Река духов

— То есть, по словам Абрама, Ганна там даже не было?
— Не было, насколько ему известно. Я не могла сказать этого раньше перед лицом Капитана-Ружье…
— Я полагаю, — сказал Мэтью. — Что Ройс совершил это в порыве страсти или ревности. А затем нашел Ганна и заставил его сфабриковать рассказ. Возможно, ему понадобилось смыть с себя кровь. Запачканная одежда еще может быть в его доме, неплохо бы там поискать. Думаю, у них с Ганном на счету уже хватает подобных инцидентов, которые они предпочли бы не вытаскивать на свет.
— Узнаем, когда поймаем их, — прогрохотал Магнус, его суровый взгляд уцепился за еще одну лодку в середине реки.
— Запомните кое-что, — настоятельно произнесла Бабуля Пэгг. — Держите вашу лодку в середине реки. Если упадете в воду, вылезайте оттуда поскорее. Ведите себя тихо, когда будете двигаться вверх по реке — настолько, насколько сможете. Если придется идти по пересеченной местности, остерегайтесь пиявок и трясины. А еще там много змей — некоторые из них ядовитые, как слюна Сатаны. А еще старая Кара сказала мне вот, что: если услышите детский плач, продолжайте идти. Не пытайтесь найти ребенка, просто продолжайте идти, потому что это дух, которого вы бы не захотели видеть.
— Тьфу! — презрительно сплюнул Магнус. — Не верю я в это!
— Просто помните о том, что я сказала, — настояла старая женщина, и совершенно неожиданно Мэтью перестал чувствовать себя видавшим виды решателем проблем и борцом за справедливость. Сейчас он сам себе больше напомнил клерка магистрата, угодившего в мутную воду по самую макушку…
Миссис Кинкэннон пришла, и с нею была молодая темнокожая девушка, которая ответила на стук Магнуса в дверь большого дома. Хозяйка плантации была мрачна и угрюма, хотя слезы на ее лице уже высохли. Она несла зажженный факел и кожаный мешок, который, решил Мэтью, был наполнен пищей, рассчитанной на длительное путешествие. Служанка несла мушкет и сумку из оленьей шкуры, где, вероятнее всего, был рог для пороха, сам порох и другие принадлежности для стрельбы, а также нож и кортик. Магнус принял мушкет и оба мешка, в то время как Мэтью взял на себя ответственность освещать путь и поспешил вооружиться кортиком. На причале нашлось две привязанные лодки, две веревки уходили в воду.
Пора было идти. Мэтью занял свое место в носовой части лодки. Магнус забрался тоже, отвязал судно, проверил, насколько хорошо зафиксированы весла, и приготовился.
— Удачи вам! — сказала миссис Кинкэннон. — Я буду молиться Всевышнему, чтобы у вас получилось сделать все правильно…
— Следите за рекой, джентльмены! — повторила Бабуля Пэгг, когда Магнус отталкивал лодку от причала в своих огромных грязных черных ботинках. — Господь с вами!
Мэтью кивнул в знак благодарности. Магнус быстро направил лодку к середине реки, и они легли на курс. Миновали один изгиб, на котором трава неспешно помахала им, торча из воды, напомнив волосы водяных нимф. Когда Мэтью снова оглянулся, он увидел только усыпанное звездами небо и темную реку, а впереди было несколько факелов и фонарей на приличном расстоянии.
Вскоре на территории аллигаторов их лодка поравнялась с плавучим карнавалом, и Мэтью стал беспокойно наблюдать, как огромные рептилии с красными огоньками в холодных глазах, вальяжно скрываются в камышах. Тот, что скользил по левой стороне, был как раз той причиной, что заставила переполошиться мужчин в лодке впереди, и теперь раненая спина этого зверя медленно проплыла перед глазами Мэтью. Молодой человек успел оценить, что огромный аллигатор, пожалуй, не уступает в длине их с Магнусом лодке. Мэтью заметил его ужасающую морду, впалые глаза — отвратительные, как кошмар сумасшедшего — и неожиданно для самого себя подумал о лорде Корнбери, губернаторе Нью-Йорка, кузене самой королевы Анны. Отчего мысль о нем пересеклась в сознании с образом чудовищной рептилии, молодой решатель проблем не знал.
Он оглянулся через плечо и сказал Магнусу:
— Я не верю в проклятья. И в ведьм тоже.
