Восточный квест
— Я встречался с императором Леопольдом, — вступил Джонс. — После Вестфальского мира германские княжества имеют шанс объединиться и выстроить новую структуру империи. Пройдет время, Германия превратится в единое, очень серьезное государство.
— Господа, — вновь взял инициативу Голдберг. — Нам придется консолидироваться не только на уровне армий. Есть слишком большие угрозы, против которых необходимо держаться друг друга. Тиит, если не сложно, покажи нашим друзьям китайский катер.
На столе перед Марией и Вильгельмом возникло объемное голографическое изображение «Тайкунжэня» на озере Зайсан. На последних кадрах было видно, как камера сместилась, показала крупным планом палубу и стоящих на ней азиатов с АК-47. Затем один из них надвинулся на камеру, и картинка померкла. Тиит прокомментировал:
— Артефакт находится примерно в четырехстах километрах вверх по течению Черного Иртыша от озера Зайсан, закрыт в темном боксе. Я вознес молитву Единому о направлении туда еще одного артефакта, но пока не получил ответа.
Главы Нидерландов и Британии до сих пор не привыкли, что к Богу можно обращаться запросто, как к суровому, но справедливому начальнику. Вильгельм осторожно спросил:
— По-моему, судно намного меньше, чем «Ван Нааген». Я не увидел на нем орудий.
— Точно, — ответил Родригес. — Вы видели малый речной патрульный корабль. Но установленные на нем пулеметы, автоматические штурмовые винтовки в руках экипажа, а также моторно-движительная установка по своему техническому совершенству далеко превосходят все, что мы приняли на вооружение. Изготовившие «Тайкунжэнь» могут спустить на воду морской корабль, для которого наши пароходы так же беззащитны, как для «Ван Наагена» деревянные парусники.
— Вы не можете построить такой корабль?
— Мы знаем, как его создать. И даже более эффективные. Но еще не развили уровень промышленности достаточно, чтобы реализовать такой проект.
— Китай — это где-то за Ост-Индией? — Мария проявила редкое для женщины знание географии.
— Примерно, — улыбнулся Джонс. — Вы намекаете, что это достаточно далеко от Англии. Так и есть, но весьма близко к азиатским английским колониям и территориям, контролируемым Нидерландской Ост-Индской компанией. Напоминаю, голландцев вышвырнули с Формозы без всяких винтовок и пулеметов. Вдобавок мы не знаем, кто контролирует новых китайских военных, старая Минская династия, Маньчжурская династия Цин или третья сила. Они не вступают во внешние контакты, силой оторвали кусок территории Русского царства.
— Что говорит ваш Единый? Это тоже его апостолы?
— Бог не будет решать проблемы за нас. Он иногда отвечает на наши молитвы и помогает своим приверженцам, но не отчитывается, кто и как получает новое Знание.
— Открою секрет, — добавил Голдберг. — От Москвы на восток двигается наша разведывательная экспедиция. О результатах разведки вы узнаете. Вопрос в другом. Китай — лишь одна из возможных угроз. Сейчас вся Европа завидует нашему техническому прогрессу, не удивлюсь, если к компании завистников присоединится султан. Объединение усилий Франции, Нидерландов, Испании, Португалии, Англии, Шотландии и Ирландии, вооруженных Знанием и новыми технологиями, создаст силу, которой никто не сможет противостоять.
— Предлагаете разделить всю территорию между этими странами?
— Не разделить, а объединить. Торговые и производственные компании получат равные права доступа к рынкам снабжения и сбыта. Любой, пытающийся причинить ущерб какой-либо компании наших государств, становится общим врагом. Кстати, поэтому мы настаиваем на усилении международных мер по борьбе с пиратством, независимо от национальной принадлежности грабителя. Вы знаете, капитан «Миссури», португалец по происхождению и гражданин Франции, приговорен к повешению за разбой в отношении судов третьих стран. Остальная команда отправлена на каторгу, там португальцы и двое французов. Поэтому дело Старка надо довести до конца и создать английский прецедент.
