Река духов

— Я в порядке, — сказал Мэтью, переведя дух. Перед глазами все расплывалось, но он заметил, что остальные тоже остановились. — Я могу встать, все хорошо.
Однако встать он не мог, не мог заставить свои ноги работать, и понял, что без отдыха ему дальнейший путь не преодолеть.
— Оставьте его, — сказал Ройс Стемперу. — Давайте продолжать путь. Шкуры могут уйти далеко вперед.
— Пошли! — поддержал Ганн. — Мы тратим время, стоя здесь!
С помощью Магнуса Мэтью сумел сесть прямо, но плечо прострелила дикая боль, унесшая с собой остатки сил, и даже щетина на лице показалась ему непомерно тяжелой.
— Джоэль, — выдавил он, тяжело дыша. — Бабуля Пэгг рассказала мне… и Магнусу… всё.
— Что ты несешь? — прозвучал вопрос от Ройса.
— Она рассказала миссис Кинкэннон тоже, — продолжил Мэтью с огромным усилием. — Там, в часовне. Джоэль, миссис Кинкэннон ждет ответов. Это имеет отношение… к тому, что я нашел на теле Сары.
— Ты нашел там полдюжины ножевых ран, вот что! — сказал Ройс. — Что еще там могло быть?!
— Я считаю, что по возвращении миссис Кинкэннон должна задать свои вопросы, — Мэтью сосредоточил свой рассеянный взгляд на Стемпере. — Вы, возможно, охотитесь на невинных людей. Абрам не убивал девочку. Вот, почему его хотят вернуть живым. Все остальное не будет правосудием, это будет убийством.
— Я поручусь за то, что говорит Мэтью, — добавил Магнус. — На многие вопросы нужно получить ответы.
— Убийца Сары еще не разоблачен, — кивнул молодой человек. — Но… он будет разоблачен, когда мы вернемся в Грин Си.
— Абрам убил Сару! — практически сплюнул Ройс. — Это доказано! Чертов кобель, должно быть, с ума сошел! Ты считаешь, ничего подобного никогда не происходит на плантации?
Мэтью криво улыбнулся.
— О, так нечто подобное произошло на другой плантации, где вы работали с Джоэлем?
— Погоди-ка, — прервал Стемпер. — Мальчик, ты пытаешься сказать, что девочку убил кто-то другой? Но Джоэль видел этого сукина сына с ножом прямо над трупом! — он посмотрел на Ганна. — Это ведь так?
— Хороший вопрос, — кивнул Мэтью, когда Ганн не сумел ничего ответить. — Вы его видели с ножом или нет?
— Он видел! — заговорил Ройс. — Если говорит, что видел, значит, так и было, а он уже это сказал!
— Я хочу услышать это от Ганна снова, — сказал Магнус. — Давай! Все слушают!
Рот Ганна открылся и закрылся снова. Он уставился в землю, как если бы камни и ветви могли помочь ему подобрать слова. Мэтью знал, о чем он думает сейчас: его могут повесить за попытку скрыть убийство, если Ройса разоблачат… и у него не было возможности узнать, насколько веские доказательства Мэтью обнаружил на теле Сары или какие вопросы хочет задать миссис Кинкэннон. Ганн угодил в весьма затруднительное положение, и он знал, что именно Гриффин Ройс был в этом виноват.
Шли секунды, а Ганн все еще не мог заговорить.
— Эй! — окликнул Боуи, принюхиваясь к воздуху. — Я чую дым!
И действительно, вдохнув сухой жаркий воздух болота, все сумели почувствовать это. Стемпер сощурил глаза и посмотрел вперед. Мэтью проследил за его взглядом; через деревья невозможно было что-то разглядеть, но запах горелых бревен явно пробивался оттуда.
— Костер? — спросил Ройс.
— Сильный запах, — ответил Стемпер. — Возможно, молния ударила в дерево, и начался пожар. Что бы это ни было, это недалеко.
— Мы должны двигаться, — согласился Ройс. — Оставим Корбетта здесь, раз он не может идти. Малдун, ты и девчонка хотите остаться с ним, насколько я понимаю. А мы отправимся за шкурами и скоро поймаем их. Я не намерен медлить!
— Мистер Стемпер, — обратился Мэтью. — Я хочу напомнить вам, что награда была назначена за беглецов — мертвых или живых. Миссис Кинкэннон хочет, чтобы они вернулись живыми, потому что Абраму нужно ответить на несколько вопросов. Неужели она просит слишком многого?
Стмепер задумчиво провел рукой по подбородку.
— Нет, — сказал он, наконец. — Не очень много. Хорошо, мы возьмем их живыми. Никаких отрезанных ушей, никакого вреда.
— Ха! — только и ответил Ройс. — Эти животные так просто не пойдут с нами! Вот увидите!
  
