Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал
Когда получаться, на мой взгляд, стало отлично, то на очередной музыкальный эфир, я там лично исполнял некоторые песни, пришёл со всей толпой. Правда, надо сказать, выслушав, как мы исполняем, нас цензура пропустила. Мама тогда, помнится, сильно волновалась. И вот когда я вёл эфир, отошёл от написанного сценаристами текста и поговорил об исполнении другими певцами моих песен. В основном претензий не было, хорошо исполняли, но были и те, за которые обидно, мол, так испоганить песню, это суметь надо. Прошёлся по профессионализму тех, кто всё это готовил, и попросил поставить пластинку с уже набившей оскомину песней, испорченной на мой взгляд. Её поставили, и я вместе с радиослушателями полностью её прослушал в записи. После чего объяснил, что, сочиняя песни, я слышу их целиком, и те, кто их готовит и исполняет, следуя моим указаниям, исполняет правильно, но так делают не все, некоторые «профессионалы» настолько уверены в себе, что напрочь испортили некоторые мои песни, и помянул того мэтра. И вот попросил радиослушателей послушать, как правильно должна звучать «На безымянной высоте».
Мама тогда в студии успокоилась и просто великолепно спела, сильный голос, до дрожи и мурашек пробирал, а моя группа, честно говоря, толком не сыгранная, наиграла тоже на отлично, выложившись полностью. В общем, песня выстрелила, разницу между исполнением заметили даже те, кто не имел музыкального слуха. Ну а я ещё раз по тому мэтру прошёлся, и всё. В прямом смысле всё – я уже два эфира пропустил, как мне сказал главредактор, по его линии прошёл приказ сверху пока передачи с моим участием прекратить. И песенные, и юмористические. Не понравилась верхам такая критика, причём явно правильная. Совсем не понравилась. Видимо у того мэтра серьёзная поддержка в верхах, раз меня так легко выкинули из эфира, ну да ладно. Зато время лишнее появилось, на себя трачу, всегда нужно искать хорошее в происходящем.
А песня та реально выстрелила, я это по обеим своим школам понял, многие подходили, кто меня знал, и сообщали своё видение. Даже звучали такие предложения, мол, этих мэтров пинком под задницу, а меня – готовить песни, чтобы они звучали, например, так, как её пела мама и играла моя группа. Дошло до того, что нас попросили исполнить её в доме культуры для призывников, и мы вчера всем коллективом туда скатались. Там уже мама всем командовала. Тоже хорошо спели, зал имел отличную акустику.
Отец теперь постоянно был на связи через военную почту. Письма ему писали за неделю несколько, ну и он раза четыре в месяц присылал, уже не плохо. Отец у нас не большой любитель бумагу марать. Последнее письмо было шесть дней назад, и стояли они всё так же у Старой Руссы. А тут вот в чём дело, один из раненых, поступивших в госпиталь, где я час назад давал концерт, оказался из дивизии отца, которую как раз в течение двух последних суток перебрасывали в полном составе под Москву. В общем, отец не так и далеко, и я решил твёрдо скататься к нему. А что мне семьдесят шесть километров преодолеть? Ну, заодно и другие планы решу.
А выезжать нужно сейчас, стемнело, самое время. На ночёвку остановлюсь в деревушке под Москвой, как раз там к вечеру буду. Места для постоя должны быть, она далече от дорог, глухие места. Тем более возможность была, перед радиослушателями я был свободен, раз мои выступления отменили, а в школе Марина сообщит, что я, например, заболел. В мызыкалку тоже забежит, а я за это время скатаюсь к бате.
Готовился я к подобному походу уже давненько. Мама сшила белый маскхалат, у меня были заготовлены вещи, некоторые сам шил или делал. С месяц назад на рынке я купил широкие охотничьи лыжи и большие охотничьи санки. В прошлый выход на охоту брал их с собой, нормально, к поясу сзади привязаны, и я тянул их за собой, много груза не увезёшь, но всё равно прилично получается. У меня была палатка, та самая, трофейная с бронетранспортёра, вот её я беру с собой. Ватное одеяло для постели, одно шерстяное, подарки отцу, несколько грампластинок думаю взять, пригодятся, посуда и продовольствие. Еду для лаек не забыть, они все со мной идут. Если не заночую в деревне, с ними и в лесу не пропаду, даже при тех морозах, что вокруг стояли.
