Жить стало лучше, жить стало веселее!

– Думаешь, подстава? – насторожился дядя Гиви. – Кто-то под нас копаэт?
– Да уж по-любому, – я не верил в такие совпадения, да и опыт подсказывал, что СССР – это не рай с цветочками, нечестную конкуренцию никто не отменял, а, кроме этого, могли найтись и другие причины. – Знать бы только кто. Так что для начала поговорю со Львом Ивановичем, а потом уже буду решать, идти к сами знаете кому или не стоит.
– Это правильно, – кивнул пожилой грузин. – Лев умный, глупости не посовэтует.
– Вот и поеду, пообщаюсь, – я принял решение и поднялся со стула. – А с проверками вы и сами знаете, что делать. Главное, не переживайте, все решим.
Я хотел вызвать такси, но после звонка Шилову не стал. Тот организовал машину, тем более что он был на работе, а адреса я не знал. С одной стороны, ничего особого, с другой – показывает, что ко мне относятся серьезно. Впрочем, Лев Иванович не давал повода думать по-другому. Однако с появлением проблем начал подозревать вообще всех, потому что знал, что такое рейдерский захват и как кидают совладельцев бизнеса лучшие, казалось бы, друзья. Квартирный вопрос испортил не только москвичей. А люди остаются людьми хоть на загнивающем Западе, хоть в шагающем в светлое коммунистическое будущее СССР.
Водителем был все тот же дядя Коля, но на этот раз разговаривать меня не тянуло. Мужик тоже проявил понимание и с расспросами не лез. Тем более мне было о чем подумать. Я не просто так сказал, что сначала хочу пообщаться с Шиловым. Обратиться к Тихомирову или даже Выгорскому можно и позднее, если проблемы окажутся слишком серьезными. А вот по мелочам дергать их не хотелось, и не из-за скромности или чего-то такого. Просто я не отбрасывал версию, что эти неприятности устроены самой конторой.
А что, надавить там, сям, блокировать работу, и вот глупый мальчик бежит к знакомому чекисту с криком «Помоги!». Это становится привычкой, а потом этому мальчику выкатывают счет. И далеко не факт, что это будут деньги. Скорее уж наоборот. Вот и остается мальчику теперь всю жизнь горбатиться на контору, делать то, что скажут, и не выпендриваться. Хочу я этого? Категорически нет.
Я готов к сотрудничеству, более того, прекрасно понимаю, что равнозначными партнерами нам не стать. Хотя бы потому, что сравняться с такой структурой, как КГБ, может лишь кто-то столь же масштабный. Например, министерство обороны. Или МВД. Но там уже в ход идут совсем другие интересы. Я же всего лишь хотел сохранить достаточную долю независимости, чтобы самому решать, как мне жить и что делать. Понятно, что какой-то контроль будет при любом раскладе, но одно дело, когда присматривают издали, а совсем другое – когда ты шагу ступить не можешь без согласования с кем-то.
– Заходи, Семен, присаживайся, – Шилов лично встретил меня на пороге кабинета, несмотря на то что в приемной сидело несколько человек. – Людочка, сделай нам кофе.
– Сейчас будет, Лев Иванович, – фигуристая и крайне миловидная девица лет двадцати трех с интересом мазанула по мне взглядом, видать, ее шеф нечасто так встречал посетителей.
– Прошу прощения, что отрываю от работы, – я сел в предложенное кресло и сразу взял быка за рога. – Но происходящее меня сильно напрягает. Ладно мое задержание или проверки в ларьках. По отдельности они никаких проблем не создают. Но, когда все вместе, уже немного подозрительно. Или, может, это я себя накручиваю, как считаете?
– Эх, Семен, – вздохнул Шилов, устраиваясь на своем рабочем месте за широким столом, заваленным бумагами. – Чему я научился в этой жизни, так это не дергаться раньше времени. Я не провидец и не могу ответить на твой вопрос. Возможно, это происки врагов или конкурентов, а может, и обычное совпадение. Кто знает.
– Предлагаете не дергаться? – я понял, что кооператор имеет в виду. – Проблема в том, что я нутром чую, что это подстава. Кто-то пытается меня достать, но кто это и зачем, я не понимаю.