Магнус ничего не ответил, лишь продолжал упорно грести. Они уже опередили еще три лодки.
  
— Я когда-то был вовлечен в расследование случая предполагаемого колдовства, — продолжил Мэтью. — Жуткая была история, но все же это была работа человека, не темных сил…. безумная, злая работа, но человеческая.
— Хм, — только и отозвался Магнус.
— Цивилизованные люди не верят в такие вещи, — Мэтью заметил, что при заверении об этом его голос начинает звучать немного нервно. — Потому что… ничего такого не существует.
Он отвернулся от Магнуса, чтобы сосредоточиться на дороге, и тогда увидел, как один из пассажиров маячивших впереди лодок промахнулся, перебрасывая флягу с выпивкой на другое судно, и та неуклюже плюхнулась в воду, после чего прозвучало: «Джексон, ты идиот! Лови, не дай рому утонуть!»
Несчастный Джексон — грузный широкий человек, одетый в простую рубашку, потрепанную соломенную шляпу и брюки с заплатами на коленях — казалось, уже был изрядно навеселе. Он перегнулся через край и начал шарить в поисках фляги. Пальцы его уже ухватили желанный сосуд, но недостаточно быстро, чтобы река не успела нанести свой удар.
Массивная черная морда — пятнистая с узловатыми наростами — поднялась из воды и сомкнула свои огромные челюсти на запястье Джексона. Он вскрикнул, попытавшись вырваться, лихорадочно уцепился за руку другого человека, ближайшего к нему, который минуту назад голосил похабные песенки низким грудным голосом, а сейчас взвизгнул чуть ли не фальцетом, как испуганная дамочка. Тогда аллигатор — настоящий левиафан — потянул свою добычу, недовольно ударив по воде хвостом, и вот резко дернувшийся Джексон перевалился через борт, и его соломенная шляпа всего в нескольких футах от Мэтью поплавком всплыла на поверхность, а остальное тело скрылось на дне.
Второй человек успел высвободиться из хватки Джексона, однако потерял равновесие и сам перевалился через край лодки. Судно яростно закачалось, мужчины изо всех сил постарались восстановить равновесие и не допустить, чтобы вывалился кто-то еще.
Мэтью видел, как под днищем его лодки проскользнули к внезапной кормушке еще несколько особей. Отовсюду вдруг послышались хриплые испуганные крики других добровольцев. Кто-то запаниковал. Кто-то не выдержал и решил выстрелить из пистолета, который не причинил никакого вреда аллигатору, а лишь образовал облако сизого дыма и оторвал дощатый кусок от борта лодки, в которой и без того уже отсутствовала половина пассажиров. Вода бурлила и вспенивалась. Перед Мэтью вдруг мелькнуло искаженное в агонии лицо, пытавшееся ухватить последний глоток воздуха в речной пене, и тут же погрузилось вновь в воды Солстис.
Второй вывалившийся за борт человек отчаянно хватался за лодку и пытался подняться, чем раскачивал ее еще сильнее.
— Помоги мне, Бриггс! — умолял он, пытаясь втащить себя наверх. — Помоги же, Бриггс!
Но Бриггс, видимо, был слишком занят, пытаясь удержать себя от того, чтобы не выблевать злой напиток, попросившийся наружу от качки. Так что ни одна рука не была подана молившему о помощи, и вскоре его голос сорвался на полный ужаса крик, и его потянули вниз на самое дно. Аллигаторы скользили мимо со всех сторон между лодками, как эдакие корабли, сделанные из гадкого железа. Магнус прекратил грести вперед и даже попытался дать задний ход в попытке сохранить дистанцию между их с Мэтью лодкой и той, что могла вот-вот опрокинуться. Мэтью уже видел, как один из людей — возможно, тот самый Бриггс, — оставшихся в том судне, попытался веслом ударить по пальцам мужчины, все еще цепляющегося за борт, и в следующий момент Река Духов поглотила неудавшегося борца за жизнь так быстро, что никто даже не успел сказать «Тик-Так».
Хотя на глубине все еще виделись признаки борьбы, вторая жертва кровожадных рептилий на поверхность больше не поднялась. Качающаяся лодка начала постепенно выравниваться. Возможно, именно Бриггс, которого недавно звали на помощь, ради успокоения собственной совести теперь выкрикнул: