Восточный квест
Угроза, исходящая от цивилизации галактов, на время отодвинулась. Но миссионеры еще не знали, какая опасность поджидала их на Земле-2.
02. ЗЕМЛЯ-2. 01.01.1670. ПАРИЖ
Поздний вечер во французской столице после солнечного и морозного дня. Высокое небо, усыпанное бриллиантами звезд, нависало огромным шатром. Невозможно поверить, что среди этих кристально чистых холодных огней идут войны, взрываются корабли, на планеты выливаются реки плазмы. Может, во вселенной Земли-2 все иначе? Вряд ли.
— Руку подарю только к восьмому марта, сейчас побегай с трансплантатом. — Нурлан засунул в стерильную капсулу фрагмент тканей, чтобы вырос клон левой кисти, так сказать, оригинальная запчасть, а не заменитель.
Олег повертел приживленной конечностью.
— Спасибо, друг. Особенно за подарок мужику на Восьмое марта. И эта ничего так, держать вилку и ковырять в ухе класс, — он несколько раз сжал и распрямил пальцы. — Но если катаной спину почесать или кому-то в лоб с левой засветить, своя, конечно, лучше.
— Все-таки где ты ладошку потерял? — спросил Голдберг. — Согласись, самая некошерная часть твоей истории. Вдобавок не даешь посмотреть, что там твой комм назаписывал.
— Беня, успокойся. Давай я один останусь плохим и подозрительным, лады? Все уже тебе объяснил, так надо было. Если тебе или Нурлану рассказать под баальшим секретом, то однажды вы тоже скроете суровую правду от его величества Штруделя, отказавшись дать запись разговора со мной и попав в неблагонадежные. Или вложите меня вместе с хорошими парнями, что помогли решить проблему.
— Олежка, ты вообще человек или что?
— Нур, кем там твой аппарат меня признает?
— Генетически и по биополю — человеком. Имплантатов, кроме стандартного комма, нет. Еще моя аппаратура периодически выдает «Error», ибо помнит, как прямо посреди нее обладатель этого генотипа дал дуба год назад и не может быть живым. Разве что Единый Бог знает, кто ты есть, наш воскрешенный исусик.
— Буду считать себя челом. Мне так проще. Все, у меня выходной, побежал к Констанции. Где, интересно, сейчас в Париже цветы найти?
— Не торопись. Тебя нельзя оживлять.
— Не понял?
— Видишь ли, Олег, безнаказанно могут вставать из гроба только наши, евреи, и не чаще, чем раз в две тысячи лет. Ты у нас легенда, светлый князь — святой великомученик, убит коварно врагом Единого, твоим именем корабль назван. Хочешь все испортить?
— Что же мне делать?
— Ой, таки не будем делать трагедии. Выберешь имя Иванов-Петров-Сидоров, я тебе лично дам рекомендацию в Госсовет Франции, мы обсудим и найдем приличную работу. Нурлан, подправишь ему личико? Билли в новой роли портрет не меняли, его считают внебрачным сыном «святого» или бастардом-братиком.
— Что сказать Констанции?
— Лучше ничего.
— Беня, ща прибью! Я к ней несся через два мира и полгалактики! Думаешь, к тебе так спешил? Ты не в моем вкусе.
— Остынь, шлимазл. Зачем цепишься к замужней даме?
— Ка-ак замужней?!
— Год — большой срок. Спросила, узнала, погоревала и утешилась. Тем более вы были едва знакомы. За работу, мой друг. Ее всегда больше, чем хочется. Поверь старому Бене, женщины кажутся единственными и неповторимыми только потому, что мы, мужики, сами хотим их видеть такими. Работа отвлечет, а там появится новая единственная и окончательно неповторимая.
03. ЗЕМЛЯ-2. 07.01.1670. АМСТЕРДАМ — ПАРИЖ
Узнав, что в Амстердамский порт вошло шведское судно, принадлежащее торговой компании Хассельблада, с которой группа компаний «Ван Нааген» имела долгосрочный контракт по поставке железных полуфабрикатов, Голдберг пригласил к себе прибывшего на его борту Нильса Остенберга.
