Рабыня черных скал (СИ)
Одним метким выверенным движением Зверь выхватил свой кинжал, заткнутый за пояс, и выколол правый глаз бедному стражнику. Тот истошно заорал, склонившись от боли и шока. Его руки крепко сжимали глазницу, из которой теперь брызгала во все стороны кровь.
– Благодари, щенок, что я не лишил тебя обоих глаз и не выкинул в море с обрыва! Отправить его на галеры!– раздался еще один громкий приказ Зверя собравшимся за дверью стражам. Они быстро заскочили в покои повелителя, упорно глядя только себе под ноги, и тут же выволокли орущего и истекающего кровью мужчину из покоев…
Его отдаляющийся крик все еще разносился по коридорам дворца, а в комнате повисла напряженная, давящая тишина.
Зверь не сразу повернулся к Иллирии. Словно пытался успокоиться, восстановить дыхание, умерить свою ярость… Впрочем, может это она думала о нем слишком хорошо… Может быть, он просто наслаждался ее страхом и смятением, которое давно унюхал…
– А теперь ты…– раздался его баритон, чуть спокойнее, но все равно грозно, и она опасливо подняла глаза на него.
Подошел близко, хрипло дыша, опустил руки на ее плечи, снова голодным взглядом прошелся по оголенным полушариям.
– Черный цвет тебе очень идет, Лира…– сказал тихо, а потом взялся за ткань по обеим сторонам и резко дернул, разрывая платье пополам.
– Но так намного лучше…– смотрит на ее тело жадно, наслаждается ее уязвимостью, – Красивая… Идеальная…
Она вздрагивает от его ладоней на ее теле… Струящихся по плечам, опоясывающих талию и спускающихся к бедрам… Она помнит эти руки… Они умеют ласкать… Как же они умеют ласкать… А еще мгновение назад они причинили столько боли ни в чем не повинным людям… Только потому, что она вовлекла их в свою нелепую, бессмысленную борьбу с ним…
– Значит, не хочешь надевать на себя ничего красного…– снова констатировал. На этот раз совершенно спокойно, словно и не было того дикого, бешеного Зверя…
– Что ж, в таком случае можно попробовать кое– что другое…
Она успела только взвизгнуть, когда он схватил ее за талию и закинул себе на плечо. Сделал несколько широких шагов и упал в кресло перед столом, закинув себе на колени животом вниз. Сместил колено так, что теперь ее зад провокационно торчал прямо перед его глазами. Несколько раз погладил покатые полушария и без дальнейших промедлений начал ритмично шлепать…
Рука Зверя была тяжелой и большой. Не прошло и минуты, как шипящая боль растеклась по ее коже и теперь с каждым шлепком Иллирия начинала тихо всхлипывать и подаваться вверх ему на забаву, еще сильнее выставляя себя на обозрение. Она с ужасом ощущала его эрекцию под собой, впрочем, скорее всего, он был возбужден еще тогда, когда только задумывал этот свой болезненный и порочный урок ее послушания… Когда она не смогла больше сдерживать эмоций и начала тихо плакать, он остановился… Удовлетворенно провел руками по своей работе, снова шлёпнул, на этот раз не сильно, а скорее унизительно,– Поднимайся.
Иллирия встала, борясь с желанием опустить руки на пылающие ягодицы, но удержалась…
– Видела бы ты, как сейчас прекрасна и притягательна, Лира… Ни одно украшение твоего наряда не сравнится с этим красным цветом твоей попки… Спасибо тебе за строптивость… Я получил острое удовольствие, шлепая тебя, как нашкодившую девчонку… – его голос был хриплым, возбужденным. Иллирия со всей силы, болезненно, до крови закусила губы… Каким еще унижениям он ее подвергнет… Хотелось выть от досады и боли… Она сама загнала себя в это положение… Или же у нее с самого начала не было ни малейшего шанса…
– А теперь подойди сюда, – бесцеремонно притянул ее обратно к себе за талию, заставил прогнуться и лечь на поверхность стола прямо перед ним. Отпил щедрый глоток вина из бокала, изучая ее изгибы, пока только глазами…
– Не чувствуешь вины? Твоя очередная выходка стоила Эсмеру содранной кожи на спине, а мальчишке глаза… Его участь предрешена– я отправил его гребцом на галеру… Там долго не живут…
– Нет, не чувствую,– собрала она все силы в кулак, хоть голос предательски дрожал, – в твоем дворце нет святых людей, Зверь… Эсмер– хитрый лис, преследующий свою выгоду… Он втирается мне в доверие, а сам просто шпионит, пересказывая все, что я говорю… Он преспокойно смотрел на то, как я мучаюсь от «заботы Герры» и вмешался только для того, чтобы потеснить ее власть… А еще только потому, что ты меня хочешь сильнее, чем остальных… А этот страж… Я узнала его… Он был среди тех шакалов, которым ты приказывал держать меня, когда раздевал перед тем, как изнасиловать… Ненавижу… Я найду каждого… Каждого убью.. Лично…
– А ты уверена, что я хочу тебя больше, чем остальных?
