранг, так и зависали на нем.
– На сегодня достаточно, – промучив меня полтора часа, Выгорский наконец позволил закончить. – Базу ты понял, завтра с утра еще с Настей отработаете в сатори. Скажу ей, чтобы интенсивность повысила. Пора тебе полноценно начинать использовать такую полезную возможность.
– Ага, – я вздрогнул, представив, что значит «повысить интенсивность». – А я хоть это повышение переживу?
– Ну, если помрешь, на тренировку можешь не приходить, – обрадовал меня Михалыч. – Но думаю, ты и сам понимаешь, что тебе необходимо становиться сильнее. То, что ублюдок демонов притих, не означает, что он про тебя забыл. Ты уже дважды перешел ему дорогу, и просто так он этого не оставит.
– Значит, все-таки есть эмиссар? – я скривился. – Тот самый Барон? И его до сих пор не нашли?
– Это не так просто, как кажется. – пожал плечами Выгорский. – К тому же сейчас он затаился, лег на дно. Может быть, вообще уехал из города куда-нибудь, пока все не утихнет. Тоже вариант. Но это не значит, что тебе можно расслабляться. Плюс ты лезешь в экономику, к кооператорам. А там нравы тоже те еще, словно в крысиной стае. И то, что у вас с Шиловым хорошие отношения, не означает, что тебе не воткнут нож в спину. Не он, так кто-то другой.
– Это я прекрасно знаю, – я усмехнулся, вспоминая, сколько раз меня предавали так называемые коллеги. – Но я думал, вы меня в контору вербовать будете, раз уж я у вас занимаюсь.
– А смысл? – Виктор Михайлович серьезно взглянул мне в глаза. – Ты же все равно не пойдешь. Твой психопрофиль давно составили, и те, кто с ним работал, в один голос говорят, что для службы ты не подходишь. Слишком самостоятельный, не признаешь авторитетов, не подчиняешься командам. Да и идеологически неустойчив, склонен к влиянию западной пропаганды. Я, кстати, считаю это бредом, по моим наблюдениям, тебе на любую идеологию плевать.
– Чего это? – возмутился я, но чисто для порядка, потому что понимал, насколько тренер прав. – Я ответственный комсомолец, борец за дело построения коммунизма и все такое.
– От тебя это звучит как издевательство и лицемерие, – поморщился Выгорский. – Лучше уж молчи. Умнее будешь выглядеть.
– Тогда почему вы меня еще отсюда не турнули? – этот вопрос меня давно мучил. – Ладно, поначалу там Тихомиров просил присмотреть, подозревал во мне одержимого. И нет, он ничего не говорил, я сам это давно понял. Но потом-то почему оставили? Неужели из-за сатори? Извините, но не верю. Не по-советски выделять человека за одно качество, игнорируя все остальное. А с такой характеристикой мне вообще не место в центре подготовки боевиков конторы. Разве я не прав?