Виктория (СИ)
- Летающие тарелки нашего времени! - Догадалась светловолосая. Оператор показал её и в этот раз. - Странные объекты в небе на старинных картинах!
Словно иллюстрируя её слова, высоко над кафе с негромким ровным гулом проплыл корабль, громадный тёмный диск, мигавший оранжевыми и красными огнями на ободе.
- Небесные колесницы из древних мифов, - Иван, услышав звук двигателя, огляделся украдкой, даже слегка напряжённо. Однако, видимо, вспомнил, что находится в безопасности, на Марсе, и снова расслабился, продолжил беседу увереннее. - Зримые и убедительные проявления могущества всяких божеств. То есть правящей элиты сектантов.
- Подождите-ка! Получается, нет вообще никакой мистики? - Осведомился баритон, владельцу которого так и не удалось попасть в кадр. - Никаких небожителей? Только технологии, не более того?
- Наверняка ничего не известно. - Иван пожал плечами. - Думаю, потусторонние миры всё же существуют. Потому так и называются, что находятся по ту сторону грани между сотами.
- Но сектантам они, надеюсь, неподвластны? - Спросил тенор. - Иначе всё совсем уж печально.
- К счастью, элита не может проникать в прекрасные счастливые соты по своему желанию. - Уверенно ответил Иван. - Но очень хочет, не сомневайтесь.
- Вероятно, сознание способно преодолевать эти грани во сне. Иногда и ненадолго. - Добавил Майкл, опустошив свой стакан. Вопросительно взглянул куда-то в сторону, и к столику тут же подплыл ещё один белый поднос с разноцветными напитками. - У нас впереди непочатый край исследований. Можете подключаться!
- Конечно! Не прохлаждаться же без дела! - Слушатели заговорили чуть ли не наперебой. - С радостью поучаствуем! Это очень интересно!
Воспроизведение видеозаписи завершилось, и коммуникатор отправился в сумку.
Мимо проплыли верхушки берёз. Над голыми тонкими ветвями, непрерывно каркая, кружила стая обеспокоенных ворон. Издалека доносились негромкие, но резкие и гулкие звуки взрывов, будто кто-то швырял кирпичи на громадные листы железа.
Поезд замедлился, и Виктория поднялась по скобам к краю стенки вагона, чтобы оглядеться. Её встретил довольно сильный ветер, моментально взъерошил чёлку, вынудил отвести волосы от глаз свободной рукой.
Солнце уже опустилось к горизонту и разлило среди сизых туч яркое золото заката. Впереди на фоне темневшего неба виднелись голубоватые силуэты многоэтажных домов.
Спустившись, девушка занялась луком. Поставила конец его нижнего плеча у правого сапожка. Наклонила оружие влево. Просунула левую ногу между дугой и тетивой, переступив через рукоятку.
С заметным усилием надавила на верхнее плечо лука как на рычаг, упиравшийся в заднюю часть бедра, согнула, сняла тетиву и позволила дуге плавно распрямиться.
После чего положила оружие на пол вагона и принялась откручивать толстенные болты, соединявшие плечи с рукояткой. Пришлось повозиться, пальцы соскальзывали, но проблема решилась временным возвратом на ладонь перчатки.
После разборки каждая из трёх частей сама по себе выглядела не такой уж длинной. Теперь - примотать их скотчем к колчану со стрелами. Отрезать конец клейкой ленты раскладным ножиком.
Достать из сумки вторую штору, чистую, и тщательно укутать оружие, скрыть от постороннего взгляда. Но при этом оставить свободным ремешок колчана.
Несколько размашистых витков для надёжного скрепления получившейся продолговатой упаковки - и готово.
Снова наверх по скобам, чтобы осторожно выглянуть наружу.
Разветвление железной дороги, красный сигнал впереди. Поезд остановился с тяжёлым протяжным скрежетом и глухим стуком. Справа обзор закрывал ещё один товарный состав, длинный, рыжевато-коричневый. Слева - асфальтовая дорога, отражавшая лужами темневшее небо, пустырь на краю города, чахлые молодые деревца.
Повесив на плечо сумку и свёрток с разобранным луком, Виктория перелезла через стенку, спустилась по лесенке, ступила на толстый железный механизм сцепки вагонов, спрыгнула на мокрое месиво из золы и подтаявшего снега, покрывавшее насыпь. Спустилась по невысокому склону к дороге и зашагала к хмурым серым коробкам пятиэтажных домов, не пытаясь обходить мелкие лужи.
Угрюмые подъезды с бетонными козырьками, тёмно-красные входные двери, облепленные розовыми, голубыми и белыми листками объявлений. Сумерки ещё не сгустились, и слова, отпечатанные крупным шрифтом, пока оставались различимыми.
Девушка приблизилась, её взгляд задержался на одной из бумажек.
Кодовый замок, похоже, давно сломался, и вход в подъезд оказался незапертым.