Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал
При приближении сменил деда, мы медленно вошли в створ и стали ожидать с баграми, пока баржа по инерции нас не догонит. Скорость у неё была небольшая, так что тарана не было, немного отработали задним ходом, совсем глуша инерцию, и готово, мы в шлюзе. Практически ювелирная работа, хотя, конечно, и муторная. Встали у стенки, зафиксировав и баржу, и буксир. Нам помог местный работник. После шлюзования, когда двинули дальше, дед пошёл отдыхать, укатали сивку крутые горки, а я управлял.
Обед прошёл в молчании, все устали, не такая и лёгкая жизнь у речного моряка, много мелких и многочисленных особенностей, без которых не обойтись. К берегу до вечера так и не приставали, пройдя к концу канала и добравшись до Волги. А быстро, я думал дольше пройдём. К вечеру я решил подойти к небольшому городку, однако местная сотрудница порта сообщила, что пирс занимать нельзя, ожидают пароход, но указала удобное место для стоянки. Именно там мы оставили баржу, закрепив её тремя канатами.
А сами приткнулись к берегу, тоже натянув канаты, и спокойно легли спать, не выставляя дозорных. У нас для этого людей не было.
За баржу я не беспокоился. Стояла в небольшом рукаве в стороне от фарватера, да ещё сигнальную лампу навесил. Положено инструкцией.
Ночь, как и ожидалось, прошла спокойно. Дед уже встал и по сходням спустился на берег, где кашеварил. Когда он нас с Димкой разбудил, каша уже была готова, хлеб, можно сказать, ещё свежий, домашний, так что с сальцем всё пошло на ура. Попили чаю, каши много, на обед осталась, и, снова взяв на буксир баржу, двинули дальше.
Так и шли, пока на седьмой день вдали не показался Горький. Пришли бы раньше, если бы по неопытности дважды на мель не садились. В первый раз легко сдёрнули баржу. Вот во второй пришлось постараться, почти четыре часа потратили. За время пути оружие так и не пригодилось. Даже на охоту не ходил, хотя мы трижды на ночёвку вставали вдали от заселённых мест, дважды берег был заросший лесом. Наверняка тут славная охота, да не до того было, продовольствия хватало, свежая убоина пока не нужна. Да ещё Димка, воспользовавшись моими рыболовными снастями, умудрился на ходу неплохую рыбину вытащить, полтора килограмма весом. Конечно, вытаскивал её я, у того сил не хватило, но уха вышла замечательной. Мы из-за этого на час раньше встали к берегу, чтобы успеть сварить её. Хорошо ушица пошла.
Нас тут уже ждали, так что на катерке подошёл местный служащий и показал, куда подогнать баржу. От него только мы и узнали, что повезём железные чушки для завода в Москве. Того, что ЗиСы выпускал. Каждая такая чушка тонна весом, а везти нам их много. Лимит веса для баржи у нас был, его мы и выдали работнику порта. Тот выписал бумаги, поставил печать и, оставил нас на загрузке, тут работал один портовый кран, и шесть грузчиков, трое из них были женщины. Потихоньку, с каждым грузом баржа садилась всё ниже и ниже, но за пределы не вышла, иначе быстро посадим её на мель. Загрузили именно столько, сколько и обещали.
А сами мы, оставив баржу и отойдя в сторону, тоже не сидели, проверили буксир, ну и заправили, конечно же. Заодно пообедали, мы в Горький к десяти часам дня подошли, ещё пока крутились тут, час ушёл, да швартовали баржу, так что время уже было час дня. За эту неделю моя команда втянулась, дед уже уверенно стоял за штурвалом, Димка теперь и палубу научился драить, и все металлические части на судне. Специальная тряпочка была из бархата, чтобы всё блестело. Я за этим строго следил. При этом энтузиазма у него не убавилось. Всё нравилось.
– Ещё часа три грузить будут, – прикинув, сообщил я команде. – Предлагаю по городу погулять. Я тут уже бывал, хотя в порт и не заглядывал, а вы впервые.
Димка согласился с охоткой, а вот дед нет, решил подремать, раз выдалась такая возможность, заодно и судно постережёт. Так что, забрав братишку и обоих псов, те тоже были рады ступить на твёрдую землю, направились гулять. Волк с Баламутом местность не узнавали, они же со мной тут зимой были, но бегали весело. Жаль, что всех щенков Белки отец забрал, раздарил знакомым в дивизии. Тот же командир артиллерии дивизии был завзятым охотником, так что подарку обрадовался. Все щенки ушли таким же охотникам-любителям, уж они-то понимали ценность подобных подарков. Один кобелёк был подарен снайперу из Сибири, что служил во взводе отца. Тот воспитывал его, как полагается, отец приглядывал.
