Эфириус. Кристофер Нолланд наших дней
Начала вышагивать пальчиками по его шее. Потом стала примеряться к плечам, словно она проверяла, это был Шон или нет.
– Ещё бы не насторожило! Одни записи психотерапевта Кары чего стоили! – усмехнулся Макс.– Да и ты, Эндрю, нарисовался на горизонте…
– Но пока вы не пытались взаимодействовать, Штольцберг не предпринимал никаких решительных действий, – закончил за него Берд.
– И вы действительно считаете, что я поверю в существование параллельных миров и во всё остальное? – пренебрежительно фыркнул Эндрю и передёрнул плечами.
Тень, недовольно шикнув, опять растворилась в воздухе. Он резко обернулся, услышав странный звук, но ничего подозрительного не обнаружил и устало потёр переносицу.
– Вы ведь понимаете, насколько нереально звучит ваша история? А главное, у неё нет никаких доказательств! – скептически произнёс Эндрю, чем до боли напомнил мне Шона.
Я собралась что-то ответить, но осеклась, заметив, как бессовестное теневое создание опять материализовалось слева от господина Ллойда и стало ободряюще водить призрачной рукой по его волосам. А потом, энергично потерев друг о друга ладони, выразило готовность помассировать ему плечи, чтобы помочь расслабиться.
Макс коротко хмыкнул, а Эндрю, уловив переферическим зрением какое-то странное движение, снова обернулся. Но тень резко переместилась вправо и продолжила свои комические манипуляции.
– Не вижу ничего смешного! – хмуро сказал он.
– Безусловно, – не без издёвки мурлыкнула Лана.
Она вернулась в комнату всё с тем же подносом. На этот раз на нём стояли две кружки ароматного кофе, от которого шёл пар, и вазочка с фруктами: яблоками, виноградом, мандаринами.
– Но, милый, одно из доказательств существования Эдема, скрывается как раз у тебя за спиной.
Эндрю недобро прищурился, а затем резко обернулся – и натолкнулся взглядом на беснующуюся тень.
Она замерла на миг, а затем, ничуть не смутившись, очаровательно улыбнулась и помахала ручкой. Мы с Максом и Бердом слаженно прыснули, а господин Ллойд залпом осушил стакан и, осмелев, медленно потянулся пальцами к призрачной девушке. Осторожно коснулся её щеки, скользнул ладонью по волосами, будто очнувшись от наведённого сна, резко отдёрнул руку. Растерянно опустил глаза.
Ну а тень воспользовалась моментом: кинулась к нему и обняла, как родного. Признала…
Все снова дружно расхохотались.
– Ну а если тебе этого мало, милый, – сладко пропела Лана, ставя кружки и хрустальную вазочку на стол, – попроси у Кары её «Эфириус». Для большего погружения в историю, так сказать.
– Ты что, видела мою книгу?! – тут же возмутилась я и покраснела. Это ведь было личным.
– Разумеется. Мои тени обрыдались, пока читали… – с сарказмом парировала она. – Ждут не дождутся, когда твоя сестра доберётся до последних глав.
И в подтверждение этих слов сумеречный клон, отодравшись от Эндрю, активно замотал головой. Я открыла рот и закрыла.
– Кстати, господин Ллойд, надеюсь, вы не надумаете нас предать и переметнуться к Штольцбергу? Вряд ли это спасёт вашу жизнь. Он ненавидит, мой милый, Шона и потому вас к себе не приблизит.
Тень угрожающе зашипела…
– Не беспокойтесь об этом, – мрачно ответил Эндрю. – Такую ошибку я не совершу.
– Ну вот и отлично, – бодро выпалила Лана, а её призрачный клон снова приобрёл дружелюбный вид. – Раз уж мы с этим разобрались, давайте определяться со временем. Милый, ты не поможешь волчонку пододвинуть диван поближе к креслу?
Эндрю кивнул, кажется, обрадовавшись тому, что наконец избавится от любвеобильной тени, и вскорости они уже втроём с Бердом и Ланой сидели на злополучном диване и с аппетитом уплетали закуски. Писательница неспешно пила обжигающе горячий кофе, а её клон развалившись на мягкой широкой спинке, блаженствовал…
– Но это же всё объясняет! – взволнованно выпалил Берд, когда я повторила то, что было мне известно о выходке Шона.
– А мы-то думали, почему Штольцберг не свалил в какой-нибудь другой мир, когда узнал, что Лана пришла по его душу! – поддакнул радостный Макс, с энтузиазмом уничтожая бутерброды с красной рыбой. – Видела бы ты, Кара, как он испугался, когда она кинулась за ним в тот портал!
