Полукровка 2 (СИ)

— Учат вас… так себе… — со вздохом заявил я и изменил курс. А через несколько минут притер «Химеру» к одному из причалов гигантского ОМК, опустил аппарель и уставился в объектив камеры: — Феникс, будь любезен, задави гражданский искин и все системы связи…
— Прошу прощения за то, что перебиваю, но на биосканере — семь меток! — с нешуточным напряжением в голосе сообщила Завадская.
  
— Вижу… — спокойно сказал я, помучил ее театральной паузой и хищно ухмыльнулся: — А еще обратил внимание на то, что все семь меток находятся в одном и том же помещении… в которое несложно отправить «Голиафов». Далее, с вероятностью в сто процентов рядом с этим… хм… «помещением» имеется хотя бы одна спаскапсула, системы связи которой тоже гражданские. А теперь продолжи, пожалуйста, мою мысль…
Дурой она не была. Поэтому покосилась на картинку со сканеров, на которой уже появились метки наших дроидов, и затараторила:
— Ты вот-вот загонишь эту семерку в спаскапсулу, выведешь реактор на закритичный режим и взорвешь центр металлургического комбината. Часть обломков, конечно же, уйдет в атмосферу, и далеко не все из них удастся остановить… Так, стоп: выводить реактор на закритичный режим — идиотизм: это долго и палевно. Поэтому… вот эти «Техники» уже несут к нему «Тайфун»!
— Умница… — похвалил ее я и задал вопрос на засыпку: — А почему мы висим именно тут?
Девчонка снова кинула взгляд на сканеры, задумчиво склонила голову к плечу и прозрела:
— С этого причала можно вылететь навстречу во-он той группе кораблей, которая не сможет не среагировать на взрыв, вывесить на их курсах минные кластеры и быстренько свалить… вернее, встретить еще и вот эти!!!
— Вот теперь радуешь по-настоящему… — ухмыльнулся я и посерьезнел: — А теперь открой-ка текстовый файл и накидай доклад на тему «Чем этот план принципиально отличается от моих». Причем без «воды». Ибо зевнешь самое интересное…
…Завадская справилась с поставленной задачей минут за двадцать пять, заработала высший балл и… приятно удивила, от всей души поблагодарив за науку. Потом так же, как и я, прикипела взглядом к картинке со сканеров, кусала губы все время, пока дроиды, сделавшие свое черное дело, неслись по хитросплетениям коридоров к нашему причалу, облегченно выдохнула только после подъема аппарели и самостоятельно додумалась до еще одного неявного нюанса моего плана:
— Как я понимаю, «Голиафы» выбрали именно эту капсулу из-за того, что ее будет легче всего «вытолкнуть» на курс, совпадающий с длинной осью комбината, благодаря чему пассажиры не сгорят в атмосфере и вряд ли поймают мелкие обломки?
Я утвердительно кивнул, неспешно отвел МДРК от причала, спокойно встал на вектор, ведущий к ордеру напрочь обленившихся вояк, и сразу после обнуления таймера обратного отсчета разрешил Фениксу начинать. Вот он и разошелся — врубил движки «подмятой» спаскапсулы и правильно ее разогнал, затем отправил активирующий импульс на блок управления ПКР и затемнил оптику. Следующие минуты четыре бездельничал — то есть, запечатлевал для традиционного отчета результаты наших трудов.
А после того, как тюрки, наконец, вышли из комы, подсветил метками те борта, на которых «завели» движки.
Тут я, каюсь, расстроился, ибо выходить за пределы облака собирался только один кораблик на мой вкус — легкий крейсер «Джинн». Но валить все и вся в этом рейде мне категорически запретили, поэтому пришлось встречать «Гиацинтами» эту дуру, фрегат, корвет и постановщик помех. Хотя нет, не так: изначально к нам перло четырнадцать бортов, а в минные кластеры впоролось только четыре. Но нас устроило. Поэтому я со спокойным сердцем увел МДРК подальше от начавшегося бардака, полюбовался стайкой тральщиков, только-только начавших движение, и… встал на курс разгона к «единичке», ведущей в сторону Империи.
Да, хамил. Но не зря — после выхода из внутрисистемного прыжка мы не обнаружили в этой зоне перехода даже самого завалящего аналога «Кукушки». Так что плавненько разогнались и ушли на струну «без извращений».