– Я понимаю тебя, – серьезно кивнул Лев Иванович. – Научно подтверждено, что интуиция энергетов выше, чем у обычных людей, и некоторые даже могут предсказывать будущее. Конечно, это не имеет ничего общего с гаданием на кофейной гуще или там внутренностях животных. Скорее сигнал подсознания, которое обрабатывает доступную информацию, связывая ее в единое целое и на нем выстраивая линии вероятности.
 
– Смотрю, вы в этом разбираетесь, – улыбнулся я, но не ехидно, а одобрительно, чтобы не обидеть собеседника. – А я вот в теории дуб дубом.
– Зато с практикой все в порядке, – Шилов хохотнул. – Мой оболтус много о тебе рассказывал. Говорит, опасный ты парень. Ну, другой с Егерем бы и не справился. И с Одержимым тоже.
– Даже не буду спрашивать, откуда вы знаете, – я сделал покерфейс, – но при ваших связях, думаю, это было несложно. Значит, предлагаете не гнать волну, а подождать развития событий?
– Именно, – кивнул Лев Иванович. – Даже если это подстава от конторы, рано или поздно это станет понятно. А если случайность, то вообще само рассосется. Я буду держать все на личном контроле, все-таки это наше общее дело. И весьма перспективное, надо сказать. Я даже не ожидал, что твоя шаурма окажется настолько популярной. Да еще эти твои идеи про купоны и скидки. Студенты просто ломятся каждую перемену, не успеваем обслуживать. Так что я, можно сказать, кровно заинтересован, чтобы дело не загнулось.
– Добро, – я, в принципе, и не собирался пороть горячку, а раз Шилов по своим каналам наведет справки, тем более не собирался дергаться, ибо спешка нужна лишь при охоте на блох. – Ну тогда, раз я здесь, давайте и о других проектах пообщаемся. Вот.
– Это то, что я думаю? – Лев Иванович схватил протянутую тетрадку и принялся листать, зависая над каждой страницей и что-то мурлыча под нос. – М-м-мы м-м м-мы-м. Отлично, просто замечательно!!! Сколько здесь… двадцать…
– Четыре, – закончил я за него. – Как раз на два альбома. Композитора найдете, там мелодии несложные, в основном тот же блатняк на три аккорда. Но, как договаривались, ко мне это отношения не имеет.
– Конечно! – серьезно кивнул кооператор. – Хоть я уже говорил, половину твоих текстов можно спокойно записывать на Гостелерадио. Но хозяин – барин. Слушай, а может, еще одну группу создать? А то мне Йося, ну, тот, кто занимается всем этим, уже все уши прожужжал, что стиль песен разный и целевая аудитория у них тоже различная. Мол, чтобы окучить всех, нужны несколько исполнителей.
– Сами решайте, – я не собирался торговаться. – Хотите – делайте две или три. Уверен, что вашему продюсеру, ну, или, как по-нашему будет, импресарио, виднее.
– Но для них нужен будет репертуар, – видя мою непонятливость, Шилов был вынужден говорить прямо.
– Так и скажите, что хотите песен, – я усмехнулся, потому что сразу раскусил, к чему он ведет, – хороших песен есть у нас. Но вываливать все сразу стратегически недальновидно. Пусть даже это позволит собрать какую-то аудиторию, но на длинной дистанции окажется гораздо менее прибыльным, чем постепенное добавление контента.
– Как, как? – заинтересовался Лев Иванович. – Контент? Это…
– Так на Западе называют любой нематериальный капитал. – Я уже устал себя сдерживать, так что решил легендировать подобные мои выражения. – Песни, книги, стихи, музыку, статьи в журналах. Что угодно. Я же программист и сетевыми проектами занимаюсь в том числе. А это выражение и пошло из айти-сферы, так называют наполнение сайтов, ну, сетевых страниц.
– Понял, понял, – кивнул кооператор, довольный, что приобщился к новому знанию. – И я с тобой полностью согласен. Контент надо выдавать дозированно, когда старый уже выработал свое. Но все же гораздо безопаснее, когда этот самый контент уже готов и просто ждет своего часа.
– Ясно все с вами, – я слегка рассмеялся, но с тех пор, как в сатори наметился прогресс, у меня не было проблем с погружением в свои прежние воспоминания и выуживанием текстов песен, которые я, казалось, давно и прочно забыл. – Ладно, будет вам контент. Есть у меня еще песен, постараюсь не затягивать. Заодно и страховкой будут, на всякий случай. Вдруг все же мной занялся кто-то серьезный. Не хочу, чтобы мама голодала.