Госпожа Мартинез мечтательно улыбнулась приятному воспоминанию.
– Ещё бы… Я же ему столько раз за партией в покер в красках описывала, что сотворила бы с теми, из-за кого попала в Эдем… Но Фредерик вряд ли способен перемещаться во времени. – Её голос резко стал серьёзным. – Иначе бы он просто вернулся в прошлое Либрума и приказал бы убить Кару, чтобы не допустить восстания. Наверное, Шон своей последней формулой материализации что-то нарушил в течении времени между мирами… И теперь Фредерик заперт здесь вместе с нами, потому что не знает, где и когда окажется после повторной активации портала, – кивнула она своим мыслям. – Вопрос в том, почему он изначально выбрал именно эту ветку реальности.
– Чтобы отомстить Каре? – предположил Макс.
– Нет, он не мог знать о том, что Шон вернул мою душу обратно в тело, – возразила я и сделала затяжной глоток кофе.
– Но тогда нам надо понять, что такого особенного есть в этом мире, что его привлекло, – произнёс Берд. – Штольцберг – тот ещё лис. Просто так он бы сюда не сунулся.
В зале снова повисла гнетущая тишина. Я уткнулась носом в кружку – и горячий пар лизнул кожу. Это расслабляло. Хотя ощущение грядущей масштабной угрозы не покидало. Я старательно пыталась найти ответ на вопрос Берда, но ничего толкового в голову не приходило. Внезапно мне вспомнился день попадания в Эдем…
– Я знаю, почему Штольцберг выбрал мой мир! – выпалила встревоженно, и взгляды присутствующих устремились ко мне. – Я как-то спросила у него, почему на Земле слова не имеют той же силы, что в Эдеме. На что он ответил, что наши писатели пока не догадываются о том, что находятся в шаге от материализации! Вы понимаете, что я имею в виду?!
Берд с Ланой и Максом переглянулись.
– Значит, твой мир, Кара, – следующий после Эдема, где оживление фантазий станет возможным, – промурлыкала Лана. – Что ж, это умно… Можно заглянуть в недалёкое будущее, выгадать удачный момент, захватить власть и…
– … устроить систему уничтожения творцов и здесь, – закончила за неё я и поёжилась, словно от холода.
Перспектива того, что Фредерик Штольцберг сотворит с моим миром то же самое, что и с Эдемом показалась дикой, пугающей.
– Подождите! – встрепенулся Эндрю. – Хотите сказать, что этот псих планирует массово уничтожать людей и на Земле? – Я кивнула. – Но тогда его надо остановить!
– Остановим, не беспокойся, – не сказал, припечатал Макс.
– Не сомневайтесь, – уверенно произнёс Берд. – Этот подонок ответит за всё, что совершил.
Лана скрежетнула зубами и прошипела:
– Я скорее умру, чем позволю ему выйти сухим из воды. Но сейчас надо подумать о другом. Фредерик знает о том, что вы, Эндрю, с Карой объединились. Он может предположить, что если мы пока к вам не присоединились, то вскорости сделаем это… И тогда ему понадобится рычаг давления на кого-то из вас. Я бы поставила на Кару…
– Не понимаю, о чём ты, Лана, – хмуро уточнила я, потянувшись рукой за яблоком.
– О твоей семье, – холодно пояснила она.
Моё сердце пропустило удар, пальцы разжались, и сочный фрукт с глухим стуком рухнул на пол.
– Чёрт, Кара! – подскочил Макс. – Она же права! Надо куда-то срочно спрятать твоих родных!
– Надо… Но куда? – Мой голос прозвучал на удивление жалобно.
– Желательно выслать их из страны, – предложил Берд.
– Мы можем переправить их в один из моих домов в Европе на частном самолёте, – неожиданно поддержал его идею Эндрю. – Я попрошу начальника своей службы безопасности за ними присмотреть.
– Ты правда это сделаешь для меня? – недоверчиво переспросила я. – Мы же почти не знакомы…
На лице Эндрю отразилось какое-то странное выражение, но он твёрдо сказал:
– Сделаю. Не сомневайся.
– Какой джентльмен, надо же… – не удержалась от подколки Лана. – Интересно, с чего вдруг такая услужливость? Сдаётся мне, вы не так просты, господин Ллойд, как хотите казаться… – Эндрю бросил на неё раздражённый взгляд, но ничего не ответил. – Ну что ж, дело ваше. Тогда давайте разрабатывать план.