Рабыня черных скал (СИ)
Мне только исполнилось четырнадцать весен… Мы тогда жили в Вольном городе. Я уже зарабатывал сам, берясь за любую работу, какая бы ни подвернулась… Помню очередной смешок, брошенный в свою спину… «Выродок шлюхи»… Сколько раз я слышал это у себя позади, а иногда и в лицо, глаза в глаза… Помню, как она сдавленно плакала после очередного мужчины, взявшего ее за гроши, о золотых уже речи не шло… Заработанных ею денег едва хватало на покупку черствого хлеба… Она старела, спрос на нее падал, денег давали все меньше… Это я сейчас это понимаю… Я убил ее, Лира,– наконец, он повернулся к Иллирии, показав переполненные до краев болью и одиночеством взгляд,– задушил во сне… В самом конце, испуская последний дух, она широко распахнула глаза и улыбнулась мне. А потом прошептала одними губами «спасибо» и ушла… Не знаю, в объятия Мины или Диспатера, но со мной ее больше не было… – Эмиль замолчал. Вернулся к кровати. Сел на край. Лира словно даже не дышала…,– я не проронил ни слезинки. В ту ночь пошел в порт, до рассвета разгружал ящики с уловом, пытаясь перебить ее родной, такой любимый материнский запах, которым все еще пахли мои руки, руки убийцы, рыбной вонью… Получил свое скудное вознаграждение… Отдал все деньги могильщику, чтобы достойно отправить ее в последний путь… Как горожанку, не как грязную шлюху с подворотни… В тот же день я ушел из Вольного города и примкнул к гладиаторам… На этом история Эмиля заканчивается… Начинается история Зверя… Только она такая же грязная, ничтожная и воняющая сточной канавой, как и все то, что ты услышала «до»… Дальше тоже была только черная яма… Одна сплошная тьма… Грязь, трупный смрад, кровавая бойня… А потом я встретил тебя… Золотую богиню… Чистую и невозможно красивую… Смотрящую на нелепость битвы на арене с терпеливым спокойствием и скрытым сожалением… И тогда я понял, что только ты сможешь спасти меня от тьмы моего существования… Пролить на него свет…
Приблизился к ней, поцеловал нежно, погладил по волосам.
– Только я проклят Диспатером, Лира… Ничего не помогает… Вместо этого я измазал черной сажей твою жизнь…
Лира глубоко вздохнула. Провела рукой по его щеке. Положила голову на его грудь…
– Как звали твою мать, Эмиль?
Он дернулся от этого вопроса. Словно не ожидал. Словно никто более о таком его вовсе и не спрашивал…
– Марселия…
Ее имя словно процарапало его горло… И в то же время, после того, как он его произнес, дыхание его стало спокойнее, размереннее…
– Когда мы были в пустыне, Эмиль… Лежали под открытым небом и смотрели на звезды, а ты рассказывал о том, как мать говорила тебе, что ты самый богатый человек, так как засыпаешь под таким красивым одеялом, я завидовала тебе… И считала самым счастливым на свете… Неважно, кем была твоя мать… Она любила тебя… Для тебя она была самым чистым, самым искренним человеком… Загляни в свою душу, Эмиль, найди внутри того маленького мальчика, кто не был еще отравлен стыдом и ядовитыми словами жестоких людей… Я уверена, ты найдешь там только счастье и светлую память…
Они встретили рассвет в объятиях друг друга. В полусне, полубодрствовании… Конда уже занималось утро, Лира все же заснула, а когда разомкнула глаза, увидела перед собой Зверя уже полностью одетым. Его взгляд почему– то снова был ершистым, подозрительным.
– Я не стал говорить тебе ночью, Иллирия, но вчера пришли новости из Земли золотых песков… Королева мертва… Ее вздернул очередной любовник на веревке… Он оказался песчаным убийцей… Уже был схвачен… Мои войска направлены в пустынные земли номадов. Прольется много крови… Бунтарей покарают за своеволие…
Она молчала, не в силах пошевелиться… Смотрела перед собой в пустоту…
– Через час к тебе придут прислужницы с платьем… Сегодня большой праздник во дворце… Ты обязана на нем присутствовать…
– Отмечаешь смерть Королевы золотых песков?– горько усмехнулась она.
