Подарок богов (СИ)

— Когда вы уже будете зелья хотя бы по внешнему виду различать? — Северус пошел в лабораторию. Он быстро вернулся, неся в кучу разных флаконов в коробке.
— А когда ты их научишься подписывать? — фыркнул Дин, стягивая футболку и поворачиваясь к сыну раненым боком.
Процедура втирания заживляющей мази была довольно неприятной, но Дин мужественно терпел. Потом выпил все полагающиеся ему зелья и вернулся к прерванному завтраку.
  
Сэм так же стоически перенес лечение.
— О чем вы вчера шептались? — складывая пустые флаконы обратно в коробку, спросил Северус.
— Мы планируем навестить паучков в их логове, — переглянувшись с Сэмом, ответил Дин.
Северус сел на стул и долго смотрел на отца.
— Понятно, почему ты спрашивал про те заклинания. Думаю, это возможно. Только вас экипировать нужно как следует. Нужно подумать, что вам с собой дать. И, кстати, вам снова скучно не станет, если вы всех пауков одним махом отрегулируете до оговоренной с профессором Дамблдором численности?
— Так ведь весна, Сев, может, еще что подвернется.
Навещать паучков Винчестеры отправились через неделю, через час после рассвета. В это время они обычно все возвращались в логово.
Северус настоял, чтобы они взяли с собой безоары и использовали при малейшем намеке на отравление.
Также им было выдано очень интересное зелье, которое, попадая на любую паутину, начинало ее сжигать, при этом хватало нескольких капель. Огонек, который возникал при этом, перескакивал с одной нити на другую, охватывая постепенно паутину полностью, по принципу домино.
Северус его варить не умел, зато знал, что оно есть у профессора Слагхорна. Зелье было не ценное, но Северусу пока не хватало времени разбирать сложные рецепты тех зелий, которые были крайне редко востребованы. Северус прекрасно знал, что профессор Слагхорн любит деньги, редкие ингредиенты и не любит его самого. Никогда не любил, хотя в зельях Северус считался лучшим в Хогвартсе. Не на курсе, а в Хогвартсе. А его отца и дядю профессор Слагхорн не просто не любил, он их боялся до дрожи.
Поэтому Северус взял с собой волосы единорога, которых у него был целый пук и, подумав, флакон с ядом акромантула. Сказав, что это зелье крайне нужно его отцу, он с улыбкой протянул своему декану подарки. Все это вместе сыграло положительную роль, и Северус получил зелье без единого вопроса.
Винчестеры остановились возле затянутого плотной паутиной входа. Быстро проверили, все ли на месте и как крепко прикреплены к поясам запасные обоймы, которыми они опоясались, как патронташем. Синхронно, словно всю жизнь это проделывали, открыли крышки флаконов и плеснули зелье на паутину, затем приготовили палочки, потому что первой все-таки пойдет магия, и шагнули в пещеру, следуя за разрастающимся пламенем, жадно пожирающим паутину.
Хагрид решил с утра навестить Арагога. Ему было неспокойно целую неделю. Конфликт Винчестеров с акромантулами вышел на новый уровень, и Хагрид знал, что в последней стычке братья были ранены.
Лесничий уже неплохо изучил Винчестеров и знал, насколько взрывной характер у Дина. Поэтому справедливо полагал, что вслед за ранением может последовать ответный удар.
Уже подходя к пещере, Хагрид понял, что что-то не так. Вход не был затянут паутиной, а из самой пещеры слышались визг, стрекотание и непрерывная стрельба. Когда Хагрид в ужасе вбежал в пещеру, то все уже стихло. Он шел по тропинке, буквально пробираясь через трупы пауков.
Когда он добрался до главной пещеры, то просто ужаснулся. Все окружающее его пространство было завалено мертвыми акромантулами. В самом углу пещеры стояли Арагог и Мораг, к которым прижималась жалкая кучка их уцелевшего выводка.
По стенам пещеры все еще бегал магический огонь, пожирая остатки паутины. А также затухали последние отблески Рейлайта — заклинания, вызывающего настолько яркий свет, что можно ослепнуть.
Напротив пауков стояли Винчестеры, с ног до головы покрытые кровью, какой-то слизью, шерстью пауков… Дин сунул в рот какой-то ноздреватый камешек и разгрыз его, снял темные очки, потому что в пещере становилось темно, а потом обратился к Арагогу:
— А ведь мы предупреждали. Будете высовываться, к вам придет святой ежик. Мы ведь сюда лезть не хотели. Кто придумал на нас охоту открыть, а? Думал, мы это просто проглотим? В общем так, это все, кто остался?
— Да, — это все, что мог сказать Арагог.
— Чудненько. Хагрид, я понимаю, что ты нас сейчас ненавидишь, но забирай своих пауков и топай на северо-запад, там очень уютная пещерка есть, — Хагрид так и не понял, как Дин его увидел, он же ни разу не взглянул в его сторону. — Раза в три поменьше этой, чтобы численность легче было регулировать, ну вы меня поняли. Мы попозже в гости заглянем, посмотрим, как на новом месте устроились.
— Хагрид, уводи этих недобитков, — добавил Сэм. — Пока есть, кого уводить, — и он очень демонстративно передернул затвор.
Практически все жители Запретного леса, кто обладал хотя бы зачатками разума, уже знали, что означает этот сухой щелчок.
Пауки бросились к выходу, на ходу сбив Хагрида с ног. Лесничий с трудом поднялся и поспешил за своим любимцем, бормоча что-то про сук, у которых нет ни стыда, ни совести, ни сострадания.
Как только они вышли, Сэм покачнулся и стал заваливаться на пол.
— Куда? — подхватив его, спросил Дин.
— В живот, — простонал Сэм, выронив пистолет и попытавшись схватиться за место ранения.
— Руки! — Дин быстро расстегнул куртку брата, задрал футболку. Рана была нехорошая. Уж в чем в чем, а в ранениях Винчестеры разбирались.
Обхватив брата за плечи, Дин закрыл глаза и аппарировал прямо в холл их дома.
Северус только глянул на рану и сразу же метнулся к выходу, на ходу натягивая мантию.
— Раздень его пока, я сейчас помощь приведу.
Пока Дин дотащил Сэма до его спальни, пока он его раздел и расположил на кровати, Северус уже вернулся с женщиной средних лет, одетой как сестра милосердия начала двадцатого века.
— Ну-с, молодой человек, посмотрим, что тут у вас, — она быстро несколькими движениями палочки очистила кожу Сэма от всей грязи, крови и бог знает чего еще и склонилась над раной. — Ну, ничего слишком страшного, — и она принялась быстро накладывать различные заклинания. — Так, Северус, у тебя есть обеззараживающее зелье, обезболивающее, восстанавливающее, кроветворное и микстура Форба?
— Микстуры нет, — Северус нахмурился. — А что она делает?
— Помогает сращивать ткани, у твоего дяди задета одна из петель кишечника. Я все поправила, убрала начинающийся перитонит, а остальное придется доканчивать зельям.
— У меня есть хорошее модифицированное заживляющее. Что если ввести его прямо к поврежденному органу? А потом еще принять внутрь?
— Можно попробовать, неси, — подумав, кивнула медведьма.
Когда Сэму провели все необходимые процедуры и рану закрыли, мадам Помфри ушла, сказав напоследок, что ночью может подняться температура, но это ничего страшного, и что Сэм должен оставаться в постели хотя бы с неделю, если он уважает ее труд и труд своего племянника.
— Ну как? — Дин успел вымыться и переодеться и теперь ждал, когда ему сообщат о состоянии Сэма.
— Нормально, все восстановлено и обошлось практически без осложнений,
 — Северус вышел из комнаты дяди. — Он спит. Я с ним сегодня ночью побуду. Ты-то как, не ранен? — Дин отрицательно покачал головой.
— Твой подарок много чего на себя взял, — Дин рефлекторным жестом повертел на пальце перстень.
— Надо Сэму такое же подарить. Все сделали?
— Не совсем, там в этой пещере пара сотен туш, я не знаю, что с ними делать.
  
— Что-что, работать, — Северус задумался. — Сегодня я с Сэмом посижу, а завтра пойдем яд собирать, шерсть и так далее, я чары консервирующие знаю, так что потихоньку все соберем. Потом и Сэм поможет. Да, Дин, меня пригласили на пасху к Пруэттам. И вам пришло приглашение от Друэллы Блэк. А меня Поттер пригласил, представляешь? В общем, я так понимаю, всю малышню до шестнадцати лет спровадят к Пруэттам, где за старших останутся близнецы: Гидеон и Фабиан. Они в прошлом году выпустились. А у Блэков соберутся все остальные. Ты догадываешься, кто должен стать главным блюдом хозяйки? — Северус посмотрел на вытянувшееся лицо отца, фыркнул и пошел на свой пост рядом с постелью Сэма.