Река духов

— Нужно больше, — настояла незнакомка.
— Спасибо, — сказал молодой человек, а насекомые тем временем перестали так неистово кружить вокруг и вынуждены были прервать свой пир.
Она стояла перед ним, глядя на него своими темно-синими глазами, которые блестели в свете факела и игристых звезд, сияющих в небе.
— Довольно, — сказала она, наконец, своим бархатным дымчатым голосом.
Определено, она одна из жителей Ротботтома, подумал Мэтью. Но она была не тем, что он, пожалуй, ожидал увидеть здесь, в этом краю, на этом последнем клочке так называемой цивилизации, отгораживающей мир от настоящей болотистой пустыни. С одной стороны незнакомка казалась очень милой. Мэтью даже мог бы назвать ее красивой, причем намного более красивой, нежели Пандора Присскит, потому что красота молодой дикарки была необузданной и естественной в своем очаровании. На вид ей было, возможно, семнадцать или восемнадцать лет. Девушка была тонкокостной и худой и носила платье, сшитое из какой-то грубой серой ткани, но на шее украшенное кружевами цвета индиго. Волосы незнакомки были черными и блестящими. Ничем не заколотые и не убранные по моде Чарльз-Тауна, они аккуратно ниспадали крупными волнами на ее плечи. Лоб прикрывала длинная челка. У нее были красивые четко очерченные губы и тонкий нос с легкой горбинкой с чуть вздернутым кончиком, будто бы выражающим презрение ко всему окружающему дикому миру. Нижняя часть лица была широкой, от нее веяло твердостью и непокорностью духа. На деле она встретила двух путников так, будто всем своим видом хотела показать: это ее мир, и эти двое незваных гостей никогда не станут хозяевами здесь.
— Мое имя Куинн Тейт, — сказала молодая девушка. — А ваши?
— Мэтью Корбетт. А это…
— Магнус Малдун, — представился великан. — Думаю, я могу сам говорить за себя.
— Мэтью Корбетт, — повторила она задумчиво, продолжая пристально смотреть на молодого человека. — Я видела лодки, идущие вверх по реке. Что происходит?
— Идет охота на троих беглых рабов, сбежавших с плантации Грин Си. Но… на самом деле все обстоит немного сложнее.
— Я слышала выстрелы. Другие жители тоже были здесь, пытались позвать этих лодочников, но никто не ответил…
— Они очень спешат. Мы остановились только для того, чтобы… ну…
— Вы хотели отмыть лицо, — сказала Куинн с многозначительной улыбкой, которая говорила лишь об одном: эта девушка знает больше, чем кажется.
— Нам нужно продолжать путь, мисс, — сказал ей Магнус. — Спасибо, что помогли моему другу, — он оттолкнулся веслами, уперев их в речную грязь, и приготовился отплыть.
Куинн дождалась, пока судно начнет дрейфовать в течении реки, прежде чем заговорить снова.
— Я думаю, вам все еще нужна помощь.
— Мы справимся, — отозвался Магнус.
— Нет, — твердо возразила она. — Вы не справитесь. Как и большинство мужчин, что опережают вас. Те, кто идут первыми… без нужных знаний… они идут туда, откуда… не вернутся.
— Аа-га, — протянул Магнус, вновь направляя лодку к середине реки.
— Минуту, — попросил Мэтью, надеясь, что Магнус чуть помедлит, потому что что-то в голосе этой девочки… что-то в той самой уверенности, в этом знании, о котором она говорила, звучало как настоящее предупреждение. — Куда они на самом деле идут? Во что ввязываются? Те, кто идут первыми, — пояснил он.
— Перво-наперво, они скоро достигнут места, — сказала Куинн, стоя в грязи в свете факела. — Которое называется деревней «Мертвых при жизни», — она говорила тихо, но голос ее звучал с особой силой и разносился по мутным водам реки.
— Что? — переспросил Магнус в своей рычащей манере.
— Индейцы называют это как-то по-другому. Название, которое я не могу произнести и подобрать подходящее соответствие на моем языке. Это как… их маленький кусочек Ада на земле. Недалеко вверх по течению. В миле отсюда, может, чуть больше.
— Хорошо, стало быть, это индейская деревня, — сказал Магнус, в несколько гребков снова приблизив лодку к Куинн. — И что же делает это место таким непроходимым в отличие от других?