Королева кивнула. Джонс выложил стопку бумаг с программой поэтапного создания союза западноевропейских государств, включая военное, политическое и торговое сотрудничество.
— Господа, нам есть против кого дружить, поэтому союз должен быть крепким и продолжительным! — подвел итог Голдберг.
25. ЗЕМЛЯ-2. 06.06.1670. МАДРИД, ЛИССАБОН
Первый публичный выход короля Карлоса II был обставлен как торжество общенационального значения. Несмотря на сопротивление части испанской знати, не признающей английского регента, державшегося у власти на французских штыках, событие привлекло внимание всей верхушки страны.
В сопровождении охраны из драгун и полиции, организованных по парижскому образцу, юный король выехал верхом на белом пони из резиденции Габсбургов. Дворец был отремонтирован после пожара, устроенного Сартаковым, а в его устройство внесены необходимые изменения для поддержания гигиены.
Колонна двигалась среди восторженной толпы. Нельзя сказать, что горожане ощутили какие-либо притеснения от смены власти. Наоборот, уровень налогов снизился до французского, выросла свобода торговли, исчезли таможенные рубежи с обоими соседними государствами, появились новые рабочие места. Но испанцы, особенно знатные, еще слишком хорошо помнили золотой для своей страны XVI век, когда австрийские и местные Габсбурги доминировали в Европе, а колонии были самыми крупными и богатыми. Комплекс великой державы рассасывался медленно и болезненно. Поэтому знак того, что вскоре власть возьмет «родной» и вполне здоровый правитель, пришелся по сердцу разным социальным слоям: верхушка надеялась на возвращение прежнего легитимного уклада, а средние и низшие слои рассчитывали на сохранение позитивных экономических перемен.
У собора Святого Исидро король спешился, подошел к оцеплению, сдерживающему ликующих мадридцев, поприветствовал их взмахом рук, а затем раздал несколько золотых монеток тем, кто выглядел наиболее бедно. Карлос выглядел вполне достойно и ничем не напоминал уродливого имбицила с вечным слюнявым «ва-ва-ва». Восторг не знал границ.
После торжественного богослужения монарх пешком дошел до храма Единого, здание которого в добровольно-принудительном порядке изъяли у католиков, там выстоял еще одну, на этот раз короткую службу. Затем силы оставили его, охрана подхватила августейшего ребенка и посадила в карету. Несколько смазанный конец никак не сказался на пропагандистском эффекте. На улицы Мадрида вынесли столы, казна оплатила полсотни бочек вина. Народ от души радовался выздоровлению своего господина, звучали здравицы в его честь. Люди благодарили Христа и периодически упоминали Единого, который, как известно, тоже приложил руку к доброму делу.
Службы прошли и в региональных городах, где вознесли хвалу Господу за исцеление короля. Пусть на периферии торжества не сопровождались столь шумным ликованием, шансы на успех для оппонентов регента, и без того невысокие, скатились к нулю.
В соседней Португалии, полтора месяца назад без особого шума утратившей суверенитет, жизнь била ключом. Французы, принудительно вошедшие в пятидесятипроцентную долю в Вест-Индской компании, владевшей Бразилией, развили кипучую деятельность. Они объявили, что подымут цену акций остальных пайщиков до прежнего уровня за счет перевооружения компании на парусно-паровые корабли. С мая вокруг бухты Мар де Палья расчищались площадки для закладки баркентин. В город приехали Раджа и консультанты-судостроители из Роттердама.
На окраине холдинг «Ван Нааген» приступил к возведению металлургического завода. В городе образовывались десятки новых предприятий с национальным, французским и голландским капиталом. Хозяева существовавших ранее фирм прикидывали барыши от ликвидации импортных пошлин во Франции, Испании и Провинциях. В Лиссабоне и Порту открылись отделения банка Голдберга.
Французские драгунские батальоны, патрулировавшие столицу, нервировали местное население. Но заодно перевооружалась и реорганизовывалась местная армия. Нарезное стрелковое оружие получили три полка, построенные по новому образцу, их обучение взяли на себя французские инструкторы.