Пока о том, что я решил прогуляться к отцу, в доме никто не знал. Дед вон зашёл, громыхая пустым ведром, он сегодня отдыхал. Бабушки нет, в основном она пропадала в той половине, где мама с остальными проживала, Киру нянчила, а сейчас, наверное, ужин собиралась готовить. Скоро мама придёт. Сейчас снег везде, велосипедом она не пользовалась, на трамвае ездила постигать науку медика. Конечно, не сообщить всем о своих планах я не мог. Не думаю, что меня попытаются удержать, несмотря на то, что уже стемнело и мороз стоит, если я говорил, что дойду, значит дойду. Смог я за этот год составить о себе мнение человека слова.
Ещё одна причина отправиться на передовую к отцу была, конечно, в баркасе. Когда я заимел имущество Бирюкова, среди него имелся и лодочный сарай. Про дом в Горьком я тоже помню. Как каникулы начнутся, так и скатаюсь. Скоро должны быть. Мы с дедом изучили этот сарай, как только выдалось свободное время. Ну что я могу сказать: сарай как сарай, даже высокий, обычная на вид деревянная, крепко сбитая коробка. Мы туда чуть позже нашу лодочку перегнали, сняли мачту и заперли. Внутри всё равно ничего ценного не было, а если что и было, то милиция забрала. Так что наша лодочка зимовала в том сарае. Вот баркас там не уместится, поэтому как стоял он на нашем частном пляже под склоном, так и стоит, я изредка проведываю его. Проблема с мотором всё так же не решена, вот я и решил на передовой, если найдётся возможность, позаимствовать его. Если сам не найду, обращусь к командиру дивизии, где служит отец, с такой просьбой. Есть же где-нибудь расстрелянные с воздуха автоколонны, ещё не обобранные. Мне нужен целый двигатель от грузовика, желательно ЗиСа, причём с документами. Мол, «от командования такой-то дивизии подарок Полякову А. К». Это чтобы не отобрали ушлые тыловики. Это всё планы, а по сути дела посмотрим. Главная моя задача отпросить отца у командования на побывку домой хотя бы на неделю. На это и буду упирать, когда с мамой поговорю, иначе не отпустит.
Дед в соседней комнате возился с печкой, дрова подкинул, холодно на улице, морозы, и ко мне зашёл, чтобы подтопить, ведь Кира за стенкой, тут всегда печка тёплая. Он удивлённо разглядывал тот беспорядок, что я устроил, отбирая нужные вещи.
– Собрался куда? – разобрался тот в причинах беспорядка.
– Да. Чуть позже расскажу. Сейчас идём в половину мамы, там всем сразу и расскажу, чтобы это не делать несколько раз. Кстати, она не пришла?
– Пока не видел, но должна уже быть.
– Ага.
Из вооружения я брал свою излюбленную мелкокалиберную винтовку, запас патронов, который я недавно пополнил, да там же куда шкурки сдавал, выделили, ну и наган с запасом патронов. Ещё брал пару гранат с леской для растяжек, про ножи и говорить не стоит. Пожалуй, всё? Хотя нет, Браунинг Короля возьму, так же на ноге закреплю. Удобная штука для крайних случаев. Тот сидор, что в амбаре у соседа участкового спрятал, я давно уже перепрятал. Часть оружия тут, в тайниках, часть в том новом доме, где Таня с подружками уже полностью освоилась и проживала.
В остальном вещи собраны. Что ж, пора идти. Мама уже пришла, покормила Киру, и мы уселись за стол, полдничать. Время пять часов уже. Ел я быстро, плотно набивая желудок. На мясо и сало налегал. Лаек я уже покормил, выдав тёплого варева – похлебки с накиданным туда старым хлебом, так что думаю, они тоже готовы к походу. Теперь самое главное, поговорить со своими. Когда мы приступили к чаю, а некоторые ещё ели, я сказал:
– Новости есть об отце. Его дивизию под Москву перекинули, и не так и далеко, в семидесяти километрах находится. Я решил его проведать. Отправлюсь сейчас с лайками. Маршрут уже приготовил, ночевать буду в деревне, завтра к вечеру буду у отца. Главное успеть, чтобы их часть снова не отправили куда-нибудь. Если получится, постараюсь уговорить командира дивизии дать отцу отпуск, всё же дом рядом. Надеюсь, мне не откажет. Вот это моя основная цель. Выхожу через полчаса, вещи и оружие, свою охотничью винтовку, я уже приготовил. Всё, что хотел сказал, теперь вам слово.