— Иди с ними, Магнус, — попросил Мэтью. — Я временно бесполезен, я… не смогу идти. А ты должен.
— И оставить тебя и ее на произвол этой твари? Нет, я остаюсь.
— Ты должен идти, — повторил Мэтью, вкладывая последние силы в эти слова. — Чтобы убедиться, Магнус. Ты должен, — он с трудом поднял клинок. — У меня есть это.
— Это почти ничего…
— Но все же не совсем ничего.
— Мы теряем время, — сказал Бэрроуз. — Давайте двигаться.
Боуи повернулся и направился вперед. Ройс последовал за ним. Ганн задержался на какое-то мгновение, но затем он, Бэрроуз и Фоксворт присоединились к охотникам. Стемпер издал долгий и тяжелый вздох и сказал:
— Жаль, что приходится тебя оставлять, но мы должны идти. Мы вернемся так скоро, как только сможем. Малдун, ты идешь, или нет?
Магнус кивнул.
— Я иду. Мэтью, — многозначительно произнес он. — Вы двое, оставайтесь прямо здесь. Никуда не двигайтесь и держите ухо востро. Хорошо?
— Мы справимся, — ответила Куинн. — А вы будьте осторожны.
— Я всегда осторожен, — отозвалась бородатая гора и последовала за Стемпером в темный лес.
— Я только немного отдохну… — выдавил Мэтью слабеющим голосом. — И скоро буду в порядке… просто… отдохну…
— Положи голову мне на колени, — предложила Куинн, и Мэтью согласился. Он растянулся на земле, и глаза его закрылись. Он чувствовал, как рука Куинн заботливо пробегает по его волосам.
Я не Дэниел, подумал он, погружаясь в тишину. А затем он почувствовал, как она целует его в лоб долгим и очень нежным поцелуем, будто бы говоря: «ты самое дорогое, что у меня есть». И тогда мир растворился для него в темноте.
  
Глава шестнадцатая
 
Он стоял в комнате, из которой вело пять дверей. Обычные двери с обычными ручками, но Мэтью чувствовал, что за каждой из них таится нечто неординарное… и, возможно, ужасное.
К лучшему или к худшему — он вынужден был открыть первую слева, которая привела его в затхлую тюремную камеру Фаунт-Ройала к сцене, которую он по сей день помнил очень хорошо: Рэйчел Ховарт в этой грязной клетке сбросила свою потрепанную одежду, демонстрируя свое обнаженное тело в ответ на вызывающе брошенное «вот она, ведьма!».
Внезапно рука Мэтью оказалась на ручке следующей двери, за которой оказался прусский фехтовальщик герцог Антон Маннергейм Дальгрен — неизменный в своем облике: светлые волосы, сероватые зубы и смертельно опасная рапира наизготовку. Это был человек, которого Мэтью сумел одолеть в неравной схватке во время работы над делом Королевы Бедлама, и который будто испарился из мира со сломанным запястьем, однако тень его до сих пор мерещилась Мэтью за каждым углом. Так или иначе, здесь и сейчас Дальгрен владел обеими руками, и, оскалившись, наступал на своего давнего противника с рапирой. Мэтью захлопнул дверь прямо перед его лицом.
Третья дверь привела к повозке, неспешно движущейся под небом, грозящимся разродиться проливным дождем, а внутри повозки сидел человек со спутанной бородой и закрытыми глазами. Ноги и руки его удерживали кандалы. Муха приземлилась в уголке его рта, но человек не двинулся и не открыл глаза. Насекомое ползало по его нижней губе — вальяжно и неспешно, как хозяин положения. И вдруг резкий сосущий звук оборвал жизнь мухи, после чего послышался тихий омерзительный хруст…. Глаза убийцы по имени Тиранус Слотер распахнулись и уставились на Мэтью, и когда человек ухмыльнулся, куски съеденной мухи показались на его зубах.
Эту дверь молодой человек захлопнул с не меньшей поспешностью…
Четвертая дверь открылась в обеденном зале, где собрались влиятельные гости напротив человеческой фигуры, которая не была живой — то была искусно сделанная машина, похожая на подтянутого высокого мужчину в белом костюме, отделанном золотыми нитями, с белой треуголкой на голове. Руки закрывали перчатки телесного цвета, и ткань того же оттенка скрывала лицо, хотя под этой маскировкой примерно угадывались очертания носа и скул. Со звуком тихо скрипящих шестеренок и дребезжащих цепей фигура начала двигаться… повернула голову… медленно: слева направо, затем обратно, и правая рука поднялась, чтобы прижаться к подбородку в позе, изображающей раздумья. А затем эксцентричная фигура заговорила жестяным шипящим голосом: один из вас был приведен сюда, чтобы умереть.