Рабыня черных скал (СИ)
– Что с моими людьми?– к своему стыду Иллирия только сейчас поняла, что все это время малодушно думала лишь о себе, сгорая в агонии собственных страданий, в то время, как ее люди, наверняка, мучились не меньше…
– Я удивлен, Госпожа, что Вы не воспользовались благосклонностью Зверя и не выяснили это…
Это он ее сейчас так уколол… Что же, заслуженно… Иллирия правда вела себя эгоистично, словно в действительности превратилась из рассудительной мудрой королевы в глупую девчонку для утех чудовища… Ирма… Ее бедная мудрая служанка, которая так помогла ей на корабле, столько раз выручала в той жизни, где она была правительницей… Старый добрый Ирис, верный, мудрый… Как жалко сейчас она сама выглядела в собственных глазах на фоне того, что позволила своей слабости взять верх над чувством долга и ответственности за других, присущей настоящей королеве…
Поднялась, наконец, с постели, обернувшись простынью. Ею не осталось незамеченным то, как знающий взгляд евнуха скользнул по ее истерзанному ласками Зверя телу, на груди и лице все еще были белесые следы его высохшего семени, хоть она яростно и пыталась их стереть.
– Мне нужна вода, Эсмер. Не терпится смыть с себя его запах, всего его…– раздраженно, даже брезгливо проговорила она.
– Я встретил Господина направляющимся в купель… Он выглядел очень злым и… влюбленным,– на последнем слове губы евнуха растянулись в знающую улыбку,– весь дворец судачит о ваших громких играх в постели… Скажу Вам по опыту, ни одна женщина так не увлекала Зверя… Ни с одной он не проводил столько времени…
Иллирия раздраженно вскинула бровь.
– Мне должна льстить слава самой горячей потаскухи Зверя?
Эсмер лишь хмыкнул в ответ, покачав головой…
– Отведи меня туда, где я могу искупаться… Только пожалуйста, без компании твоего господина…– умоляюще подняла глаза на евнуха.
– Не волнуйтесь, он сам пока не хочет Вас видеть… Правда, мне кажется, такое желание не доживет и до ближайшего вечера… Так что… Готовьтесь, Иллирия… Постарайтесь на этот раз быть более мудрой и благоразумной… И… правильно использовать врученные Вам в руки козыри в виде его одержимой страсти…
Лира оставила его советы без комментария, не было понятно, согласна она со словами евнуха или нет…
Не успели они вступить в границы «сада развлечений», как из– за угла очередного дворцового перехода появилась Кларисса. Она выглядела раздраженной и невыспавшейся. Окинула Иллирию полным неприязни, высокомерным взглядом, всем своим шикарными видом– дорогим откровенным черным платьем, расшитым красной нитью, демонстрируя свое мнимое превосходство…
– Выглядишь, как попользованная шлюха,– выплюнула ей в лицо.
– А ты как отвергнутая шлюха…– ответила Иллирия тем же, посмотрев на Клариису так, словно дала ей пощечину.
Парадоксально, но время, проведенное в покоях Зверя, словно что– то в ней изменило… Вернее, вернуло то, что, как ей казалось, она потеряла навсегда– веру в себя, твердость характера, решимость и непреклонность… Она больше не позволит никому в этом дворце ставить себя на один уровень с безвольными глупыми рабынями…
– Он выкинет тебя, помяни мое слово, не пройдет и пары недель, как ты окажешься в «доме терпения», попользованная и забытая…
Лира лишь хмыкнула, продолжив движение. Не было смысла слушать уязвленную дурочку…
Эсмер в словесную дуэль двух женщин не вмешивался, но внимательно следил за происходящим…
– Ей ты тоже симпатизировал в свое время?– спросила Лира совершенно спокойно.
– Моя роль в этом мрачном дворце весьма посредственна и скромна, Госпожа… Я никто, чтобы высказывать свои симпатии и антипатии…
Лира хмыкнула… Евнух слишком мягко стелил, переигрывал…
– Кстати, об антипатиях… Где Герра? Какова ее судьба?