– Нет, есть другой повод, – он бросил на нее последний взгляд и быстро удалился, оставив наедине с ворохом мыслей в голове…
ГЛАВА 19
Иллирия позволила облачить себя в ярко– алое платье в пол, красота которого заставляла даже ее искушенное роскошью сердце забиться чаще, а дыхание замереть. Ее длинные волосы были распущены и красиво уложены на местный манер. На лбу светилась красивая диадемма с большим рубином по центру. Наверное, еще пару недель назад она бы была готова сорвать с себя это украшение, как и весь наряд, но сегодня это делать она почему– то не спешила… После всего услышанного ей хотелось порадовать его глаз… Самой было смешно от таких мыслей, но стоило подумать о том, что рассказал ей Эмиль, сердце сжималось… Никогда Иллирия не думала, что у нее в душе найдется место для сострадания тому, кто отнял у нее все… Нашлось… И страшно себе было признаться, чему еще нашлось…
– Госпожа,– послышался сзади знакомый мягкий голос.
Иллирия обернулась, чтобы увидеть Эсмера. Тот стоял, почтенно склонив голову.
– Эсмер, как Вы?– спросила искренне,– мне жаль, что в прошлый раз так получилось… Я не ожидала, что Зверь сорвется на Вас… Все эти дни думала, как Вы… Не было шанса сказать Вам, что я сожалею…
– Все нормально, госпожа… Люди на моем месте готовы к подобного рода прихотям хозяев… На нас, как на кошках… Шрамы и раны заживают быстрее, чем вы успеваете снова разгневаться… Это и спасает…
В его словах действительно не было упрека или укора… Спокойствие, покорность, обреченность…
– Я здесь, чтобы сопроводить Вас к Господину, – предпочел сразу перевести тему мужчина.
– Разве мы идем не на праздненство?
– Да, но сначала Господин хочет видеть лично Вас…
Не прошло и пары минут, как они заходили в просторный зал, расположившийся на самом высоком этаже одной из башен замка… Поднимаясь по довольно широкой винтовой лестнице, Лира ненароком посмотрела в одно из окон– бойниц, и обмерла, как же высоко было… Внизу все так же яростно и неистово билось о скалы море, голова закружилась… А ей ведь казалось, что выше покоев Зверя быть не может…
Пару шагов, и они ступили в просторный зал. Он был совершенно пуст. Эсмер сразу откланялся и удалился обратно, а Иллирия стала оглядываться по сторонам в ожидании Зверя и невольно пытаясь понять, что же такого странного было в убранстве стен этого одновременно давящего и поражающего какой– то своей внутренней силой помещения… Разные по форме и размеру камни… Базальт, известняк, красный мрамор… В их расположении не было абсолютно никакого порядка и логики… И все же, общее впечатление говорило о том, что все они водружены на свои места не случайно…
– Странное место, да? Символичное…– раздался знакомый глубокий голос.
Иллирия дернулась, когда теплые руки тут же накрыли ее талию, развернули к себе, с жадностью оглядели…
– В красном ты еще красивее, Лира… Глаза режет как красива… Ты создана для этого цвета… Создана для этого места…
– Какого места? Места рабыни?– Усмехнулась… Не стала дожидаться его ответа. Спросила, – почему это место символично?– Отвела глаза. Его взгляд здесь и сейчас ее смущал… Слишком он был личный, интимный… По– мужски искренний что ли…
– Все эти камни, Лира,– отошел в сторону, давая ей возможность снова осмотреться,– это обломки замков и дворцов, которые я разрушил… Поверженные мною правители, которые готовы были присягнуть мне на верность, обязаны были своими руками принести сюда символ своей утраченной силы и могущества… Должны были подняться на самую высокую башню моего замка по винтовой лестнице, не упав в пропасть. Превозмогая боль и ощущая тяжесть нелегкой ноши, не только на словах, нутром ощутить, что теперь в моей власти…
– Жестоко…
– Справедливо… Другие бы на моем месте не дали бы им шанса выжить… Когда я только появился и заявил о себе, они потешались надо мной, предрекая быструю бесславную кончину… И вот, где они и где я, Лира…
– Я тоже здесь как трофей?– спросила, вскинув голову.– Или мне тоже нужно что– то принести? Заставишь тащить часть моего замка? Ах, нет же… я ведь больше не королева, я рабыня… У тебя была другая Королква Золотых песков…