  
— Воины выходят по ночам, — ответила она будничным тоном. — Охотиться. Им неважно, кого ловить. Для них все дело в игре. Это я слышала от некоторых, кому удавалось оттуда возвратиться. Я бы не хотела быть пойманной кем-нибудь из них, потому что это деревня, куда все племена на несколько миль вокруг сгоняют своих плохих мужчин и женщин — всех, кто… как вы это называете?.. у кого не все в порядке с головой.
— Это деревня ссыльных? — спросил Мэтью. Или что-то вроде индейского бедлама, подумал он, но эту мысль пока придержал при себе.
— Называйте, как хотите. Важно то, что те факелы, которые горят впереди, привлекут их, как мух привлекает… — она пожала плечами и помедлила, подбирая верное слово. — Мертвечина.
Магнус сел и опустил весла на колени. Он потер рот рукой, и Мэтью заметил, что его спутник начинает размышлять, насколько Абрам, Марс и Тоби в действительности сто̀ят того, чтобы идти вверх по реке, особенно в связи с тем, что — если девушка права — они могут быть уже пойманы этими обезумевшими индейцами. Но его сомнения быстро улетучились, и Магнус вновь взял весла, размяв плечи.
— Мы продолжим путь, — объявил он. Их догоняло несколько лодок, которые некоторое время назад удалось оставить далеко позади, и сейчас сидящие в них люди были уже достаточно близко, чтобы расслышать их пьяные песни, смех и громкие возгласы. Пассажиры этих суден явно были лишены удовольствия видеть борьбу за жизнь несчастных мужчин, разорванных аллигаторами, и части тел определенно не проплывали по реке у самого взора хмельных охотников.
— Ты — это он? — вдруг спросила Куинн, явно обращаясь к Мэтью.
— Прошу прощения? — переспросил он, не вполне понимая, о чем она говорит. Проплывающая по небу луна, казалось, разрезала воду между ними на части.
— Ты — это он? — повторила она, и взгляд ее стал тверже. — Да, я думаю, так и есть. Я думаю… ты не подошел бы ко мне, если б не был им. А я не была бы здесь в ожидании тебя. Да, — она кивнула. — Я знаю, кто ты. Кто ты на самом деле, я имею в виду.
— Ты меня знаешь? Как?
— У тебя было другое имя, но теперь ты называешь себя Мэтью Корбетт… только это не настоящее твое имя.
— Она выжила из ума, — прошептал Магнус так тихо, чтобы только Мэтью услышал его. — Болотная лихорадка, наверное.
Мэтью подумал, что Магнус в чем-то прав, но все же… он должен был задать мучившие его вопросы.
— И какое же у меня, по-твоему, настоящее имя? И откуда ты меня знаешь?
— О, — она ответила со слабой, печальной улыбкой. — Ты жил здесь. Ты меня не помнишь, наверное… пока что, но я никогда не забывала тебя.
— Болотная лихорадка, — повторил Магнус, начиная снова работать веслами и направлять лодку вперед.
Девушка подалась в их сторону через грязный берег. На ней были кожаные сандалии, которые погружались в ил с каждым шагом все глубже.
— Я могу помочь, — повторила она. — Там, вверх по течению. Я знаю, что надо делать, я могу пойти с тобой.
— Жаль, — пробормотал Магнус. — Такая красивая девочка, но ненормальная.
— Не уходи! — воскликнула Куинн, когда поняла, что лодка спешно отдаляется от нее. — Не оставляй меня снова! Слышишь? — в ее голосе зазвучала нотка паники. — Прошу, не бросай меня!
— Не слушай, — Магнус вновь принялся грести, и лодка быстро набирала скорость. — Это бесполезно.
— Мэтью! — Куинн взмахнула своим факелом назад и вперед с отчаянной силой. — Ты сказал, что вернешься ко мне! Пожалуйста!
И хотя Мэтью старался не слушать, он не мог ничего сделать с тем, что умел слышать. Он не оглянулся в ее сторону, хотя это потребовало от него огромных усилий. Грязь на его лице высыхала, и он чувствовал, как на лбу под ней проступают капельки пота. Они выступили на висках и шее и принялись лениво скатываться вниз. Он никогда в жизни не видел эту девушку, насколько он знал. Как он мог ей что-то обещать после своего ухода? Он никогда на этой реке не бывал прежде, ничего не слышал о Ротботтоме. Мэтью! — он услышал, как она позвала его снова, а затем замолчала.