– Как и в том, что ненавижу тебя, Зверь…
Эмиль хмыкнул. Опустил руку на ее ягодицы….
– Идеальна… Произведение искусства…– и Лира не поняла, это он о ней или о своей скотской работе…
– Расставь ножки, Иллирия…– Бесцеремонно ввел палец ей между ног, попробовал… Хмыкнул,– течешь… Что тебя так возбудило? Вид крови или моя порка? Что ж… Буду иметь ввиду…
Она выдохнула. Обернулась на него через спину, взметнув волосы.
– Нет смысла отрицать, Эмиль, я хочу тебя… Дико хочу… Твои руки, удовольствие которое ты мне даришь – единственное что у меня только и осталось.. Только в эти минуты я и живу… В остальное время я горю в агонии… И она намного сильнее и болезненнее, чем твои шлепки… Так что если ты хотел сделать мне больно, не вышло… больнее не бывает…
Он зарычал, слыша ее соблазнительный голос. Бедра Иллирии дрогнули, она еще больше прогнулась в спине, выпятив себя ему на обозрение… Он шумно выдохнул…
– Ведьма… Что же ты делаешь со мной…– не выдержал, резко вдавил пальцы в ее нежную кожу, опуская рот на красные ягодицы, вылизывая каждый миллиметр воспламененной кожи, спускаясь ниже, проходясь между полушариями, по промежности, задевая языком проколотый пирсингом клитор… Он рычал, как самец… Изнемогал, сходил с ума…– Почему ты такая, Лира… Почему я так отчаянно хочу тебя… Мне мало… Мало… Все время мало…
– Войди в меня, Эмиль…– прохныкала она, снова толкнувшись ему навстречу,– хочу… Хочу тебя… Пожалуйста… Заполни эту пустоту…
Он резко спускает шальвары, приподнимая бедра, а потом хватает ее и откидывает на себя, насаживая… Теперь они оба сидят, она на нем, он в ней… Сразу неистово, до сумасшествия вбивается в ее плоть, хрипя и рыча.
Его зубы впиваются в ее шею, губы и язык тут же облизывают укушенные, истерзанные места…
– Лира… Лира… Лиииирааа!– кричит он в полный голос, так сильно, что стены сотрясаются.
Она стонет. Протяжно, чувственно. Так, что его внутренности выворачивает наизнанку… Так, что похоть становится его вторым именем. Так, что он забывает то, кто он, где он, полностью растворяется в этом ее стоне… Он разворачивает ее лицо к себе пятерней, пожирает губы– и она чувствует на них не только его упоительный, кружащий ей голову вкус, но и свой запах, свои соки…
– Почему ты не можешь быть со мной такой всегда?!– хрипит он,– почему сопротивляешься?!
– Слишком поздно, Эмиль…– отвечает, громко всхлипывая,– глубже, прошу, глубже…
– А когда не было поздно?
– Всегда было слишком поздно… Эмиль… Как хорошо…
Их накрывает лавиной оргазма. Они трясутся, как одержимые, наслаждаются нестерпимой сладостью момента, впитывая все его оттенки и краски, потому что оба знают, что, как только их тела покинет последний всполох удовольствия, холодная реальность вернется, а с ней – ненависть, соперничество, боль…
Он первым нарушает молчание.
– Ты обвиняешь меня в том, что я все у тебя забрал, но верь сама себе, Лира… То, что волею судьбы и недальновидностью отца ты получила трон, который по природе и праву тебе принадлежать как женщине не может, всего лишь недоразумение… Оставь… Забудь… Отпусти… Доверься своим чувствам… Стань просто женщиной… настоящей женщиной… Женщине не нужно думать… Мысли ее отравляют… Она должна чувствовать… Удовлетворять… И сама получать удовольствие… Разве я не дал тебе много удовольствия? Разве не открыл новый мир? Я подарил тебе намного больше, чем взял… И подарю еще больше…