Старшая школа Гакко. Книга четырнадцатая (СИ)
Впереди сотни километров безжизненной пустоши, где нам даже спрятаться будет негде.
* * *Оборона Лугового не была каким-то единым фронтом. Здесь велась современная позиционная война. У Чибиса было несколько стратегически важных объектов в которых за подготовленными укреплениями сидели гарнизоны. Однако в каждом из них были и силы быстрого реагирования. Так как противник постоянно перебрасывал батальоны из одной точки в другу, создавая угрозу штурма.
На доске разыгрывалась этакая шахматная партия и пока только ярость луговских позволяла не потерять важные для клана нефтяные поля или заводы по крекингу черного золота. Однако враг с каждым разом атаковал все смелее и смелее. Подходы разведаны, защитные бастионы вскрыты и скоро нужно было ждать решительного штурма. То, что удалось ополчить часть мирного населения немного сняло напряжение. У дружины появилась минутка для отдыха пока гражданские держали оборону. Эти части к мобильной войне непригодны, но, укрываясь за надежными стенами, вполне могут постоять за свой дом!
Последнее время войска Чекана потеряли активность: меньше атаковали, реже создавали действительно опасные моменты. Это затишье не нравилось подозрительному Чибису. Он явно чуял ловушку. Дежурство на всех четырех объектах было усилено, патрули удвоены, однако враг чего-то терпеливо ждал. Но наконец, в один из дней разведка с облегчением обнаружила непонятную суету во всех четырех лагерях осаждающих.
Ревели двигатели, собирались палаточные лагеря… Черт! Это определенно решительный удар. Самым большим кошмаром для Чибиса была бы ситуация, когда все шесть тысяч врагов соберутся и будут штурмовать один объект. Конечно, такое уже было и его ребята держались, а он с дружиной наносил отвлекающие удары. Но с каждым разом противостоять умному и хитрому Тимофею Степановичу становилось все сложнее и сложнее.
И вот луговские застыли в тревожном ожидании. Куда поведет свои тысячи верный полковник Салтыковых? Химзавод, поселок, нефтяные поля или терминал? Однако час проходил за часом, а полки Чекана так нигде и не появились. В этот раз заслоны пластунов рьяно отрезали разведку и определенно нащупать куда будет нанесен удар пока не получалось. Но вот появилась ясность.
— Командир, полки Салтыкова уходят на восток! — принес неожиданные новости сержант из числа егерей.
— Может ловушка? Или все же двинули на штурм Белой Крепости? — удивился неожиданному ходу Чибис.
— Пока следим, но пластуны не дают подойти к колонне близко, — ответил егерь.
— Свяжите меня с боярыней! — коротко распорядился военный лидер Лугового.
Глава 23 На волоске
— Григорий, оставляю на тебя стены, мы Сатико уйдем в западную аномалию и встретим врага, если он решиться пойти этим путем, — боярыня приняла решение сразу как только Чибис доложил о том, что Салтыков снял осаду с Лугового и перебрасывает войска к Белой крепости, — Людей за нами не шли, магии запретных мест любой будет помехой. Пусть на окраине нас ждет теплый кунг и взвод личной охраны. Как только закончим, будет нужна помощь.
— Сделаем матушка, — покладисто ответил воевода, но тут же попробовал мягко возразить, — Может десяток верных воев не помешают? Все не маги, умельцы и с топором, и с ружьем!
— Холод, сколько тебе объяснять, когда мы закрутим «вьюгу», не выживет никто! Стихия не различает своих и чужих. Тем более Сатико еще не умеет управлять «стужей», вмиг выморозит всех твоих умельцев! — грозно нахмурилась боярыня, — Понапрасну людей потеряешь! И не суйся туда! Твое дело стена! Сколько иродов привел с собой Чекан?
— Восемь полков осаждали нас до того, шесть снялись с Лугового, да два или три с ним, — стал перечислять Григорий Холод, — Итого без малого две дивизии.
— Маловато, неужели Гэндзи весь его резерв на востоке уничтожил? Не может же быть что он все Бурому отдал? — недоумевала боярыня.
— Матушка, прилетела Ваша сова от капитана Затеева, — спохватился воевода, — Повелитель Зверей с наемниками, Бомбогором, егерями и ополченцами из Вьюжного побили пять тысяч салтыковцев. Сейчас они преследуют армию Чекана, но на лыжах будут здесь только через три-четыре дня.