Как только я перевел корабль в зеленый режим, Кара сбежала в каюту. Снимать скаф, принимать душ, переодеваться в комбез и наводить красоту. А я последовал примеру напарницы только после того, как состряпал и отправил отчет Владимиру Михайловичу. Правда, красоту не наводил — ополоснулся, оделся, обулся и спустился в трюм. К импровизированному столу, который по моему приказу накрыли «Техники». Как только подоспело горячее, постучал в ТК Завадской, вызвал девушку к себе и предложил отметить ее первый рейд.
Она окинула «стол» нечитаемым взглядом, затем уставилась мне в глаза и ляпнула:
— Спиртным и не пахнет. Зато еда однозначно ресторанная. Ты считаешь, что путь к сердцу женщины тоже лежит через желудок?
Я отрицательно помотал головой и сказал чистую правду:
— Марин, я к тебе не подкатываю, а предлагаю отпраздновать сразу два важных события…
— Мы выполнили боевую задачу и…?
— … и ты, вроде как, поняла, что слово «специальный» в названии нашего ведомства — это синоним слова «фантазия».
— Толковое объяснение… — буркнула она, решительно тряхнула волосами и все-таки села за стол.
Пока уминала первое и второе, поддерживала треп ни о чем. На десерте слегка расслабилась. А когда проанализировала застольную беседу и поняла, что в ней не прозвучало ни одного намека на желательность сближения, чуть-чуть понизила градус настороженности и в какой-то момент позволила себе проявить любопытство:
— Скажи, пожалуйста, а почему в этот раз ты выбрал напарницей меня?
Я не стал врать и тут. Благо, получил соответствующую санкцию:
— Тебя ко мне приставило Большое Начальство. И поставило перед фактом.
— А на какое время?
Тут пришлось кривить душой:
— Понятия не имею. Но в одном из монологов прозвучало словосочетание «временная напарница».
Она уполовинила бокал сока и задумчиво расфокусировала взгляд:
— Раз «временная», значит, в самом худшем случае меня вернут в казарму после этого рейда.
— В «самом худшем»? — ехидно переспросил я, но девчонка даже не улыбнулась:
— Да: ты походя дал мне как бы не больше, чем инструктора по тактике проведения диверсионных операций за шесть семестров преподавания этой дисциплины.
Я пожал плечами:
— Они загоняли группу дурной молодежи в рамки, уберегающие от самых серьезных ошибок. А я показал, как и когда за них стоит заступать.
— Пожалуй, соглашусь… — после недолгих раздумий заключила она и чуть-чуть приоткрылась: — Знаешь, у меня появилось ощущение, что тебе нет дела до нашей детской возни в песочнице — ты даже не задумываешься о том, что у нас, курсантов ИАССН, имеется внутренняя иерархия, что мы постоянно интригуем, что подминаем под себя тех, кто слабее, или, наоборот, ложимся под самого перспективного лидера…
— Марин, мне действительно нет дела до вашей внутренней иерархии и далее по вполне понятному списку: я живу войной с Коалицией. И, будь моя воля, не вылезал бы из рейдов на вражескую территорию.
Кара вдумалась в мой ответ и криво усмехнулась:
— Ярик так и говорил. Но я ему не поверила. И теперь мне стыдно…
…Завадская ушла спать в двадцать три десять по внутрикорабельному времени. Я тоже поднялся в каюту. Но баиньки не тянуло, поэтому завалился на кровать, вывел любимую музыку из личного архива на динамики системы оповещения, закрыл глаза и потерялся во времени. Балдел до полуночи. Потом собрался, было, отключиться, но на втором шаге к душевой кабинке был «обрадован» Фениксом, попросил прислать оба полученных сообщения в ТК и открыл первое. С очередной фронтовой сводкой.
  
Самое начало основательно напрягло: наши зарубились с амерами возле Вологды, причем, вроде как, в непосредственной близости от орбитальной крепости, но потеряли три четверти группировки и не сдали планету только благодаря своевременному появлению еще двух Ударных флотов. Следующая новость еще немного ухудшила настроение — ВКС Тройственного Союза как-то умудрились потерять одну из захваченных систем. Впрочем, отступив к зоне перехода, перемололи два амеровских флота и почему-то не ушли.