Дрянной Мир. Книга первая (СИ)

Наше появление вызвало оживление в среде тех странных людей, которые потеряли интерес к птицам, как только мы приблизились на десяток метров к поселению. Куча жителей деревни сразу же тронулась в сторону. Они шли будто один человек, бездумно переставляя ноги, смотря словно сквозь нас. Их было значительно больше и со стороны они выглядели очень плохо. Казалось, что это были лишь оболочки, потерявшие свои души. Их кожа потеряла здоровый румянец, а в вздувшихся венах будто текла нефть. Люди шли вместе, словно заведённые и я сразу понял, что надвигаются на нас они далеко не за тем, чтобы заключить каждого из нас в крепкие дружелюбные объятия. Некогда бывшие людьми, они были сейчас медлительны и представляли мало опасности для вооружённого человека, который мог двигаться хоть немногим быстрее черепахи.
Общая группа людей разделилась на два ручейка. Один направился в мою сторону, а другой двинулся на черноволосого, который, похоже, не собирался дожидаться начала схватки. Я закрылся щитом и принял, как мне казалось, удобную стойку для начала битвы, но тут же всё быстро изменилось.
Из-за моей спины на толпу этих странных людей побежал человек. Крупный, мощный, точно привыкший к тяжёлому труду. Он бежал, держа в руках двуручный топор и ярость в этом человеке было просто животной. Казалось, что ему сейчас любой океан был по пояс, а вся толпа обезумевших людей представлялась для него не больше, чем собрание пластиковых кегль, разметать которых не составит труда. 
Вот только он ошибался. Неожиданно из бредущей в нашу сторону группы отделился один человек. Несколько мгновений назад он был медленнее улитки, а теперь в этого обезумевшего человека будто вселился гепард. Он ринулся навстречу здоровяку, а через пару длинных шагов взметнулся в воздух, оттолкнувшись от земли обеими ногами. Прыгнул он метров этак на пять в высоту и, сделав в воздухе несколько пируэтов, достойных самого прославленного спортсмена из хайдайвинга, рухнул на воина с секирой. Воин только успел ойкнуть, как тварь вцепилась в его шею зубами. Мышцы на шее человека набухли и в одно движение всем телом, он вырвал из шеи вооружённого человека кусок пульсирующей окровавленной плоти. На всё это ему потребовалось меньше трёх секунд и мужчина с топором был заочно мёртв. Тварь отпрыгнула от умирающего тела, после чего приземлилась сразу на четыре конечности.
Тут мне стало понятно, почему воины сами не рисковали атаковать это поселение. Это вправду было самоубийством и сразу же мне хотелось начать бежать обратно так быстро, чтобы исчезнуть как можно быстрее. Уж не знаю, насколько быстро меня убьют эти монстры, но если воин не замешкается, то сможет меня прикончить всего одним ударом в сердце, а это куда предпочтительнее, чем долго умирать от кровотечения из-за разорванной артерии, как сейчас делал этот здоровяк. 
В следующее мгновение на меня набросилась та же тварь, которая только успела убить одного из моих попутчиков. Тело неожиданно подобралось само, сконцентрировалось и приготовилось бить, обороняться, драться до самого конца, даже если этот конец будет всего лишь через несколько секунд.
Тварь бросилась вперёд, но в этот раз не прыгнула вверх, сделав рывок вперёд и вытянув побелевшие пальцы. Мне еле удалось принять этот живой снаряд на щит так, чтобы не рухнуть от удара. Монстр, врезавшись в меня всем телом, сразу попытался сорвать с моей руки щит, вгрызаясь в его кожаную кромку искривлёнными зубами. Выбросившийся в кровь адреналин в мгновение уничтожил зачатки образовавшегося страха. Я начал бить по голове этого бывшего человека, принялся крушить его кости в пыль, с каждым ударом выбивая жизнь из этой твари. Я видел, как железное навершие пробивает кость, рушит череп, но не останавливался. Страшно было даже предположить, что со мной будет, если я вздумаю сейчас перестать бить, а потому крушил голову твари словно заведённый.