Первым делом я заглянул в комендатуру, но там был новый комендант, он меня не узнал. Вот один из командиров, что присутствовал тогда во время празднования и небольшого импровизированного концерта, узнал, мы с ним и пообщались. Немцы серьёзно бомбили город зимой. Да и сейчас нет-нет да устраивали налёты, хотя противовоздушная защита и стала сильнее. Как зенитки, так и истребители встречали супостата, но те бывало прорывались. Налёты-то по ночам.
– Слыша-слышал заключительное выступление. Очень понравилось, – разливая чай у себя в кабинете, сказал старлей. Тут в кабинет сунулся какой-то молоденький боец, но тот его шугнул. – Песня про Фаберже понравилась, необычное такое исполнение, бодрящее. Только странно, зачем о себе такую историю рассказывать?
– Были причины, – отхлебнув кипятка, стал разбавлять я водой из графина. – Понимаешь, меня уже многие узнают, ну и общаются, как… Да как со странным необычным ребёнком, с особенностями. В первое время забавляло, сейчас немного раздражает. Ну вот я и показал всем, что такой же, как и все, попадаю в глупые или весёлые истории. Я как все.
– А ну тогда да, тогда всё логично… Вы варенье пробуйте, земляничное, мама мне прислала посылку.
– Вкусное, – подтвердил я, и мы продолжили общение.
Заметив, что время подходит, мы с Димкой заторопились обратно, попрощавшись со старлеем. Тот нас вместе с чаем и вареньем разными местными историями угостил. Он, кстати, был моим фанатом, если так можно сказать терминами из будущего. Ну, или поклонником по-местному. Не пропустил ни одной передачи. Ну а мы бегом рванули к порту. Добежали быстро, наверное, зря отказались от машины, которую предлагал старлей, но тогда не было бы этой замечательной встречи.
– Сашка! – услышал я окрик за спиной.
Остановившись, я обернулся. Димка встал рядом, оба пса, что успели убежать дальше, возвращались, заметив нашу незапланированную остановку. Из подворотни, мимо которой мы только что пробежали, выскользнул худой, но подвижный как ртуть паренёк, четырнадцати лет на вид, да ему и было четырнадцать. В штопанной одежде не по плечу, тот был как выходец из другого мира. Да он им и был. Димка его тоже узнал. Заулыбавшись во весь рот, воскликнул:
– Юрка, привет.
Это был Юра Лоскутов, из нашей деревни. Соседи, можно сказать, через дом от нас жили. Вот так встреча. Да это ещё не всё, следом за ним из подворотни выбежало ещё несколько ребят и всего одна девочка. Муся, наша с Маринкой одноклассница и сестра Юры. Её звали Марусей, но все именовали Мусей. Вот она, в отличие от Юры, который степенно подошёл и пожал нам руки, подбежала и стала нас обнимать.
– Вы тут откуда? – быстро спросил я. – Ты извини, у нас судно отходит, график, так что давай быстро. Как вы тут оказались? Да и что это за ребята с вами?
– Уходите? – сразу поскучнел тот.
– Ну да, мы в команде буксира. Велели не задерживаться и сразу после загрузки отходить, – был мой ответ. Подошедший Волк прижался к моему бедру, и я потрепал его по холке. – Вы тоже от немцев уходили? Как тут оказались, родители ваши где? Точнее отец воюет, я в курсе. А мать?
– Убили мать… – хмуро ответил Юрка, а Муся со всхлипом втянула воздух. – Через неделю, как вы всем семейством уехали, прикатили на двух грузовиках какие-то ухари в немецкой форме. На разных языках говорили. Вроде из Литвы они. Нет нашей деревни больше, сожгли её. Как нашли у нас раненого лётчика, его на подворье деда Михея укрывали, который у вас дом купил, так и пустили красного петуха. Маму застрелили, когда мы через город к лесу бежали. Утекли. Всю деревню спалили. Когда они уехали, мы кого смогли похоронили, маму тоже, и за нашими пошли. Много что было, вот ребят собрали, они тоже одни остались, я у них старший. Зимой очень тяжело было, ждём тепла не дождёмся.