— Рискует твой суженый, — посмотрела на внучку Морозова, — В пустоши его могут в пух и прах разделать! А если побегут салтыковцы на Юг, то их будет некому остановить.
— Гэндзи обдумывает каждый свой шаг, — заступилась за жениха Сатико, — Если он решил идти к Белой Крепости, значит так нужно!
— Хорошо, может и к лучшему. Чекан рассчитывает на своего пса Бурого, и не знает, что армии уже и след простыл. Может и поймаем его здесь в наших исконных землях! — звонко хлопнула посохом грозная боярыня.
— Что делать Чибису, госпожа? — спросил Григорий Холод.
— Пусть возьмет два полка, совсем оголять Луговое нельзя, и присоединится к Гэндзи Танака. Вместе они смогут нанести удар в спину армии Салтыкова, — распорядилась суровая хозяйка Северного удела.
К аномалии выехали на многоцелевых легкобронированных тягачах. Один личный боярыни, с комфортным салоном и отличной защитой и три оснащенных автоматическими пушками и пулеметами для усиленного взвода личной охраны. Ко всему в кузов разместили пару шагоходов, которые Гэндзи закрепил за Сатико. Остальные мехи примут непосредственное участие в битве за Белую Крепость.
В аномалию Морозова и Сатико отправились только вдвоем. Латница легко скользила на лыжах, а вот постаревшей аристократке пришлось нелегко. Снег в этих лесах густой, вязкий, да к тому же много спусков и подъемов. Но дорогу осилит идущий, тем более они уже не раз были здесь. Небольшая, теплая изба, печурка, минимальный набор утвари, запас дров и еды. Все, как и сотни лет назад. В этих местах обрели силу предки Сатико и сейчас ей предстоит доказать, что она истинная дочь своего клана!
Боярыня вместе с внучкой провели необходимые ритуалы. «Вьюга» зазвенела как струна. Это еще не родившееся плетение, но ему осталось совсем немного, одно мановение и стужа поглотит все вокруг. Однако уже сейчас обе женщины почувствовали мир вокруг себя. Вот пробежал олень, там спрятался под веткой филин, но самое главное с юга надвигалась темная угрожающая масса. Люди! Злые, чужие воины пришли на землю клана. Надо дать им достойный отпор!
* * *— Яков, начнешь штурм Белой Крепости. Первые часы сил не жалей, все как положено. Яростный наскок, берсерки с холодным оружием в окопы, в общем завали их передовую телами, — инструктировал Чекан, — Но людишек подбери не самых лучших, а потом сделай вид что устал. Оно и понятно, потери большие, ушел на перегруппировку.
— Все сделаю как надо, — поспешил уверить босса молодой талант, — У меня и траншеи подведены, и дорожки в минных полях протралены. Первую линию как есть кровью зальем!
— Добро, коли так! — одобрил порыв подчиненного боярин, и тут же обратился к умудренному жизнью полковнику, — К этому времени вы Тимофей Степанович с четырьмя тысячами отборной пехоты будьте готовы обрушить мощный удар на западные бастионы. Задача прорвать все рубежи обороны Морозовых, а потом развернуться на восток и с фланга задавить всех защитников Белой Крепости.
— Это невозможно! — поспешил откреститься полковник, и зная характер босса взмолился, — Там огневых точек, пушек и окоп… Господин, все там ляжем!
— Не блажи! — осек полководца Чекан, — Я со своими двумя тысячами и с теми, что взял у тебя, обойду супостата по аномалии и нанесу мощный удар в тыл.
— Господин, но там же «Вьюга»? — удивился полковник, равно как и все остальные.
— То не ваше дело, видно придется вынуть последний козырь! — ответил Салтыков, — И самое главное проведите ритуал, флот и полковник Бурый должны знать, что час пробил! Если живы, мои верные вассалы должны напасть на Снежногорск и наконец поднять флаг Салтыковых над цитаделью наших заклятых недругов!
Чекан двинул своих людей к аномалии, туда он зайдет лишь в сопровождении четырех верных слуг и своего оружия, за которое он получил второе имя. Настал час последней, решительной битвы. Род Салтыков, скинувший ярмо Морозовых, сегодня удовлетворит древнюю месть! Конечно, глава клана видел этот момент по-другому. Не хотел хитрый и когда надо осторожный политик попусту рисковать своей жизнью. Он мечтал, что старую каргу и строптивую внучку приволокут в его палатку за волосы и бросят обеих ему под ноги.