Река духов

Он решил назвать себя первым.
— Мое имя Мэтью Корбетт, я прибыл из Чарльз-Тауна.
— Ну, — пожал плечами собеседник. — Разумеется, оттуда.
На его лице не появилось и проблеска улыбки, глаза по-прежнему оценивающе рассматривали молодого человека.
— Я Доновант Кинкэннон, — продолжил он, не спеша протягивать руку для рукопожатия. — Прибыл с плантации Грин Си, я ее хозяин.
— Слышал об этом месте, — сказал Мэтью. — Я разговаривал с доктором Стивенсоном этим утром.
— О? То есть, вы тоже доктор?
— Нет.
— Юрист, — заключил Кинкэннон. Его толстые коричневые брови поползли вверх. — Мне кажется, я даже чую от вас запах всех этих книг с законами.
— Нет, — вновь отозвался Мэтью, на этот раз позволив себе легкую улыбку. — Хотя чтение доставляет мне огромное удовольствие. Я решатель проблем из Нью-Йорка.
— Что?
— Люди платят мне деньги, чтобы я решал их проблемы, — пояснил Мэтью.
Кинкэннон хмыкнул, глаза его продолжали напряженно оценивать обстановку, словно складывая для себя полную картину того, что представлял собою молодой человек, стоящий перед ним.
— Слышал, в Нью-Йорке живут свихнувшиеся люди. Боюсь, ваша профессия это только доказывает.
— Я хорош в своей работе, сэр.
— И вы были наняты решить проблемы здесь? В Джубили?
— Нет, сэр. Я просто проезжал мимо. Мне нужен дом человека по имени Магнус Малдун.
— Вас нанял Малдун? А в чем проблема? — Кинкэннон на несколько секунд переключил свое внимание на наполняющих вагон мешками и бочками рабов и на надсмотрщика, продолжающего дымить трубкой.
— Ни в чем, на самом деле. Мне просто нужно с ним поговорить.
— Не вижу смысла, — отчеканил Кинкэннон. — Никто не стал бы приезжать сюда, только чтобы поговорить с Малдуном. Он нелюдимый человек.
— Да. Но, скажем… проблема пока только может возникнуть, если я с ним не поговорю.
— Хм, — только и выдал Кинкэннон в ответ на это утверждение. — Сам я его вижу не регулярно, — задумчиво произнес хозяин «зеленого моря». — Лишь изредка, когда он приходит продавать бутылки. Он ведь стеклодув, помимо всего прочего. Я бывал в его доме лишь единожды, хотел посмотреть его товар. Моя дочь была порядком впечатлена его… как она это называет… художеством.
— Я не знал об этом. Мне довелось встретиться с ним вчера при довольно… непростых обстоятельствах, — Мэтью заметил, что дымивший трубкой смотритель, которому, видимо, порядком наскучило следить за рабами, направился к ним, заинтересованный предметом разговора. Этот человек вышагивал, как особенно важная персона, выпятив грудь вперед и вздернув подбородок. — И, насколько я успел узнать, он живет где-то поблизости, — закончил Мэтью свою мысль.
— В миле отсюда или около того, если двигаться через плантацию Грин Си. По Северной Дороге будет труднее, здесь она становится много суровее, чем на пути из Чарльз-Тауна, — Кинкэннон повернулся, буквально почувствовав, как подходит смотритель. Возможно, он почувствовал тяжелый табачный запах, исходящий от этого человека. — Грифф! — обратился Кинкэннон. — Познакомьтесь с этим молодым путником, который забрался очень далеко от своего дома. Как вы сказали, вас зовут? Корбетт?
— Мэтью Корбетт, да, сэр.
— Гриффин Ройс, — отозвался смотритель: коренастый джентльмен небольшого роста, на несколько лет, по-видимому, старше Мэтью с густыми темно-каштановыми волосами, прядями падающими на лоб. Его лицо было испещрено веснушками, скулы были высокими, а подбородок — широким и квадратным. Внешность смотрителя наводила на мысль о его индейских корнях. Его зеленые глаза быстро окинули Мэтью взглядом с ног до головы, прежде чем он, снова выпустив облако дыма, протянул ему руку. — Рад знакомству, — сказал Ройс, удержавший рукопожатие не дольше пары секунд.