– Брошена в темницу по приказу Зверя сразу после того, как я сообщил ему о Вас…
– Так это все– таки был ты…– проговорила скорее для себя Лира…
– Это был я, Госпожа… Очень надеюсь, что в нужное время Вы это не забудете…
Она смогла снова почувствовать себя человеком, не животным под стать Зверю, только после горячей ванны. С облегчением выдохнула, чувствуя удовольствие от чистоты кожи, распаренной, разморенной. С большим аппетитом поела приготовленные для нее яства. Эсмер все это время был рядом. С нескрываемой улыбкой смотрел на то, как, казалось, окрепла духом бывшая королева… Что– то в этом его взгляде все же не давало ей покоя… И девушка пока никак не могла понять, что…
– После обеда сюда придут лучшие швеи Земли Черных скал. Они снимут мерки и к вечеру у Вас будет полный гардероб самых красивых платьев, Госпожа.
Лира равнодушно молчала, прожевывая очередной кусок ароматной лепешки. На удивление местная пища ей очень нравилась. Да, она была гораздо более пряной и насыщенной, чем у нее на родине, но крайне богатой на вкус.
– К вечеру же Кларисса покинет покои фаворитки и Вы сможете туда заехать.
Лира усмехнулась, отрицательно покачав головой. Отряхнула крошки с рук.
– Я не перееду в покои фаворитки. Пусть Кларисса живет там столько, сколько посчитает нужным. Меня вполне устраивает комната в «саду развлечений»…
– Эта маленькая каморка без света и воздуха?
– Эсмер, можете снова приковать меня цепями к стене или полу, но своего решения я не изменю… Незачем это даже обсуждать… Я не буду очередной сменной игрушкой Зверя… Стать фавориткой– означает принять его власть, а я ее не принимаю… Да, пусть я рабыня с его клеймом, пусть он пользует меня, насилует, унижает, получает мое тело, но душу он не получит… Я не отдамся… Так можешь ему и передать…
Эсмер неодобрительно покачал головой…
– Зачем Вы начинаете войну, которую обречены проиграть?
– Ты прав, Эсмер, это война… А вот по поводу ее исхода ты погорячился… Я настроена в ней победить… Чего бы мне это ни стоило… А ты сперва реши для себя, на чьей стороне будешь стоять тогда, когда придет «нужное время»…
– Что Вы такое говорите, замолчите немедленно, даже у этих стен есть уши…– тихо и испуганно зашептал он…
Иллирия устало закатила глаза. Потянулась.
– Перед тем, как я отойду ко сну, чтобы собрать силы для очередной встречи с вашим господином, расскажи мне побольше про это скверное место… Как здесь все устроено? Кто из двора самый приближенный к Зверю? Как организовано управление подвластными ему территориями? И еще… Что такое «дом терпения», о котором сказала эта глупая утроба Кларисса только что?
ГЛАВА 9
Зверь бесился… Ничего не помогало унять разливающееся в венах раздражение, граничащее с яростью, стоило ему подумать об Иллирии… А он думал, все время думал… Вспоминал ее тело, гибкое, горячее, мягкое и упругое одновременно, в тех местах, где нужно… Вспоминал дыхание, вспоминал стоны, вспоминал ощущения струящегося шелка ее волос, ниспадающего до самой поясницы и ласкающего его руки, когда он врезался пальцами в ее спину, насаживая на себя. Вспоминал аромат ямочки на шее, который вдыхал и тут же чувствовал, как быстро бьется ее сердце, отчаянно разгоняя кровь по тонким венкам… Она дрожала в его руках, горела, бежала за ним, опрометью падала следом, покорно, послушно… Ему казалось, он победил…Что она теперь его… Что эта обволакивающая ароматная теплота ее тела в его постели прибудет теперь с ним навсегда, но стоило утру пробудить ее и накрыть реальностью, она стала отчужденной, до невозможности далекой и холодной… Он почувствовал ее колючий, охладевший взгляд сразу, как только она распахнула веки и избавилась от пелены нависшего какими– то беспокойными воспоминаниями сна… Попытался вернуть себе это ощущение триумфа владения ею, под предлогом заботы о ее здоровье смазывая узкую щелку, которую он всю ночь так безжалостно таранил… Думал, это ощущение ее покорного принятия его рук сейчас, когда она явно была далека от той страстной, готовой для него Иллирии, компенсирует для него ее холодность. Ошибался… Он имел ее рот, смотрел, не отрываясь в злые, наполненные протестом и ненавистью глаза, и понимал, что проигрывает… Проигрывает этому взгляду… Ему теперь было мало получить ее тело. Он хотел быть там, в ее голове, отражаться не в ненависти, а в восторге ее глаз.