Войдя в аккуратный и компактный кабинет банкира, швед, казалось, заполнил его весь. Потомок древних викингов словно представлял собой слепок всей шведской империи: шумно и солидно занял собой все доступное свободное пространство, обогатив атмосферу запахом железа, кожи, табака и соленого морского ветра. От всей его фигуры веяло основательностью, независимостью и рыжебородостью. И хотя он сел в гостевое кресло, выглядел скорее как хозяин положения и кабинета. Теплая и роскошная зимняя одежда не только согревала, но и подчеркивала социальный статус. Подданный короля великой державы, контролировавшей практически всю Скандинавию и Прибалтийский регион, купец как будто ежеминутно чувствовал сам и давал понять другим, что у него за спиной сильнейшая армия Европы, показавшая в тридцатилетней войне, кто хозяин севера континента.
— Как успехи моих дорогих партнеров? — Голдберг, как всегда, в начале разговора был сама любезность.
— Дела продвигаются, — степенно заметил бородач. — С вашим участием получаем сталь не хуже, чем ту, что раньше шла только на рыцарские доспехи.
— Как строится «Густав Васа»?
— Сложно. Первый барк с таким корпусом. Наши спорят, если вы разбили англичан на пароходе без парусов, зачем нам паруса?
— Дорогой Нильс, это чистая экономика. Малые паровые корабли, которые стоят на вооружении Объединенных Провинций и Франции, везут единственный груз — уголь. Наш «Миссури», пересекавший Атлантику, сопровождался парусниками, с которых ему прямо посреди океана перегружали топливо. На обратном пути ему угля не хватило, команда взяла на абордаж английскую бригантину, ее волокли на буксире, а рангоут и верхние доски корпуса шли в топки на дрова. Эффективность против англичан дали скорострельные и дальнобойные пушки, которые, увы, я не имею права вам продать, как и производственные секреты по их изготовлению.
— Чем же для шведов лучше металлический корпус, если остаются паруса?
— Не забывайте, не только для шведов. Я предоставил вам возможность строить такие корабли, по договору в этом деле есть и моя доля, — к слову, немалая.
— Мы помним. Мы никогда не забываем обещаний. Данных и друзьям, и врагам. Поэтому лучше быть нашими друзьями.
— Отрадно. Так вот, в настоящее время парусный движитель остается самым экономичным. Одна проблема — нужно много матросов, чтобы справляться с парусами, и много еды и воды для них. Лучше везти груз. Верно? Я предоставил чертежи, и вы увидите, на судне есть несколько электрических лебедок и два паровых двигателя. Электричество — это сила, действие которой вы видели на роттердамской верфи, с ее помощью свариваются элементы корпуса.
— Но «Густав Васа» собирается на гвоздях. Как и первый «Васа», утонувший в первом же выходе в море.
— Не переживайте, уважаемый компаньон, на гвоздях, а точнее — на заклепках, прочность корпуса также очень хороша. В результате мы получим четырехмачтовый барк длиной семьдесят метров и водоизмещением около полутора тысяч тонн. — Голдберг перевел размеры и тоннаж в понятные купцу величины. — Он сможет за три недели совершать переход от Британских островов до Вест-Индии, двигаться в штиль или против ветра, пока тот не задует в боковом или попутном направлении. Пушечные ядра не страшны. Взяв на борт два десятка сорокадвухфунтовых пушек, «Васа» отгонит любой пиратский фрегат или уйдет от него против ветра. Большая паровая машина мощностью пятьсот лошадиных сил позволит не только преодолевать двести-триста километров без или против ветра, но и маневрировать в узких гаванях. При движении на парусах малая машина крутит генератор, он приводит в действие лебедки. С управлением парусами справится команда в пределах пятидесяти человек.
— Не может быть! — Швед махнул крепким кулачком, густо поросшим рыжими волосами. — А если пираты полезут на абордаж? Что полста матросов смогут, даже если каждый из них силен, как Харальд?
— Вот тут ключевой момент. Я договорился с французскими компаньонами вооружить экипаж винтовками и двумя пулеметами. Тридцать стрелков выкосят сотни бандитов за минуту. Вы в курсе, как дивизия фон Бокена разнесла испанцев, а фон Браухича — англичан? Тонкость в том, что королевская армия сразу же захочет себе и винтовки, и пулеметы.