Остановился лишь в тот момент, когда тварь перестала подавать хоть какие-то признаки жизни, а голова её наполовину вмялась в мокрую от дождя землю. Когда я очнулся от этого боевого безумия, то оставшийся отряд, который не так давно боялся даже подойти к деревне с монстром, сейчас уже начал сражение. Каждая тварь оживала, едва лишь только замечала здоровых людей, которые сейчас сражались, желая сохранить свои жизни из всех сил. Несколько уже были мертвы, а остальные бились разрозненно, разделяясь на отдельные схватки. Быстро стало понятно, что этих быстрых тварей точно не смогут победить подобным образом. Нас раскромсают на куски за мгновение, если мы будет биться подобным образом. Пусть монстров не сильно больше, но они куда проворнее, и я бы не сказал, чтобы они хоть немного уступали людям в боевой эффективности.
 
Я бросился к одному из мужчин, который пытался активно отбиваться от них копьём. На него насело сразу две твари, пытавшиеся обскочить его сразу с двух сторон. Всего несколько секунд им бы удался этот манёвр, и мужик был бы мёртв, но я подоспел как раз вовремя. Тварь уже сгруппировалась, чтобы вонзить свои кривые зубы в бок мужчины, защищённый лишь рубищем из почерневшей от грязи ткани, но я врезался в неё щитом, прижав его к телу. Удар вышел знатным и тварь отлетела в сторону, кувыркаясь в грязи. Монстр несколько раз перевернулся, а затем вскочил на ноги и побежал вперёд. Ноги его утопали в грязи и потому скорость была не столь большой. Я стал чувствовать своё оружие гораздо лучше, а потому в один момент просто ударил, подловив нужный момент. Удар снизу выдался удачным. Железное «яблоко» на конце рукояти врезался в подбородок монстра, с хрустом разбивая его челюсть, отчего та сфонтанировала выбитыми зубами. Приятного в этом было мало, но в следующее мгновение монстр упал на колени, словно подкошенный. Следующий удар пришёлся точно в темя некогда настоящего человека, сразу же его погубив. Мой же товарищ ударил «своего» монстра копьём в грудь, пригвоздив того к земле. Вот только монстр погибать не собирался и из всех сил старался добраться своими грязными когтями до тела человека. Причём, наконечник копья вонзился прямиком в то место, где у человека должно быть сердце, но вот монстра это нисколько не беспокоило. 
Пока мужчина удерживал тварь, то я со всего размаху опустил тяжёлый наконечник на голову монстра. Всего один удар и существо перестало подавать признаки жизни, в последний раз успев дёрнуться в конвульсии. Стало понятно, что только удар в голову может убить их окончательно.
Я обернулся и увидел, что черноволосый человек прямо-таки наслаждается битвой. Он кружил, уворачиваясь монстров и рубил каждый раз, когда удавалась удачный момент. Каждый его удар достигал цели, проливая чёрную кровь тварей. Этот мужчина была настоящим богом воины, совершая боевой танец с мечами. У ног его было лежало уже несколько трупов монстров и у каждого из них не хватало головы. Похоже, что этот человек определённо знал все принципы убийства этих тварей и ему не стоило просто не мешать, чтобы выжить в этой мясорубке.
Через несколько секунд, мужчина, который стоял рядом со мной, рухнул на землю. Одна из тварей прыгнула на него, сразу же полоснув когтями по горлу. Тварь оказалась на его груди и принялся драть лицо воина, быстро превращая то в кровавое месиво. Я рванулся на монстра, понимая, что спасти своего товарища уже было бесполезно, но даже так ударил тварь по хребту, чувствуя, как разбиваются позвонки под мощью железа. Существо изогнулось и бросилось в мою сторону, сумев схватиться за древко моей булавы, вцепившись в неё мертвецкой хваткой, но я отмахнулся щитом и тварь упала на спину. Пока она пыталась подняться на ноги с сломанной спиной, я напрыгнул на него сверху, перехватив щит обеими руками за кромку, сразу обрушивая град ударов щитом по голове монстра. Он брыкался, дёргался, пытаясь разодрать меня когтями, но я был сильнее. Дерево уже стало дробиться в окровавленную щепу и оставшийся осколок я просто вбил в рот твари.
Подняв обратно свою булаву, я, ведомый кипящим в крове адреналином, хотел было рвануться к следующей твари, мстя за едва мне знакомого человека, но заметил, что битва уже окончилась. Из всех смертников осталось целыми всего пятеро, трое из которых валялись сейчас раненные на земле. Другим целым остался воин с двумя мечами, который деловито принялся оттирать свои мечи об одежду одного из погибших, убирая остатки крови и успевшую налипнуть грязь.