Мэтью чуть не упомянул про компресс, однако в последний момент остановил себя. Лошадь иногда кусает человека, не потому, что обладает плохим характером: иногда дело в самом человеке. Мэтью подумал, что широкоплечий Гриффин Ройс, скорее всего, обладает характером весьма склочным. Его грудь, похожая на надгробную плиту, выдавалась вперед, как у бульдога, на которого он чем-то был похож, если б не эта трубка, зажатая между зубами. Ройс продолжал изучать молодого человека сквозь выпускаемые клубы дыма, даже когда Мэтью вновь обратился к Кинкэннону.
  
— Итак, — сказал он. — Вы говорите, если я продолжу двигаться по Северной Дороге, то вскоре найду нужный дом?
— Да, он будет чуть дальше. Вы увидите.
— Спасибо. Мне очень повезло встретить вас, сэр. И вас тоже, — последние слова он обратил к Ройсу, затем отвернулся и неспешно направился к своей лошади.
— Мистер Корбетт! — окликнул Кинкэннон, и Мэтью, замерев, оглянулся назад. — Не так уж часто я встречаю кого-то, кто бы прибыл настолько издалека. К тому же, меня заинтересовала ваша работа: никогда ни о чем таком не слышал. Почему бы вам не остановиться в Грин Си, когда будете возвращаться от Малдуна? Предложу вам стаканчик рома. И моя дочь, я уверен, будет рада познакомиться с вами, — он слабо улыбнулся, что, как определил Мэтью, для этого человека было очень теплым жестом. — Она тоже любит читать. Где бы ни была, все время утыкает свой нос в книгу.
— Буду рад, — отозвался Мэтью. — Если это будет не слишком поздно.
— Поздно или нет, приходите в любом случае. Для Сары это будет прекрасным развлечением.
Мэтью кивнул. Он не мог не заметить, что Гриффин Ройс курил, как дракон, и все его лицо уже окутало облако дыма.
— Благодарю вас, сэр, — повторил он Кинкэннону, после чего снова направился к своей лошади, готовясь к продолжению сражения с кровососущими насекомыми и влажным жаром этой суровой местности.
Он отъехал от Джубили, бросив последний взгляд на городок, существующий, по всей видимости, лишь в качестве подспорья для плантации Грин Си. Вновь выехав на Северную Дорогу, он вскоре проехал мимо низкой каменной стены. В ней была арка, через которую виднелись травянистые луга, где паслись десятки овец, и простирающаяся вдаль плантация Грин Си. Здесь также в изобилии росли дубы и плакучие ивы. С этого расстояния Мэтью уже не мог разглядеть ни главного здания Джубили, ни реки. Вскоре каменная стена закончилась, зато луга остались неизменными. Тогда, не далее, чем в пятидесяти ярдах от себя, Мэтью вдруг заметил белую лошадь, пасущуюся рядом с кучкой больших серых валунов под ивами. На одном из этих камней, скрываясь от солнечного жара в тени деревьев, сидела молодая девушка в желтом платье и широкополой желтой шляпе, скрестив ноги.
Разумеется, это, должно быть, Сара Кинкэннон, подумал Мэтью. Она читала книгу, устремив свой сосредоточенный взгляд в ее страницы. За ее спиной располагался круглый, искрящийся на солнце прудик, и Мэтью решил, что она нашла свое особенное место, исполненное тишины и покоя, в котором могла полностью придаться своим мыслям и образам, которые приносило ей чтение.
Стоило Мэтью уже обрадоваться, что он может спокойно продолжать свой путь к обители Малдуна верхом на Долли, неспешно шагающей по дороге, как молодая девушка вдруг оторвалась от книги и заметила его. Несколько секунд она сидела неподвижно, а затем махнула рукой.
Мэтью снял треуголку и махнул в ответ. Он решил, что на этом этот контакт закончится, однако Сара Кинкэннон вдруг приложила руку ко рту, чтобы ее было лучше слышно, и воскликнула:
— А куда вы направляетесь?
Отчего-то вопрос, заданный с прямотой и конкретикой, характерной для Берри Григсби, буквально выбил из Мэтью присутствие духа. Эта девушка, как и Берри, была ярким цветком, стремящимся к приключениям, по-своему любопытной, умной, любящей читать и… да и, скорее всего, сильно скучающей здесь, на рисовой плантации, вдали от Чарльз-Тауна. У молодого человека было несколько секунд, чтобы принять решение, и он его принял. Он направил Долли, заставив ее сойти с дороги, и через луг направился к девушке, которая села, сложив руки на груди, и приняла более женственную позу, как только он приблизился.