Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Амбар отбили без потерь, как и уничтожили автоколонну на улицах деревни. Точнее людей уничтожили, также добыв вооружение. Из шести грузовиков уцелели два в ночном бою, но хоть что-то. В ангаре оказалось полторы сотни военнопленных. Час пришлось потратить, чтобы допросить всех. С десяток воевать отказались, просто разбежались, им вслед стреляли и даже в кого-то попали, а вот остальных взяли. Кто ранен, в машины на соломку, кто хотел воевать, раздавали оружие, добытое по пути. Хватало едва половине, но и это неплохо. Увеличившаяся на несколько единиц автотранспорта и на сотню бойцов группа пошла дальше. По пути они останавливались у брошенных машин, часть заправляли и включали в колонну. Водителей теперь хватало. Именно так было обнаружено три танка, правда, в строй ввести удалось только два, а боеприпасы, снаряды, только к одному, к БТ. КВ только пулемётами работать мог.
Потом по пути к ближайшему аэродрому группа атаковала две колонны, что встали на постой на пути к передовой. Одна везла продовольствие и топливо, так что эта острая проблема была снята надолго. Колонну включили в группу. Во второй боеприпасы к стрелковому оружию и миномётам, тоже пригодится, хотя водителей на всё это едва хватало. Дальше, оставив автотранспорт в стороне, подошли ближе и внезапно атаковали летунов, сблизившись с полусонным аэродромом. Оборона продержалась недолго против танков, так что вскоре группа, заимев немалые трофеи, пошла дальше и под самое утро атаковала второй аэродром. Тревогу поднять не успели, группа уничтожала все средства связи, телеграфные столбы валила, расстреляла палатку с радиостанцией на первом аэродроме. После уничтожения второго аэродрома группа ушла на сто километров в сторону и затаилась в оврагах, где стала нормально приводить себя в порядок, выслав разведгруппы в разные стороны. Ну и отсыпались, конечно же. Кстати, в группе появилась советская армейская полевая кухня. Разведчики приволокли, найдя её среди брошенного армейского имущества РККА. Вот её и присоединили к одной из машин с продовольствием и подыскали повара с помощником. Они же искали брошенную технику и осматривали её.
Так было найдено три «тридцатьчетвёрки», одна не на ходу, танкисты формирующейся танковой роты пригнали в лагерь две другие. Снаряды к танкам в грузовиках нашли и пополнили боекомплект, включая КВ. Ещё один БТ нашли, тоже на ходу. И вот так по-тихому за день пополнили свои силы. Небольшой отряд в двадцать бойцов в немецкой форме, под командованием одного капитана разведчика, встав на перекрёстке под видом фельджандармов, пропуская автоколонны, взяли и тормознули одну колонну с военнопленными. Правда, очень большую, еле справились с охраной. С помощью пленных конвой был уничтожен. А саму колонну бегом увели в сторону, укрыв в оврагах, пока их не застали на месте. Тела охраны спрятали, а на месте прибрались. Стоянка самой группы была дальше. Хорошо сработали, видимо захват прошёл незаметно для немцев.
Прибывшие командиры допрашивали освобождённых, всех танкистов, водителей, пулемётчиков и особенно зенитчиков, а с аэродромов увели три автоматические мелкокалиберные пушечные зенитки, отбирали и включали в группу. Набралось едва восемьсот человек. С ними поделились припасами, выдали один мотоцикл с пулемётом, пять грузовиков с припасами и на всех сто единиц огнестрельного оружия при двух ручных пулемётах и одной «сорокапятке» с тридцатью снарядами. Если ещё оружие нужно, у немцев добыть можно, тут не так далеко склады с трофейным советским вооружением находились. Командовать ими генерал поставил одного из своих командиров в звании майора, дав в помощь одного капитана и трех лейтенантов. Дальше сами разберутся. Этот батальон ожидал ночи, чтобы уйти подальше, по пути заглянув на склады с трофеями, а пока отдыхал, лечился и откармливался, формируя подразделения.
А тут разведка группы генерала притащила эсэсовца, который и сообщил о наших девушках, проданных из лагеря военнопленных для развлечений роте СС. Как раз стемнело, поэтому все собрались, кроме батальона, и двинули к селу. Оно было недалеко. Окружив, сразу атаковали. Вот в том бою, под конец, мало того, что осколок разворотил ногу сержанту, это было не пулевое ранение, так ещё чем-то его по голове огрело. Вроде обломка бревна при подрыве хаты, где засели эсэсовцы. Пилотка не спасла, а каски не было. Очнулся через неизвестное время, но была ещё ночь. Только горевшие хаты и техника освещали округу. Он по удаляющемуся рёву двигателей понял, что остался один. В ночной суматохе вполне такое могло быть. Сообразив, что наши ушли, наложил жгут и повязку, и где прыгая на одной ноге, а где и ползком, когда силы закончились, убрался в этот сад. С утра тут никого не было, а про убитого немца, лежавшего чуть дальше, и не подозревал. Кстати, лагерь военнопленных, офицеров которого я уничтожил, тоже планировалось атаковать группой генерала. Сержант изучал по карте, как его взвод будет незаметно подбираться к лагерю, чтобы точным огнём уничтожить пулемётчиков на вышках, но тут языка притащили. Сержант считал, что его всё равно по пути атакуют и двинут дальше, так что мелькать нам в той стороне не стоит.
 
Я как раз закончил с перевязкой, как вдруг послышался едва слышный, но приближающийся рёв мотоциклетного движка.
– Никак за нами с поста поехали? – пробормотал я и повернулся к раненому. – Жди тут, я быстро.
Вскочив, я побежал обратно к Юре, держа винтовку в левой руке, а револьвер в правой. Что плохо, этот яблоневый сад сажали рядами. Он хоть и большой, но заглянул в такое междурядье и до конца всё видно. При этом я могу шагнуть в другой ряд, и меня снова не будет видно. Но всё равно не самое хорошее место в прятки играть. А то, что это придется делать, я уже догадался. Мотоцикл точно ехал к нам. У поста я видел пару таких тяжёлых «Цундапов», думаю, это один из них. Когда мы подъехали к саду, то, заглушив движок, закатили машину в один из рядов, метров на двадцать. Там развернули передом к выезду, и Юра остался ожидать, охраняя технику, прислонённую к одной из яблонь, а я пошёл на разведку. Когда немцы будут проезжать по дороге, а ряды были направлены в ту сторону, то увидят не только его, но и меня. Нужно что-то придумать.
Уловив чутким слухом, что рёв мотора резко увеличил свои звуковые обертоны, я упал там, где стоял, и заметил в просвете туннеля впереди, как неторопливо проехал мотоцикл с тремя немцами. Вроде пулемётчик тоже был, хотя его закрывали двое других. Они справа налево проезжали. Заглядывали в просветы рядов, но меня, похоже, не заметили, слился я в своём тёмном комбинезоне с почвой, а шлем оставил на луке руля вместе с очками. Вскочив, как немцы проехали, я побежал дальше. Ещё три ряда – и те увидят как мотоцикл, так и Юру. Поэтому я с тоской в душе ожидал автоматных очередей. Если они прозвучат, сержанта мы потеряем, потому что придётся драпать. Чуть позже, как погоню с хвоста сбросим, конечно, вернёмся, но не факт, что немцы в этот раз не прочешут рощу. Если они один раз это не сделали, то это не значит, что во второй раз лопухнутся. Тем более должны задуматься, а чего это мы тут делаем. Будет прочёсывание в любом случае, значит, сержанта найдут, в этом и беда. Тот не сдастся, я уже понял его характер. Да и в первый раз он попал в плен не добровольно. Оружия при себе не имел. Там вообще странная история произошла. Рота на речке принимала водные процедуры, на то, что техника по дороге едет, не обращали внимания, едет и едет, своя, наверное, тем более глубокий тыл. А тут с пяток мотоциклов с немцами и два бронетранспортёра на берег выехали. Отсекли бойцов от оружия, да ещё пару часовых срезали очередями. Вот так вся рота и попала в плен в полном составе, да с командиром. Поступил как все, поднял руки и пошёл, когда их с берега пулемётами и автоматами подзывали. Сейчас он такую глупость не совершит, нахлебался за неделю в пересыльном лагере.
Автоматных очередей я не дождался, но услышал, как мотоцикл прекратил реветь на высоких оборотах и застрекотал на холостом ходу. Похоже, как раз у того ряда, где наш мотоцикл и стоит. Всё удобство приближения к противнику состояло в том, что ни Юра, ни немцы меня так и не видели, другие ряды закрывали, так что я быстро добежал до стоянки нашего двухколёсного коня. Увидев, как Юра спиной к немцам спокойно собирает в шлем спелые яблоки, крупные с красными боками, только с облегчением вздохнул. Я столько раз ему говорил, что работать надо тихо и стрелять только в самом крайнем случае, вот тот и стал отвлекать внимание тем, что пришло в голову. Зачем, по мнению немцев, мы сюда заехали, если дальше дороги нет, и та упиралась в глубокий овраг? Да за яблоками. Вот тот и пытался поддерживать эту легенду, придерживая локтём висевший на боку автомат.